Дитя любви - Холт Виктория - Страница 72

- Ну, теперь быстро домой! - сказал Ли. - Ты понимаешь, как там волнуются? Тебе предстоит долгая беседа с Салли, могу тебя уверить.

Карлотта моментально примолкла.

- Счастливый конец ваших поисков! - сказал незнакомец.

- Простите, что помешали вам, - ответила я. - И спасибо за помощь!

- Это было очень интересное знакомство: я навсегда запомню очаровательную юную леди, которая спала в шкафу. Если я куплю этот дом, я назову этот шкаф "Шкафом Карлотты"!

- Так вы хотите купить дом?! - воскликнула Карлотта. - Я хочу, чтобы здесь был мой шкаф! Ведь вы же купите его, да?

- Конечно, джентльмен сделает это ради того, чтобы доставить тебе удовольствие - ответил Ли.

- Меня зовут Фринтон, - произнес мужчина. - Роберт Фринтон.

Мои мысли смешались. Фринтон! Джоселин тоже был Фринтоном. Это было не такое уж редкое имя, но, с другой стороны, и не такое уж распространенное.

- Я Ли Мэйн, это моя жена, ее брат и мой брат. Вообще-то, в нашей семье родственные связи очень запутанны. Пойдемте с нами, мы угостим вас обедом, если у вас есть время, конечно. Мы должны спешить, потому что все с ума сходят от беспокойства, куда могла запропаститься эта девчонка.

- А что такое "запропаститься"? - спросила Карлотта.

- Это как раз то, что ты сделала, - нежно ответила я.

Роберт Фринтон ответил, что с огромной радостью принимает наше приглашение. Он уже почти решился на покупку дома, раз у него будут такие приятные соседи. Его конь пасся за домом, поэтому мы его не увидели, когда подъезжали, и через несколько минут мы скакали обратно в Эверсли.

Все обрадовались нашему благополучному возвращению. Салли Нулленс и Эмили Филпотс ждали нас во дворе, и, лишь завидев Карлотту, Салли накинулась на нее и принялась отчитывать. Как это она, такая плохая, испорченная девчонка, могла так поступить, напугав нас до смерти?

- И посмотри на свое платьице! - присоединилась к ней Эмили. - Грязное, и вышивка вся в зацепках, с ней уже ничего не сделать!

Харриет мягко улыбнулась девочке, моя мать вся лучилась от счастья, и даже мой отец, который отчаянно пытался сохранить неприступный вид, в конце концов, сдался. Карлотта улыбнулась нам и сказала:

- А он назовет шкаф "Шкафом Карлотты" в честь меня, потому что я забралась туда поспать!

- Дети, которые так убегают и причиняют окружающим уйму волнений, не заслуживают того, чтобы их именами называли шкафы! - объявила Салли.

Я не выдержала и громко рассмеялась, но к моему смеху примешивались нервные нотки, поэтому Ли успокаивающее обнял меня и сказал:

- Мы забыли представиться.

И он представил всех Роберту Фринтону, в ответ на что мать сказала, что она будет очень рада, если он останется пообедать с нами, и с удовольствием выслушает, что он думает о том доме.

Карлотта, получив нагоняй от Салли и Эмили, снова была уложена в постель. После того как я подготовилась к обеду, я зашла проведать ее. К тому времени она почти заснула. Я думаю, прогулка в Эндерби утомила ее, поэтому она там и заснула, как, впрочем, поступают все дети, когда очень устают. Интересно, что она думала, когда в одиночку бродила по дому? Вероятно, просто искала Карла и Бенджи, а так как о привидениях она знала очень мало, ничто ее не пугало.

Это приключение окончилось хорошо для нее, но я поняла, что она растет не по дням, а по часам и нам внимательнее надо приглядывать за ней. Она будет очень своенравной девочкой, я это всегда знала.

Я поцеловала ее, а она в полусне радостно улыбнулась мне. Я так любила ее, а что я буду чувствовать, когда у меня родится ребенок от Ли? Я не могла поверить, что смогу полюбить другое дитя так, как ее.

За обедом мы узнали, что Роберт Фринтон действительно приходится родственником Джоселину.

- В нашей семье было большое горе, - сказал он. - Такая трагедия! Мой брат и племянник пали жертвами этого отъявленного негодяя Титуса Оутса.

- Да, - сказал отец, - я помню это дело.

- Они конфисковали почти все имущество брата. Мой брат был старше меня, поэтому владел семейным поместьем, и мы потеряли его. Конечно, сейчас мне возместили его стоимость, но я никогда уже не смогу вернуться в старый дом. Я думал об Эндерби-холле: возможно, я решусь купить его.

- Когда-то он был очень приятным местом, - сказала мать, - но, думаю, если вычистить сад и отремонтировать дом, он без труда обретет свой первозданный вид.

- Я тоже придерживаюсь такого мнения, - ответил Роберт Фринтон. - Меня притягивают здешние места. - Он смущенно обвел нас взглядом. - Мы познакомились сегодня при весьма необычных обстоятельствах, но дело в том, что я так или иначе надеялся в недалеком будущем встретиться с вами: я хотел поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего племянника!

Он посмотрел на отца, а тот сказал:

- Благодарите не меня: я ничего не знал об этом, пока все не закончилось.

- Это были Ли, мой муж, мой брат Эдвин и, конечно, леди Стивенс, которая очень много для нас сделала. Мы могли бы спасти его, но обстоятельства были против нас!

- Я знаю: его схватили и убили. Да, это было настоящее убийство, иначе это нельзя назвать. Оутс заслуживает самого страшного наказания, как и все, кто побоялся восстать против него, но я действительно хотел бы поблагодарить вас за то, что вы сделали.

Я этого никогда не забуду!

- Он был очаровательным юношей! - вставила Харриет. - Мы все любили его, но мы сделали для него так мало! Если бы только нам удалось спасти его!

- Моя леди, вы заслужили мою вечную признательность!

- Значит, вы должны отблагодарить нас тем, что купите Эндерби-холл и станете нашим хорошим соседом! - заявила Харриет.

- Так я и намереваюсь поступить!

- А мы за это выпьем, - сказал мой отец. - Наполните бокалы!

Мы выпили за дом, а вскоре дядя Джоселина купил Эндерби-холл.

Следующие два года, по-моему, были самыми бурными в истории Англии, и я никогда не переставала удивляться, как нам удалось спокойно пережить их. Ли все еще служил в армии под руководством герцога Мальборо, которого мой отец знал под именем Джона Черчилля еще в те времена, когда тот соперничал с самим королем за знаки внимания со стороны Барбары Каслмэйн. Ли очень восхищался им как военным, и в те дни вопроса об отставке даже не стояло.