Герой ее романа - Дункан Элис - Страница 23

Пока миссис Джеллико пыталась поладить с недовольным Сильвестром, Клэр вспоминала свой разговор с Томом.

«Он вовсе не хотел быть жестоким, — решила она. — Но это еще хуже: значит, он и в самом деле так думает…»

Клэр не могла понять, почему ее так больно ранили слова Тома. В конце концов, она сама поставила себе задачу превратиться из вульгарной обольстительницы, которую из нее сделал отец для одурачивания легковерных покупателей, в чопорную рассудительную домоправительницу Клэр Монтегю. Выходит, ей это удалось, и следует радоваться, а не хмуриться!

Однако особой радости Клэр не испытывала. В первый раз ей пришлось сожалеть об изменении своей внешности. Ведь все эти годы она с внутренним содроганием вспоминала о своей юности, которая казалась ей теперь какой-то дурной мелодрамой. Ей никогда не нравилось стоять за стойкой в сомнительном заведении отца и торговать поддельными лекарствами. Куда лучше быть экономкой и писательницей!

Конечно, если бы целью ее папаши не было одурачивание ничего не подозревающих простаков, бросавших честным трудом заработанные деньги на ветер, все было бы иначе. Но Клэр никогда не разделяла кредо своего отца «не обманешь — не продашь» и иногда даже удивлялась, почему ей досталось стремление к душевному покою и благородству от матери, которую она никогда не знала.

Клэр вспомнила, какой несчастной была в юности, и тяжело вздохнула. Чего стоило одно то, что отец не позволял ей носить очки, когда она работала, и ей приходилось действовать почти вслепую. Ей страшно было иметь дело со всеми этими людьми и не видеть их четко. Мужчины часто грубо приставали к ней, а она даже не могла предугадать их грязные намерения…

«Мужчины!»

Пока она не встретила Гордона Партингтона, Клэр была не слишком высокого мнения о мужчинах. Он оказался первым настоящим джентльменом в ее жизни, и, оглядываясь назад, Клэр до сих пор не могла понять, почему он пригрел ее под своим ласковым крылом. Она была так перепугана, когда в тот далекий день подошла к огромной двустворчатой двери его дома и, набравшись храбрости, постучала! Ей открыл угрюмый надменный Скраггс, и она чуть было не обратилась в бегство, но все-таки решилась сказать, что явилась по объявлению мистера Партингтона об экономке…

Десять долгих лет Клэр убегала от своего прошлого и делала все возможное, чтобы измениться до неузнаваемости. И вот теперь размышляла: уж не перестаралась ли она…

Бросив взгляд на небольшой магазинчик мисс Тельмы «Платья и шляпки» прямо напротив универсального магазина, Клэр подумала, стоит ли продолжать так заботиться о респектабельности. Судя по мнению знакомых, она уже с успехом ее достигла. Может быть, если она наденет обычное платье с оборочками, это не отбросит ее назад в скандальное прошлое?

Клэр вспомнила, что мисс Тельма, кроме всего прочего, еще умелая парикмахерша. Ей даже пришла в голову предательская мысль, что она может носить не столь строгую прическу, не нарушая тщательно созданного ею образа домоправительницы…

Но тут гнев обрушился на нее с новой силой.

— Подумать только! Он удивлен, что за последние двадцать лет женские прически ничуть не изменились!

— Прошу прощения?

Клэр так глубоко была погружена в собственные мысли, что вздрогнула при замечании Сильвестра.

— Да нет, ничего.

Сильвестр казался недовольным, но Клэр это не удивило: он всегда раздражался, когда приходилось заняться делом, за которое ему платили жалованье. Сильвестр бывал по-настоящему счастлив, только когда писал или читал кому-то написанное. А еще, как догадывалась Клэр, ему нравилось выказывать свое превосходство перед друзьями.

Однако в данный момент он был ужасно рассержен.

— Так о чем вы говорили? Неужели этот дикарь, на которого вы работаете, находит вас скучной?

— Он — не дикарь! Да как вы смеете говорить о мистере Партингтоне в таком уничижительном тоне?! — Клэр совершенно забыла, что только несколько минут назад сама предавалась далеко не лестным мыслям о своем хозяине. — Ради бога, не забывайте о том, что, возможно, именно его деньги помогут вам поддерживать свое существование в будущем! А впрочем, вам ведь нет дела до таких низких материй. Вы никогда не спускаетесь с небес на землю надолго. Уж, во всяком случае, не настолько, чтобы успеть рассмотреть нас, простых смертных!

— Только не говорите мне, что сами верите во всю ту околесицу, которую написали об этом смехотворном человеке!

От столь нелестного отзыва о ее работе, да еще в присутствии посторонних, Клэр задохнулась. Но уже в следующую секунду ее гнев выплеснулся наружу. Ткнув Сильвестра в грудь указательным пальцем, она прошипела:

— Не смейте говорить о моих произведениях в таком пренебрежительном тоне, Сильвестр Аддисон-Аддисон! А особенно в общественном месте! Если вы еще когда-нибудь совершите подобную ошибку, вам придется искать себе другое место для житья! Не забывайте, кому покойный мистер Партингтон завещал заботиться о «Пайрайт-Армз»!

Сильвестр от изумления разинул рот, а Клэр, смерив его убийственным взглядом, презрительно фыркнула и гордо удалилась из магазина. Она так рассвирепела, что не жалела ни об одном своем оскорбительном слове.

Гордо задрав подбородок, она направилась прямиком в «Платья и шляпки» мисс Тельмы.

Час спустя, раскрасневшаяся и на удивление довольная собой, Клэр вышла из магазинчика мисс Тельмы и, перейдя улицу, открыла дверь универсального магазина. Первым ее взору предстал краснолицый и разъяренный Сильвестр Аддисон-Аддисон. Вторым оказался объект его ярости — Том Партингтон.

— Ну, придите же в себя, Аддисон! — беззаботно увещевал его Том. — Может быть, когда-нибудь вам удастся продать свою книгу, и тогда вам не придется больше жить за счет других.

Брызгая слюной, Сильвестр выпалил:

— Моя проза — это высокое искусство, мистер Партингтон! Только жалкие беллетристы и бесчувственные рифмоплеты пишут ради денег!

Том сочувственно покачал головой:

— Тогда дело плохо. Похоже, вам всю оставшуюся жизнь придется работать продавцом.

Клэр решила, что самое время вмешаться, пока Сильвестр не упал в обморок.

Хотя в данный момент она была не меньше сердита на Тома Партингтона и считала, что они оба заслуживают хорошего урока, ей все-таки не хотелось, чтобы Сильвестр свалился замертво к ногам Тома.

Клэр откашлялась и шагнула к прилавку.

— Рада вас видеть, мистер Партингтон! Вам, кажется, удалось изменить свою прическу?

Ей не понравилось, как он посмотрел на ее туго свернутые над ушами косы, и она недовольно передернула плечами. Ну ничего, в следующую субботу она ему покажет! Она договорилась, что мисс Тельма сделает ей прическу накануне артистического вечера, а новое платье доставят завтра днем. Клэр улыбнулась про себя, предвкушая свое торжество.

— Да, как видите, я постригся, мисс Монтегю! Мы тут с Аддисоном беседовали о литературе. Он, похоже, намерен всю оставшуюся жизнь дуться на меня за то, что я недооценил его литературные таланты.

Сильвестр издал возмущенное восклицание, а Том как ни в чем не бывало улыбнулся Клэр и поинтересовался:

— Вы уже нашли подходящие лампы?

Клэр решила, что господь был несправедлив, наградив Тома Партингтона такой великолепной улыбкой. Том представлял собой вариант Дайаны Сент-Совр, только в мужском обличье, и Клэр это возмущало. Чтобы не поддаться его чарам, она резко отвернулась и сказала:

— Нет, я решила, что будет лучше, если об обстановке своего дома вы позаботитесь сами, мистер Партингтон. В конце концов, это будет первая покупка, которую вы совершите для своего нового дома. Но я, разумеется, готова вам помочь. Сильвестр покажет нам несколько подходящих ламп, — добавила Клэр, выразительно посмотрев на своего друга.

— О! Ну что ж, хорошо. Конечно. Покажите нам какие-нибудь лампы, Аддисон.

— Моя фамилия — Аддисон-Аддисон!

Клэр снизошла до того, чтобы одарить Тома натянутой улыбкой, он взял ее под руку, и они последовали за Сильвестром выбирать лампы. Клэр не могла вспомнить, чтобы Сильвестр когда-либо шел куда-нибудь так деловито. Его обычная поза вселенской усталости бесследно исчезла.