Императорский отбор Олтгейна - Евтухова Ксения - Страница 14

Ее ответ прозвучал легко и непринужденно.

– Ну ты даёшь! – засмеялась Кимали, – Вера вон, стихи пишет, полдня потратила и то, не знает какой похуже выбрать.

– А зачем хуже? – мягко и еле слышно спросила Зана.

– Наверное, выиграть боится, – смех рыжей разнёсся по всему саду, – Я расскажу историю своих родителей, ну и немного украшу событиями. Должно сойти.

Я заинтересованно посмотрела на Ким.

– А что за история?

Та мне в ответ подмигнула.

– Мой отец влюбился в мать, как только в первый раз увидел, но она была дочерью главного советника. Тогда папа поставил себе цель: добиться славы и признания в клане, чтобы маме не пришлось за него краснеть. Он стал лучшим воином, ему присвоили звание главы стражи и только тогда он попросил руки моей матери. Главный советник, как услышал это, дал моему папе такого подзатыльника, от чего тот не сразу пришел в себя. А все от чего? Оказывается, маме он давно нравился, и она очень сильно переживала каждый раз, когда отец пропадал из стаи. В последний раз его не было около года, и мама похудела на десять килограмм из-за нервов, тогда то дед и узнал о чувствах своей дочери. И поклялся, что если этот идиот, точнее мой папа, не явится через неделю, то пойдёт сам его искать. Но не пришлось, он вернулся через пару дней. Бабушка говорила, что моя мама светилась от счастья на свадьбе. Я тоже так хочу, а не вот это все, – лисичка, фыркая, указала на двор.

– Классно, – вдохновилась красная магиня, – а я расскажу о пользе любви в магии.

На нее все посмотрели непонимающе.

– Ой, темные вы, любовь окрыляет и даёт дополнительный стимул, даже резерв может немного увеличиться, – с лицом профессора просветила нас Тара.

Мы засмеялись. Обстановка была легкой и не принуждённой. Даже Зана и Боль немного расслабились.

Только стоило мне подумать об этом, как лицо Больяры скривилось и в глазах начали скапливается слезы.

– Боль, что с тобой? Что тебя так расстроило? – участливо спросила Тара.

Магиня уже нашла подход к этой девушке, не зря живут вместе.

– Пусть это звучит странно, но я боюсь, боюсь этой толпы. И я совсем не знаю что говорить. Мне намного проще бежать с голыми руками на врага, чем эти выступления.

Голос оборотницы был настолько потерянным и грустным, что мы все начали думать как ей помочь.

– Боль, а что для тебя любовь? – спросила я, ведь если человек не знает, то и писать будет очень сложно.

Она посмотрела на меня и, не мигая, начала говорить:

– Любовь, это тепло нежных рук, касание и нежность, защита, вечность и покой, уверенность, поддержка и опора и нежный запах, что во сне со мной.

Мы открыли рты, вот это глубина мыслей.

– Боль, тебе просто нужно вот это сказать, то, как ты видишь и чувствуешь. Это прекрасно, – Кьяра захлопала в ладоши.

– Но я боюсь скоплений, а там будет народу больше тысячи и никого не убьешь, если что, – не успокаивалась волчица.

– Слушай, а если тебе одеть маску? Некоторым помогает абстрагироваться. Она даёт чувство защищённости, – предложила выход я.

Девушка вздохнула и посмотрела на небо:

– Нужно попробовать. Зана, а ты не боишься?

От обращения волчицы девушка немного вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

– Не знаю, я никогда не была в таких ситуациях, чтобы проверить свою реакцию. Я тоже хочу прочесть стихи. Отец говорил, что у меня талант.

Тара не верящим взглядом посмотрела на девушку.

Зана говорила очень тихо и неуверенно:

– Я умею писать, а ещё читать и считать. Меня втайне от всех, учил господин Тайо. Он был смотрящим в хранилище книг. Умный мужчина и очень добрый. Мы с ним занимались лет семь. Он мне рассказывал про наши миры, – погрузилась в воспоминания Зана.

И я посмотрела на нее немного другими глазами. А эта девочка совсем не проста. Молодец, осталось только убрать страх к двуипостасным и выработать уверенность в себе.

К нам в беседку забежали Мира и Ния.

– Милоры, мы просим прощения. Милора Вераль, милора Кимали, в вашу комнату кто-то заходил, мы не успели увидеть кто, только слышали смех и цокот каблуков.

Кимали подорвалась и, схватив меня за руку, пошла в сторону комнаты. Обернувшись, я увидела, что все девочки идут за нами. Приблизившись к нашим дверям, рыжая резко затормозила и схватила меня за шкирки, когда я пыталась войти в комнату.

– Эй, ты чего? – возмутилась я.

– Точно, в комнате кто-то был. По запаху вроде эльфа, но там так намешано всего, видимо специально, чтобы никто не почуял. Интересно, что им нужно было?

Лисичка, поставив руки на бока, направилась в комнату. Я услышала только ее расстроенный вздох. Приблизившись к соседке, не сразу поняла, что не так. На столе были разбросаны бумаги, а мох стихов нигде не было.

– Вер, давай я их покусаю, а? – посмотрела в мои глаза Кимали.

– Да не нужно, они только тоску наводили. Я их наизусть помню и всё равно читать бы их не стала. Мне нужно запороть конкурс, но сделав вид, что я старалась, – почесала затылок я.

– У вас всё хорошо, что-то пропало? – в комнату забежали девочки и хором начали выспрашивать о случившемся.

– Эльфячая кура сперла Верины стихи, – раздражённо прорычала Ким.

Слаженный вздох потонул в стенах комнаты.

– Да ладно, всё нормально, я прочту что-нибудь другое, – успокоила их я, – Может домой быстрее отправят. Чтобы такое придумать?

– А ты напиши стих, только не по теме. Буд-то не поняла задание до конца, – предложила выход Тара.

– Можно попробовать, время то ещё есть.

И я села за стих. Настроение было плохим, что способствовало к написанию. И я просто решила выложить всё, что накипело за эти дни. Девочки посидели у нас ещё немного, потом разошлись. Ужин принесли к нам в комнату. Тушёный рис с овощами и мясом влюбил меня в себя. Запив всё это чаем, мы с Кимали заговорились о ее родителях, меня так вдохновила ее история, что мы проговорили до глубокой ночи, потом так и уснули вместе, это уже стало своей традицией.

На следующее утро нас разбудили служанки. Они принесли нам одинаковые платья, которые были с лёгкого шифона и струились к полу, все небесно-голубые. Одевшись и приведя волосы в ухоженный вид, мы направились за Мирой. В коридоре встретили наших девочек, оказывается, они ждали нас. Это было приятно.

Мы нашей дружной шестеркой вошли в зал и также дружно обомлели. Одна стена полностью отсутствовала, вместо нее открывался вид на замковый двор, в котором толпилось множество людей и нелюдей. Неподалеку от нас стояли и остальные претендентки: Динара и Орель, а с другой стороны заклятые подружки Видира и Синель.

Голос Дэянара прозвучал на весь двор:

– Уважаемые милоры. Я приветствую вас на открытии первого испытания отбора невест. Девушки были обязаны написать речь о любви, с которой выступят на ваш суд. После, пройдет голосование, где вы оцените старание претенденток. По результатам мы объявим фаворитку и ту, которая покинет отбор или же получит наказание от хранителей.

Все как-то мигом заволновались.

Учредитель продолжил:

– Первой выступит Милора Кьяра.

Итальянка подавилась воздухом. Я впечатала ладонь между лопаток девушки. Мы все ее поддержали и выпихнули в сторону вообразимой сцены.

Кьяра действительно рассказывала сказку, немного заикаясь от страха и волнуясь, но справилась хорошо.

– Следующая на очереди, милора Орэль, – громогласно произнёс Дэянар.

Девушка шла на подгибающихся ногах, а став напротив публики, вздохнула и заплакала.

– Простите, не могу, – произнесла она жалобно и убежала.

Руки у девушки ходили ходуном, глаза были красные, и я побеспокоилась о ее здоровье.

Дэянар кашлянул в кулак и продолжил:

– И так, следующая девушка, которая выступит перед вами, милора Синель.

Эльфийка гордо прошла к центру зала.

– Принесите мне кресло, я не собираюсь стоять, у меня очень нежные ноги.

– Милора Синель, это лишнее, – твердо отозвался мужчина.