Деревенщина против мажора - Кошкина Татьяна - Страница 4

– Я сделаю все, что в моих силах и даже больше! Спасибо! – крикнула вслед.

Но у доброго короля уже зазвонил мобильник и он быстрым, нервным шагом отправился к воротам особняка. Домой так и не зашел.

***

Семеня следом за Фаиной Георгиевной, Лида не обратила внимания на ярко-желтый спорткар с откидным верхом, который затормозил у ворот. Высокий шатен выскочил из машины при виде отца. Невольно задержал взгляд на идущей по дороге девушке, она как раз повернулась в профиль, разглядывая цветы на одной из клумб. Очень знакомый профиль и очень знакомая привлекающая взгляд пятая точка.

У Иннокентия Борисовича Гордеева всегда была отличная память на лица и задницы, особенно, если последние ему довелось полапать. Увы, использовал он свою память только для хранения этой жизненно важной информации, а не для работы и учебы. Разве что четыре языка, благодаря заграничным поездкам, на подкорке осели хорошо.

– Привет, пап! Что здесь делает ЭТО? – он кивнул в сторону девушки.

– Это, Иннокентий, новая помощница Фаины. Так что веди себя с ней повежливее.

– Ты где её откопал? – скривился так, как будто увидел перед собой противного слизняка.

– Не поверишь, на автомойке. Но девушка – золото. Есть стержень и причина проявить себя.

У Бориса Евгеньевича всегда был глаз-алмаз на перспективные кадры, это знали все его коллеги и конкуренты. Некоторые знакомые даже ненавязчиво приглашали к себе в день, когда собеседовали будущих топ-менеджеров, а потом интересовались, что он думает. Гордеев никогда не ошибался.

– Да она же курица деревенская! Неотесанная хамка! – взбеленился Иннокентий, в тусовке именуемый просто Кент.

– Интересно, где ты успел с ней познакомиться, если последний месяц усиленно готовился к госам? – чуть приподнял седую бровь мужчина.

Кент замолк. Палево. Разумеется, ни к каким ГОСам он не готовился, а просто дал на лапу кому надо и явился посветить фэйсом, потом выпил по рюмке элитного коньяка с деканом и свалил. А подготовка? Платон, лучший друг, всегда готов прикрыть и обеспечить сауну с фигуристыми безотказными девчонками. Там-то он и встретил ЭТО чудовище в резиновых перчатках с ведром в руках. Хотел подстебнуть уборщицу с красивой задницей, а она показала зубы.

Стал бы он к этой кошелке приставать – да ни за какие деньги!

– Она мне на ногу наступила в метро, – ляпнул первое, что пришло в голову.

– Это еще не значит, что она курица. С каких это пор ты ездишь на общественном транспорте?

– Пробки были, – врать он умел качественно, а в метро не был уже лет десять. Давным-давно с тем же Плато ради прикола прокатились, больше не тянуло.

– Ясно, пробки. Я в офис, веди себя прилично. Девочку не запугивай. Узнаю, что опять начал свои непотребства, хрен тебе, а не новая тачка после защиты. Уяснил?

– Пап, это было-то всего…

– Четыре раза. Как новая сотрудница, так ты руки свои тянешь. Узнаю, что приставал к кому – приму меры. Ясно? – от ледяного голоса Гордеева-старшего у восьмидесяти процентов населения Земли кровь бы застыла в жилах, но то Кент был не из робкого десятка. Точнее, ему было просто плевать на угрозы. Отец их любит и всегда компенсирует свою отсутствие единственным, чем может, – деньгами.

– Понял. Завяжу член узлом!

– Да хоть бантиком, оболтус, – проворчал Борис Евгеньевич, садясь в свой черный внедорожник. Опустил стекло и крикнул сыну вдогонку. – И еще, через две недели жду тебя на стажировке в компании!

– Ну пап, а путешествие? Ты же обещал!

– Хватит уже, наездился. Сам заработаешь – поедешь.

Кент раздосадовано сплюнул на обочину и, когда автомобиль отца скрылся за поворотом, с силой пнул лежащий у дороги декоративный камень. День не задался с самого утра, а значит, кто-то за это ответит. Почему бы ни эта курица с ведром?

***

– Значит так, ты берешь на себя детский коттедж. С ним море мороки, потому что там живут постоянно. У наших хозяев трое детей. Двое – это Бориса Евгеньевича от первых двух браков. Иннокентий – двадцать один год. Лиза – пятнадцать лет. И младший от этого брака, Томирис – восемь лет.

Лида уже полчаса смотрела на экран планшета. Фаина, которая разрешила называть себя по имени без отчества, показывала ей обширную презентацию – заочно знакомила с членами семьи и персоналом. Только что они пролистали портреты тех, с кем Лиде придется работать: три горничные, два водителя и повар. Дошли и до жильцов коттеджа.

Девушка внимательно разглядывала портрет мальчика слишком серьезного для восьми лет: вздернутый чуть курносый носик, поджатые до тонкой линии губы и бабочка со звездочками на шее.

– Как? Томирис? – она никогда не слышала такого имени.

– Да. Эта курица безмозглая, последняя жена Бориса Евгеньевича, услышала где-то в сериале и назвала так ребенка. Мы называем его малыш Томми или Рис. Он парень не от мира сего, живет на четвертом этаже особняка и увлекается звездами. Юный гений, помешанный на физике и астрономии. Очень закрытый ребенок. Он допускает в свои комнаты только меня, будет хорошо, если ты с ним подружишься и сможешь помогать с уборкой.

– Я постараюсь.

– Что еще тебе нужно знать о детях и их месте обитания. Лиза живет на третьем этаже. Она типичный подросток. Постоянно смотрит ютьюб, в башке к-поп и мечты о мальчиках, желательно в обтягивающих брючках. Увлекается рисованием, поэтому одна комната выделена под мастерскую. Там она поддерживает порядок сама. Ну и самое страшное, – переключила слайд с фотографией миловидной блондинки-барби на…

Лида икнула и едва не отпрыгнула для верности. Это кошмарный сон. С экрана планшета на нее смотрел тот самый злопамятный Кеша из сауны. Гад, который облапал её бесценную пятую точку и приказал уволить. Этот хам!

– Что, уже знакомы? – усмехнулась Фаина. – Гроза всего персонала. Большой мальчик с маленьким мозгом, папенькин сынок, который вечно доит из родителя деньги. Заканчивает универ. Выжил уже четырех экономок из их дома и шесть горничных. Живет на втором этаже. Обожает вечеринки и приставать к симпатичным девушкам. Держись от него подальше.

– С удовольствием. Из-за него меня уволили с одной из прежних работ.

– Отлично. Тогда тебе следует знать, что он жутко злопамятный. Если будет на тебя давить или приставать, звони мне. Сразу же!

– Хорошо. Если что, я тоже злопамятная. Очень!

Лида улыбнулась как могла плотоядно. Неплохая идея, кстати, устроить хорошую взбучку одному наглому мажору, раз уж у нее теперь есть доступ к его жилью и меню ежедневного питания. Видимо, в этот момент у нее за спиной раскрылись адские крылья и выросли рожки, потому что Фаина улыбнулась в ответ, явно почувствовав родственную душу.

– Отлично! Пошли за формой и твоим планшетом. Он для работы, но ничего не мешает пользоваться им в личных целях. Не запрещено. Тебе заведут корпоративную почту, я пришлю все документы. Изучи до завтра расписание всех ребят, уборки и доставки продуктов. К Томми учителя приходят на дом, их график тоже пришлю. Я все расписала максимально подробно. Если будут вопросы, звони.

***

У неё была сотня вопросов. Все они роились в голове, как стая сумасшедших пчел и жужжали, доводя до мигрени. Лида с облегчением выдохнула, когда наконец оказалась в уютной комнатке в бежевых тонах на первом этаже детского коттеджа. Их было несколько, как пояснила Фаина, они предназначались для персонала, но в детском коттедже никто не жил постоянно. Девушка провела ладонью по мягкому покрывалу и стукнула кулаком по массивному письменному столу рядом. Неплохо и, опять же, своя ванная комната.

Лида распахнула окно, прямо рядом с ним цвел куст поздней сирени, аромат наполнил комнату и заставил девушку улыбнуться. Странно, но все в ее душе предчувствовало, что жизнь меняется к лучшему. Да, страшно. Да, ужасная ответственность. Да, этот чертов злопамятный Кеша. Но ей дали шанс, а это уже много!