Ненавижу любить тебя (СИ) - Алексеева Дана - Страница 48

Из спальни я услышала женский голос. Мое сердце трепыхнулось второй раз. Этот голос был мне знаком. Но я до последнего надеялась, что просто ослышалась. Ноги сами повели меня в спальню. То, что я увидела, убило все последнее, на чем держалась моя надежда в светлое будущее.

На коленях у Мартина сидела Дженнис и, вцепившись в его волосы, жадно целовала его. Мартин заметил меня и резко сбросил ее с себя.

Я побежала прочь из квартиры. В ушах стоял гул, в висках сильно стучало. Как он мог?! Все, что он говорил мне, было сплошной ложью! Разочаровавшись во мне, он тут же променял меня на беспроблемную девочку. А может, все-таки он трус, который лишь прикрывался своими израненными лже-чувствами?! Перевернул все с ног на голову, чтобы я чувствовала себя виновной, терзалась угрызениями совести!

Я запрыгнула в машину. Мартин выбежал за мной без верхней одежды.

— Поезжай, Эйми! Давай же быстрее! Умоляю! — закричала я.

Машина рванула с места. Я смотрела в боковое стекло на Мартина, и скупая слеза скатилась по щеке.

В следующую секунду я почувствовала, как кончики пальцев начинает пощипывать, а глаза хаотично забегали по машине. Только не это! Приближается приступ. Меня затрясло, и я потеряла себя.

Эйми привезла меня к родителям. Мама сразу поняла, что что-то случилось. Я оставила все без разъяснений и закрылась у себя в комнате. Мне не хотелось жить. Как человек может жить без сердца? Час назад мне безжалостно вырвали его из груди и жестоко раскромсали.

Когда в дверь постучала мама, я зарылась лицом в подушку.

— Доченька моя, все пройдет…

— Мама, уйди. Я хочу побыть одна.

Мама встала с кровати и остановилась около двери.

— Я знала, что это когда-нибудь произойдет. Но ты ведь не хотела меня слушать, как и сейчас не хочешь…

Я сорвалась с кровати. Мои красные, зареванные глаза устремились на маму.

— Что ты знала, мама?! Что Мартин бросит меня, и я прибегу плакаться к тебе? С чего у тебя была такая уверенность?!

— Да, мне было предельно понятно все с первой секунды. Чем живешь ты и чем он. И, как видишь, так оно и произошло!

— И чем же я живу?! Страхами, которые ты поселила во мне с самого детства? Ты делала все, чтобы я считала себя особенной. Но я не особенная, мама, я такая же, как все! Та, которая хочет любить, и та, которой изменяют! Ты можешь порадоваться, я действительно не нужна Мартину! Я никому не нужна, никому!

Я кричала и не слышала себя. Затем схватила со стола семейную фотографию и разбила ее о пол.

Я выбежала из комнаты. Эйми стояла возле окна и нервно поглядывала вдаль.

— Эйми, увези меня обратно! Зачем ты меня сюда привезла? Я не собираюсь унижаться и тешить самолюбие своих родителей. Эйми!

— Тебе следует остаться здесь, Лив. Не делай глупостей. Тем более выходить на улицу сейчас — не лучший вариант для тебя.

— О чем ты говоришь? — я взглянула в окно.

— Мартин приехал. Иди наверх. Он сейчас зайдет, но мы его не подпустим к тебе!

Мартин увидел меня в окне и побежал в дом.

— Ну, давай же! — поторопила Эйми.

Пока поднималась по лестнице, я услышала голос Мартина и притормозила. Он прорывался ко мне и звал меня.

— Пустите! Мне надо поговорить с ней! Оливия!

Перед моим лицом всплыла картинка с Дженнис, и я решительно побежала наверх. Я закрыла дверь, но не успела своими дрожащими пальцами провернуть ключ. Дверь резко распахнулась, и в комнату вошел Мартин, а следом за ним Эйми с мамой.

— Не приближайся ко мне! — с угрожающей интонацией крикнула я и вытянула руку вперед.

— Дай мне все объяснить…

Мартин пренебрег моим предупреждением и тихо продвигался вперед.

— Не подходи! Убирайся отсюда! Я не хочу ни видеть, ни слышать тебя! Исчезни из моей жизни!

— Оливия, — Мартин обхватил мои плечи и пытался заглянуть в глаза.

Я тут же оттолкнула его от себя и заколотила по груди.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — срывался мой голос, и я уже не видела Мартина из-за образовавшейся слезной пелены на глазах.

В голову ударил ток, я упала и затряслась в конвульсиях.

— Скорую срочно!

Эпилог

— Поймите, миссис Браун, для вашей дочери это самый оптимальный вариант. Она в удручающем состоянии. Вы же сами видите, — вздохнул доктор и с сожалением посмотрел на меня.

— На какой срок ее положат в клинику? — встревоженно спросила мама.

— Все индивидуально. Будем надеяться, что Оливия быстро оправится. Если будет стараться и оказывать нам содействие.

Мама тяжело вздохнула. Ее опухшие глаза часто заморгали, и она затрясла головой.

— Конечно, конечно. Оливия? — она обратилась ко мне, но я никак не отреагировала.

— У нее крайне неустойчивое психическое состояние сейчас, — объяснил доктор. — То, что она пыталась сбежать из больницы — яркий показатель.

— Она ничего не хочет, доктор. Меня больше всего это пугает.

— Ей нужно время. Правильный подход и лечение. Мы поставим вашу дочь на ноги, я вам обещаю.

Мама разговаривала с доктором, но я не слышала их. Просто не хотела. Я нашла у себя в организме кнопку «выключить», нажала и отключилась. Я закрылась в себе, так как морально истощена. Внутри уже не жжет, как раньше, все выгорело. Я смотрела вперед и ничего там не видела.

Я отчетливо помнила свое прошлое, которое разбило меня. Мартин Грин. Ты подарил мне крылья, и я стала твоей бабочкой. Я взлетела настолько высоко, что перестала думать о падении и просто не была к нему готова. Однажды ты оборвал с плотью мои крылья. Я полетела с высоты своего призрачного счастья и разбилась.

Сейчас я уже не чувствовала боли. Лишь иногда по ночам я чувствовала сильное жжение на лопатке. Это ты вспоминаешь обо мне. Я пыталась перекрыть воспоминания о прошлом, заменив их новыми и яркими. Глупый самообман. Все настоящее и будущее так или иначе становятся прошлым. И ты не знаешь, какой оттенок они приобретут, когда придет их время.