Дикая магия. Проклятье «Черного тюльпана» – 2 - Княжина Елена - Страница 14

Крестному в затылок влетела теле-маго-грамма, и он тихонько выругался, усмиряя буйную картонку. Я мысленно потерла ладошки: сам придумал дурацкую систему связи, пускай тоже страдает.

– Эйвери… Срочно… – пробубнил Артур, поднялся и деловито направился к выходу. – Не расходиться.

***

– Почему вы не скажете ему правду? – произнесла изумрудная занавеска позади ректорского стола, едва за крестным захлопнулась дверь. С трудом разглядела на ее фоне дриаду – в брючном костюмчике цвета свежей весенней листвы.

– Какую? – переполошилась я, вспомнив с десяток секретов, о которых Артуру лучше не знать.

– То, что наговорила вам неприятная госпожа, – равнодушно хлопнула ресницами мисс Эмеральд и вдруг холодно процитировала: – Маленькая дрянь… Я знаю парнишку… Оказать мне услугу… Ускорим твое превращение в «дестинскую подстилку»…

– Ну у вас и слух! – поразилась я, поперхнувшись от по второму кругу кольнувших откровений.

– Обычный слух. А вот память – и впрямь хорошая, – спокойно и как-то даже лениво бросила дриада. – Лесные нимфы могут склонить к общению деревья, травы, ветра… Воздушные потоки в Академии очень контактны.

– Вы подслушали.

– Я подслушала, – безэмоционально отозвалась Марта. – Я часто это делаю, когда скучаю. Так почему вы не сказали крестному?

– Кто я такая, чтобы портить ему гениальную шахматную партию? Пускай развлекается… А пешки потанцуют.

Холод смачной оплеухой прокатился по щеке – это Роджер гневно всплеснул руками и случайно задел мою физиономию. Я бросила взгляд на призрака: кулаки сжаты, костяшки пальцев… можно сказать, что побелели, хотя на самом деле посинели.

– Я ни на шаг от тебя не отойду, Ани, – сосредоточенно пробормотал он.

– Я слышала кое-что еще. И думаю, профессор Карпов тоже, раз рискнул применить внушение такой интенсивности, – расслабленно заявила нимфа, щекоча пальцами тотемный браслетик и вызывая на нем новую поросль. Мне срочно нужен такой же. Или четки. – Заклятье, которое неприятная дама собиралась применить против мисс Дэлориан. Очень грязное. «Гильотинум Рандомус».

Марта резко махнула макушкой – будто не желала иметь в своей чистой голове столь гадких знаний и надеялась вытряхнуть их наружу, – и волнистые локоны заискрились изумрудной пылью. Карамзина тонко вскрикнула, но тут же взяла себя в руки и положила ладони на колени, как истинная леди.

– Она собиралась оторвать мне голову? – безуспешно имитируя спокойствие, поинтересовалась я. Так значит, Демон не комплименты шептал Джине на ушко…

– Вы путаете с «Гильотинум Тоталли», – сухо бросил профессор. Ничего я не путала, вообще впервые слышала эти названия. А вот со словом «гильотина» была знакома со школьных уроков истории. – Заклятье «Рандомус» – нечто вроде «Русской рулетки». Шесть хаотично настроенных невидимых кинжалов. Могут проткнуть живот, полоснуть по горлу… А могут ласково оцарапать ладошку. Никогда не знаешь, легко отделается жертва или истечет кровью за пять минут.

– Ваша подружка – само очарование.

Я старательно склеила ладони и принялась соединять подушечки соответствующих пальцев, делая вид, что крайне увлечена новым занятием. Если он рассчитывает на благодарность – не дождется.

– Я просто хочу, чтобы вы понимали… – раздраженно начал Карпов, но вдруг плотно сжал губы. Затем пересек кабинет, нагнулся над моим креслом, упершись крупными ладонями в подлокотники, и грозно прошипел: – Джорджина гораздо серьезнее тех соперниц, от которых вы скачете по залу на Практике сражения. Это могущественная и до невозможности вспыльчивая волшебница. С сильным жезлом-артефактом. С солидным арсеналом грязных заклятий в умной голове. А вы ведете себя, – негодующе засопел профессор в мое ухо, – как маленькая, обиженная, глупая девочка.

Отпихнув мужчину, я вскочила со своего места, приподняла полы измученного платья и со всей дури вонзила каблук в его ботинок. За несколько дней – вторая испорченная пара обуви, которую я не собиралась компенсировать. На секунду лицо Демона окрасилось болью, но тут же вернуло себе укоряющий вид. Он будто говорил: «Зная десяток атакующих заклятий – каблук?»

– Вот теперь я соответствую вашей лестной характеристике, – пояснила я свое спонтанное действие и пулей выскочила из ректорского кабинета.

Маленькая, обиженная, глупая девочка, готовая разродиться новой истерикой… Да, это сейчас было про меня.

***

Голова была – что ледник, напоровшийся на грузный, старательный ледокол. Кусок за куском разум разламывался на части, сопровождая процесс жутким треском и острой болью. Единорогов, исполняющих бодрый канкан, я больше не видала. Перед глазами было черно и пятнисто – этакая ночь в леопардовом принте.

Поскольку я проигнорировала завтрак, то, разнообразия ради, теле-маго-грамму получила не в тарелку, а на подушку. Она минут пять монотонно стукалась о лоб, пока я не решилась отогнать надоедливую муху и не увидела картонку.

«Профессор А. Карпов уведомляет обиженную, маленькую, глупую девочку о том, что «Магическое противостояние» переносится на вторник. И ожидает ее в шестой оранжерее, на «Волшебных травах», вместе с прочими учащимися. С ув., злобный Мрачный Демон.

P.S. Прогуливать не советую, морф в банке по вам давно скучает».

Что-то подсказало, что записку я получила эксклюзивную, чуть отличающуюся от остальных. Я сунула ее к другим персональным посланиям – в блокнот, под подушку. Скоро соберу коллекцию и издам «Собрание демонических сочинений».

У меня и так была передозировка обществом мрачного типа. Но приходилось признать, что, по воле несчастного случая, он еще и мой преподаватель, и игнорировать уроки я не могла. Смирившись, что мне в очередной раз за сегодня придется полюбоваться его надменной физиономией, я накинула на плечи теплый плащ и отправилась в шестую оранжерею.

Демона я планировала старательно игнорировать. Но не пришлось: он раздал листы с заданием и, не глядя в мою сторону, вышел из теплицы. Урок оказался приятным. То ли благодаря отсутствию чудовища, то ли из-за самой оранжереи… Через десять минут витания в травяных парах сознание пришло в норму, с глаз спала черная пелена.

Если бы я хоть на секунду могла допустить, что Карпова волнует мое самочувствие, я бы решила, что он специально перенес урок в шестую теплицу. Мысль была нелепой: недовольный вид вернувшегося к концу занятия профессора доказывал, что, будь его воля, он продлил бы мою мигрень на неделю. А то и на год.

***

Джорджина, «униженная и оскорбленная», отбыла восвояси после обеда, на который я благоразумно не явилась. Мари не дала умереть с голоду и раздобыла на кухне пару сэндвичей с ветчиной, сопроводив их еще двумя чашками кофе. Одну из них она приготовила для себя, но мой организм с этим не согласился.

Ближе к вечеру дежурство прервал галантный кавалер – старомодно выряженный и прозрачный. Он испросил у госпожи Пламберри разрешения выкрасть «прелестную мисс Дэлориан» на обещанную пешую прогулку. Над всей этой затеей ощутимо витал терпкий дух идиотизма, но Мари не возражала, и я, замотавшись в подбитый мехом плащ, выбралась в фойе.

Выяснилось, что гулять с привидением – истинное удовольствие. Он не лез ко мне с поцелуями, не хватал руку потной ладошкой, не оставлял на мне синяков, не цеплялся за локоть, не отдавливал в смущении ноги… Словом, избавил меня от десятка неловкостей, связанных с первыми свиданиями. Зато, как истинный джентльмен, изъявил намерение развлекать беседой.

– Спрашивайте, прекрасная мисс, о чем хотите. Я к вашим услугам, – церемонно поклонившись, заявил мерцающий в сумерках дурень.

– Помнишь, Карпов говорил что-то про твою глупую смерть?

– Дуэль. На жезлах.

– Ради чего ты дрался?

Роджер парил над дорожкой, но старательно переставлял ноги, имитируя размеренный шаг. Жаль, нельзя было взять его под руку, тогда наша неспешная прогулка имела бы и вовсе фантастический вид.

– Из-за девушки, с которой был помолвлен.