Вне штата (СИ) - Шишкин Сергей - Страница 23

Уже бывшая дворянка, стояла перегнувшись через козлы, кверху оголенной задницей. Выпоротый зад краснел и блестел под полуденным солнцем. Только собрались снять с козел привязанную жирдяйку, как во двор заскочил племенной бык. Увидев красный зад бывшей хозяйки, бык замычав ринулся на красное и манящее. Дворня разбежалась, а бык с разбегу поднявшись на дыбы, засадил свое племенное. Хрябова, выпучив глаза и судорожно вскрикнув, приняла в себя быка, которого удалось отогнать только после завершения осеменения.

Положив в телегу, находящуюся в прострации бывшую хозяйку, наш обоз состоящий из двух телег наконец двинулся в город.

В пути познакомились с нашими будущими слугами. Девушку звали Миленой, а ее маму Василисой Тихоновной. Была знахарка травницей и слабым магом жизни. Бывший пластун оказался Афанасием и тоже Тихоновичем. По этому поводу было много шуток. Ну а самое пожалуй смешное было, когда Милена покраснев спросила.

— А когда хозяйка отелится, чей тогда теленок будет?

Мы с коней чуть не попадали. Я хохотала до слез, а Женька до икоты. В телеге Афанасий с Василисой умирали от смеха.

Под шутки и смех доехали до города. В нем Василису с дочерью и Афанасия отправили порталом в столицу, а там в наш особняк сами доберутся.

Женька поехала сдавать Хрябову, оформлять бумаги на каторгу и конфискацию поместья.

Я направилась снимать номер в гостинице и заказывать ужин. После в торговые ряды, надо кровать поменять и спальные мешки. Встретится решили в самой гостинице, часа через полтора.

В кабинет отца стремительно вошла принцесса Алексия.

— Нашли! Обе в Ружеве. Как из Холмогорья исчезли я распорядилась в соседние города агентов направить, вот и результат. Сейчас в гостинице устраиваются, номер ими снят до утра. Думаю завтра вернутся.

— Ну Аля, ну умница, просто камень с души сняла, хоть сегодня усну спокойно. Но всё равно распорядись, чтоб всё под присмотром, а то мало ли чего.

— Всё под контролем, десяток лучших филеров следит. Тут ещё одно дело есть, к твоему третьему советнику ниточка неудачного похищения Жени тянется.

— Советника выпотроши сама, ну как ты умеешь. Потом верни его, но своё вмешательство стери. Далее сделай так, чтобы Евгения случайно узнала об его планах, насчет её.

— Зачем пап, я за Женю из него душу выну и в мясорубку.

— Нет, пусть Евгения сама разберется, а мы посмотрим. Интересно, что она на этот раз придумает.

— На этот раз? Пап, что ты выдумываешь.

— Ну что ж, пора тебе снять розовые очки. Вот скажи мне, в каком возрасте Женя была на казни в первый раз?

— Наверно лет в тринадцать.

— В шесть! А теперь вспомни, во сколько лет она впервые присутствовала на пытках? Сразу скажу в семь. Она за тобой везде, как хвостик ходила.

— Вот чёрт, а я как-то этого не замечала.

— Я вот посчитал на досуге, так она уже больше десятка отправила на тот свет. И знаешь, они все были нашими врагами, но руки до них не доходили или улик не было.

— Это кто же? Что то я такого не припомню.

— Барон Овербах упал с крыши, а при нем записка с просьбой о встрече. Записка писана почерком Жени, я это сразу понял. Далее, герцог Ле Борн подавился и умер за столом, а у твоей сестры в спальне мною найдено зелье удушения. И вот так Аля все остальные, кто со стены упал, кто в ванне захлебнулся, а кто и просто отравился.

— Это что же, Женя нам так помогала?

— Да её боятся не меньше чем тебя. Помнишь богомольную маркизу Гинсбурд, у неё с Евгешей ещё конфликт случился, а чем он закончился? На маркизу свеча упала и волосы сгорели, пришлось ей парик надеть, а на приеме Женя так по детски интересуется, — А между ног у вас тоже парик или шиньон одет?

— Помню, скандал был огромный. Газеты тогда подхватили — Мол и ездила маркиза не по святым местам, а только по самым дешёвым борделям. Ну и там подхватила такого, что выжигать везде пришлось. Как эпилог, Гинсбурд в монастырь пришлось уйти.

— Всё на сегодня, давай отдыхать, устал что-то я за эти дни, да и ты дочка тоже.

Евгеша пришла довольная, все дела ею были сделаны. Прошли в номер, там и ужин доставили. Помывшись в душе, сидим в халатиках на голое тело, кушаем. Я заказала поросенка с грибами, салаты, нарезку, пирожные и Анжурское вино.

Немного перекусив полезли в кровать, соскучились. Женька завалив меня, стала целовать, опускаясь все ниже и ниже. Соски набухли, а снизу накатилось такое, что не выдержав я застонала. Руками мяла свою грудь, а зая своим языком вытворяла что-то запредельной. Поднявшись и подложив подушку под мою попу, Женя плотно прижала свою киску к моей, выпустила из себя жезл силы. Он легко вошел в мою подготовленную пещерку, постепенно заполняя ее, а когда достиг моего источника, нас сотряс такой сильный оргазм, что мы кричали как сумасшедшие.

Сидя на кровати, подложив под спины подушки пили Анжурское вино.

— Надо у сестры пару ящиков эльфийского вина дернуть, ей её будущая свекровь присылает. Вот у них не вино, а волшебный нектар.

— А кто у Алексии будущая свекровь?

— Эльфийская королева Лилиана, а жених принц Лилиантерель.

— А он красивый? Я эльфов толком и не видала.

— Видела его. Как то раз захожу в покои сестры и вижу — сидит длинноволосая красивая девушка в платьице, ногти красит.

— И что?

— А то, это и был принц.

— Врешь, как такое может быть?

— Вот что ты Ирочка знаешь об эльфах?

— Ну красивые, ушастые и живут в лесу на деревьях.

— И это называется моя супруга. Слушай кисуля и запоминай. У эльфов восемнадцать королевств. В двенадцати матриархат, в двух наоборот гарем, а в оставшихся четырех более менее равноправие. Мужчин в два раза меньше чем женщин, и они их берегут. Принц из матриархата, а его мать жестокая правительница. Мужчины там, как у нас девушки, да и слабые они по своей природе.

— А как же Алексия с ним жить будет?

— О, за нее не беспокойся, она же ярая мужененавистница, вот и сделает из мужа себе подружку. Ну и главное, у человека и эльфа потомства быть не может.

— А как же наследник?

— Хотели от меня, но как видишь им теперь придется подождать.

— Ты что изменять мне будешь, да ещё с мужиком? Ненавижу!

— Кисонька успокойся, ты не так поняла. Когда мы перейдем ранг архимага, то можем родить сами.

— Зая извини. Не подумала. Давай спать, завтра во дворец, а там твой отец, да у меня всё от страха трясется.

— Ириша не бойся, всё у нас будет хорошо. Спокойной ночи.

Глава 11

Проснувшись, целую Евгешу и иду в душ. Следом плетется зая, зевает и трет глаза. Завтракаем чаем с пирожными, после расплатившись за номер и конюшню выходим. Вскакиваем на коней и не спеша трусим к порталу.

В очереди стоять не стали, сверкнув "Вершителем" проехали через арку в столицу. Я впервые проезжала через портал, ощущения… да нет никаких ощущений, переехала как через порог.

В столице стали решать, куда едем вначале: в особняк или сразу сдаваться во дворец. Решили в особняк, снять доспехи, переодеться, оставить коняшек, да и проверить как там новые слуги.

Приехали, коней передали нашему конюху Михаилу, а тут и Афанасий который тоже Тихонович. Докладывает, что госпожа баронесса на работу всех приняла, раз дочка направила. Милу второй гувернанткой, а её маму кухаркой. Он же охранник и сторож заодно.

Только подошли к дому, выбегает мама, со слезами нас по очереди обнимает и целует. Женя смущена, но я же вижу, ей это нравится. Схватив нас за руки потащила кормить, напрасно пытались отговорится, что только позавтракали. Пришлось есть пирожки и сладкие булочки. О всех приключениях обещали рассказать позже, а сейчас переодеваться и во дворец. Уходя в гардеробную, глянула на маму, за время нашего путешествия она скинула еще лет пять, и на вид ей сейчас двадцать пять-двадцать семь.

В гардеробной убрали в браслеты наше снаряжение, после сходили в душ, переоделись в легкую одежду наемниц, ну лосины и короткую тунику. Нацепили ордена и знаки, застегнули свои магические пояса с кинжалами. Волосы забрали в высокие хвосты и я повела заю показывать наш будущий траходром. Женька размером ложа впечатлилась, а уж множество разных подушек привело заю в восторг. Эх, если бы не во дворец, мы бы тут устроили такое… и надолго. Вздохнув вышли на крыльцо, а там уже нас экипаж поджидает, мама его заложить распорядилась. Поцеловав нас еще по разику, ну по три если честно, мы были наконец отпущены.