Вкус подчинения (СИ) - "StilleWasser" - Страница 69

Северус отошел на шаг назад, откровенно разглядывая ее, и тут же тихонько зашуршали змейки, второй раз за вечер складываясь в широкий ошейник, надежно и плотно обхвативший ее шею. Снейп едва заметно кивнул, словно удовлетворившись видом возбужденной покорной девушки, послушно ждущей его распоряжений, и отошел к кровати, устроившись на своем прежнем месте.

– Сними белье и подойди, – приказал он. Темные глаза, неотрывно следящие за каждым ее движением, опаляли кожу будто огненное дыхание дракона, и Гермиона судорожно сглотнула, внезапно ощущая робость под этим пристальным оценивающим взглядом. Едва слышно щелкнула застежка лифчика, и черное кружево соскользнуло, выпуская из своего плена набухшие покрасневшие соски, мгновенно затвердевшие еще сильнее от почти физически ощутимого прикосновения взгляда Снейпа. За насквозь промокшей ластовицей трусиков, неохотно обнажившей распухшие половые губы, потянулась тонкая ниточка смазки, и Северус едва заметно улыбнулся одним уголком губ.

– Хорошая девочка, – промурлыкал он, окутав ее тело вибрацией своего бархатного голоса. – Уже такая мокрая… такая отзывчивая. Иди сюда.

На подгибающихся ногах Гермиона приблизилась и, следуя легкому кивку его головы, опустилась на колени между его слегка расставленных ног.

– Вот так, – одобрительно проговорил он, неспешно расстегивая ремень на своих брюках. – Все правильно. Ты как всегда безупречна в своей покорности.

Жаркий румянец расплескался по ее щекам и медленно стек на шею. Непонимание кружило в воздухе, мельтеша перед глазами и мешая сосредоточиться, и Гермиона на секунду зажмурилась и тряхнула головой, пытаясь избавиться от роя вопросов, которые, будто назойливые насекомые, заполонили мозг. Почему Снейп говорил так много слов одобрения? Он всегда был скуп на похвалы на сессиях. Что изменилось сегодня и как ей правильно реагировать?

– Не думай, – вдруг прозвучал резкий голос, и ее рывком выдернуло из собственных мыслей, а внимание моментально переключилось на сидящего перед ней Снейпа. – Просто наслаждайся своим подчинением и тем, как твой Верхний принимает его. Ты сможешь это сделать, Гермиона?

Несколько секунд ей потребовалось, чтобы осознать сказанное и медленно кивнуть.

– Да, сэр.

– Ну конечно, сможешь, – ласково проговорил Снейп, касаясь ее подбородка своими длинными пальцами и слегка приподнимая его, заставив Гермиону взглянуть ему в лицо. – Ты ведь моя послушная девочка.

Резко выдохнув, она едва слышно всхлипнула и, повернув голову, ткнулась щекой ему в ладонь, не отдавая себе отчета, что делает. В голове оглушительным эхом бились последние сказанные им слова, а в груди, вторя их бешеному ритму, колотилось сердце. Она его послушная девочка. Его девочка.

Длинные пальцы невесомо скользнули по ее губам, которые тут же с готовностью приоткрылись, выражая недвусмысленное приглашение, и глаза Северуса на миг вспыхнули первобытным огнем. К большому сожалению Гермионы, он убрал руку и, не торопясь, избавился от брюк и белья. Напряженный член призывно качнулся перед ее лицом, и, не сводя с него жадного взгляда, она в предвкушении облизала губы.

Твердая уверенная рука легла ей на волосы, начав нежно поглаживать и массировать кожу головы, после чего собрала непослушные пряди в кулак и мягко потянула.

– Я немного направлю тебя. Не бойся.

Массивная головка с поблескивающей капелькой предсемени неспешно проникла ей в рот и устремилась вперед, остановившись за миг до того, как ткнуться в горло. Вторая рука легла на шею прямо над ошейником, слегка сдавив, но Гермиона, вместо того чтобы испуганно напрячься, заставила себя медленно расслабиться и задышала через нос, понимая, что именно ей сейчас предстоит.

– Вот так, – одобрительно прогудел Снейп, большим пальцем поглаживая нежную кожу ее шеи. – Все правильно, расслабься. Очень хорошо.

Новая похвала заставила Гермиону вспыхнуть, и она пропустила момент, когда Северус легонько надавил ей на затылок, постепенно расширяя горло своим членом. Капелька смазки стекла по ее бедру, приветствуя его намерение трахнуть ее в рот, а клитор сладостно заныл, притягивая к себе ее подрагивающие пальцы, словно небольшой магнит.

– Руки за спину, – тут же скомандовал Снейп, и Гермиона поспешила подчиниться, снова ощущая подавшийся было назад член у себя в горле. В голове успела промелькнуть шальная мысль, что она все-таки не растренировалась, с тех пор как в последний раз делала Драко глубокий минет, когда он еще был ее Верхним. Но затем разум очистился, и мир вокруг нее исчез: не было больше ни полутемной спальни на втором этаже старого бара, ни богом забытого магловского городка где-то в графстве Лестершир, ни Министерства магии, ни «стальной Грейнджер», впервые в жизни провалившей важное задание: остался лишь ритмично движущийся во рту каменный член, медленно сочащаяся на подбородок слюна и спазмы в горле, заполняемом набухшей мужской плотью. Тяжелые назойливые мысли, терзавшие ее весь день, ушли, и мозг с облегчением уступил место инстинктам, взявшим на себя управление сопротивляющимся грубому вторжению телом.

Скорость и глубина проникновения постепенно нарастали по мере того, как мышцы горла расслаблялись и приспосабливались к размеру и углу вхождения, и вскоре к Гермионе пришло смутное осознание того, что Снейп, больше не сдерживаясь, просто трахал ее в рот. Крепко держа ее за волосы, он ритмично насаживал сжимающееся от спазмов горло на свой еще больше увеличившийся от столь грубой стимуляции член, а пальцы его второй руки все так же нежно поглаживали ее напряженную шею.

Подавившись, Гермиона закашлялась, чувствуя, как он тут же сдернул ее с члена, позволяя прийти в себя.

– Отдохни немного, ты очень хорошо справляешься, – одобрительно проговорил Снейп, перебирая ее вконец спутавшиеся волосы, пока она пыталась отдышаться, судорожно хватая ртом воздух. Руки за спиной затекли, а по бедрам размазалась обильно вытекающая из влагалища смазка, но Гермиона старалась не обращать на это внимания, полностью сосредоточившись на доставлении удовольствия своему Верхнему. Почувствовав, что он снова потянул ее вперед, она послушно открыла рот, готовясь вновь принять в горло член, но вместо этого ощутила губами напряженные яички и с радостью потерлась о них носом, вдыхая терпкий мужской аромат, смешанный с привычным запахом бергамота и можжевельника.

– Вылижи, – прозвучал короткий приказ, и Гермиона подчинилась, направляемая все той же жесткой рукой все ниже и ниже, пока ее губы не коснулись чувствительного места под мошонкой. Бедра Снейпа подались вперед, и с замиранием сердца она поняла, что путеводные пальцы в ее волосах исчезли, оставляя ей свободу действий и недвусмысленный невербальный приказ, что делать дальше.

Подрагивая от перевозбуждения, всегда так легко толкавшего ее на безумства, Гермиона, не сомневаясь ни секунды, зарылась носом между ягодицами Снейпа и осторожно коснулась кончиком языка его сморщенного ануса. Едва слышный звук выдыхаемого сквозь стиснутые зубы воздуха показался Гермионе слаще стона страсти, и голова закружилась от осознания, что она все же заставила его хотя бы на миг потерять контроль.

– Какая храбрая девочка, – промурлыкал бархатный голос, в котором сквозило легкое напряжение, выдававшее его удовольствие. – Немного глубже. Можешь помочь себе руками.

Сделав вдох и набрав побольше воздуха в легкие, ободренная его реакцией Гермиона, положив ладони ему на ягодицы, смело раздвинула их и лизнула сжимающийся анус, а затем, ощущая, как кружится голова от собственной распущенности, ткнулась кончиком языка в узкое отверстие. И сама застонала, когда волна возбуждения прошла по телу, глаза закрылись, оставляя ее наедине с блаженной пустотой, царящей внутри, а губы и язык принялись целовать и вылизывать задницу ее Верхнего.

Гермиона потеряла счет времени, не зная, как долго она провела на коленях, лаская анус и промежность Снейпа и сходя с ума от мучающего ее неудовлетворенного желания, как вдруг жесткий рывок за волосы прервал ее занятие, и в следующий миг перед глазами оказался готовый вот-вот выстрелить спермой член.