Круиз с боссом в один конец (СИ) - Поздно Джулия - Страница 32

Я не привык, что женщина может отказать мне. Хотя лукавлю, Виталина была второй из тех, кто решил идти своим путем. Первой была Руслана — девушка-тайна. Она была как огонь, который, если его выпустить наружу, сметет все на своем пути. Рукой по привычке потянулся к лацкану пиджака, не обнаружил подарка Русланы: булавка в виде клевера осталась у Виталины. Это было то самое напоминание, что в личной жизни я одиночка. Но Виталина меня лишила и этого своеобразного символа моего статуса.

Сигнал телефона — снова Жанна.

Уже другой ракурс, более открытый, глаза с поволокой. Нет, переименовывать не стану, однозначно ЧС! Одним движением руки послал назойливую особу на задворки памяти телефона.

Самолет набирал скорость — каждый раз как последний. Я не страдаю аэрофобией, но, как показывает практика, это всегда русская рулетка.

Убрал телефон в карман пиджака: сейчас так удобнее. Схватился напряженно руками за подлокотники и опустил веки. Мать накрыла своей ладонью мою руку — это наша традиция, так было всегда, и это невольно меня возвращало в детство. Сегодня я нарушил наше правило, рука выскользнула из-под ее ладони. Это как отрезать пуповину: вот ты зависел от нее довольно продолжительное время, а сейчас обязан сам дышать и все ощущать без поддержки.

Мать залилась краской, ей было больно, и я намеренно причинял ей это неприятное чувство. Я не хотел быть извечной марионеткой в ее руках. Специально отрезал нить за нитью. Нелегко, но возможно.

Самолет выровнялся, так как набрал достаточную высоту. Майями уменьшился до размера крутого макета, полностью копирующего оригинал.

Вновь вернулся к работе. Фонды, торги на бирже, поставщики, отчетность, — все это, как цунами, накрыло с головой, и вот я уже не мог дышать, мой мозг цеплялся за последнюю ниточку обычной жизни, вкус которой я успел почувствовать там, где не надо строить из себя никого, где я просто мужчина, а она женщина — моя женщина!

За работой не заметил, как уснул, и почувствовал сквозь сон, как кто-то забрал из рук макбук, и укрыл меня пледом.

Мать каждым своим действием подчёркивала, что я взбалмошный ребенок, который неправ в своих поступках. И только материнское сердце все стерпит и простит. Не простит, отца же она не простила! Это давно затянувшийся шрам, но стоит надавить на него хоть раз, и он снова кровоточит, заставляя ее страдать.

Проснувшись, сверил время: скоро самолет пойдет на посадку. В голове прокручивал стандартный сценарий, мой сценарий — и снова без ее рук. Я был дома, а чувство такое, что наступило время для самой настоящей ссылки.

Глава 39

Новое утро наступило не спеша: легкий аромат Иван-чая и свежевыпеченных рулетов из сдобного теста с корицей и грецкими орехами. Каждый мой день нес в себе особую энергетику, и для меня всегда было важно, как он начинался. Остров не в счет.

Мама, несмотря на усталость после перелета, чтобы успокоиться от навалившихся событий этого месяца, с утра поднялась очень рано. Работа с тестом — сильнейший антистресс для нее. Такой негласный тандем — она и выпечка. Я каждый раз подшучивала, что в ней умер прирожденный пекарь или повар-кондитер.

— Мам, спасибо большое. Давно я так спокойно не завтракала. — Потянулась за очередным куском рулета и мысленно порадовалась, что обмен веществ работает пока как часы.

— Что ты, Виталочка, ешь, пока хочется! Я вот тоже молодая не задумывалась о калориях, но потом ты родилась, и я уже не могла этим похвастать. — Она соприкоснулась руками с мукой, тем самым подняв белый туман над столешницей с тестом.

— А папа еще не проснулся? — Я сделала глоток чая и закатила глаза в удовольствии.

— Ему завтра на работу уже выходить. Сегодня отправила его по одному из своих поручений.

— Мне тоже нужна его помощь. На улицу выходить не хочется, вдруг журналистам захочется очередной сенсации и приватных бесед. Я не собираюсь погрязнуть в сплошных интервью.

— Дочка, а что за мужчина был рядом с тобой в самолете? Мне показалось, вы знакомы. — Мама сделала вид, что фраза брошена как бы между прочим.

Она никогда не умела ходить вокруг да около, но при этом не была тем человеком в нашей семье, кому хотелось выплакаться. Папа же, наоборот, умел подобрать слова и мягко давать наводку, как поступить в той или иной ситуации.

— Мам, это просто случайный знакомый, — выдохнула и посмотрела на отражение своих глаз в кружке с чаем.

Вспомнился первый опыт девичьего откровения, когда мне было пятнадцать и я пришла к маме посекретничать. После я сто раз об этом пожалела, так как мама пошла чуть ли не сватать меня к родителям объекта моего воздыхания. Тогда полшколы смеялось надо мной и моими прогрессивными предками. Хотя инициатором выступала в основном мама, а папа только гасил ее гениальные идеи.

— Ты пойми меня правильно, но тебе уже совсем не двадцать. И как только ты переступишь порог тридцатилетия, шансов наладить свою личную жизнь останется совсем мало.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, и тем более, мам… Я только вернулась с необитаемого острова, где речь шла вообще о возможности жить! Не говоря о ее расширенных функциях.

Дверной замок щелкнул, на пороге с тяжелой сумкой продуктов в руках появился отец.

— Пап, как хорошо, что ты вернулся! У меня к тебе просьба: мог бы ты мне купить телефон с любой сим-картой? Мои вещи перешлют из Америки, но я не знаю, когда мне придет уведомление, а там и телефон мой будет в вещах. Идти восстанавливать свой номер нет желания сегодня, да и вообще в ближайшее время.

— Без проблем, сейчас только чай выпью и схожу.

— Спасибо тебе большое. — Я встала из-за стола и быстро сполоснула чашку.

Фьорд очень соскучился и пол-утра терся об мои ноги.

— Ну что, «худыш»? Пойдем ко мне? — Ласково потрепала мопса за ухом. Тот, предвкушая порцию нежности от меня, рванул в мою комнату, скользя лапами по ламинату.

На кухне продолжала греметь посуда и тихим перешептыванием доносились голоса родителей. А я, прихватив любвеобильного Фьорда, забралась на свое излюбленное место — подоконник, ширина его позволяла подобные маневры. Украдкой наблюдала за жизнью, кипящей в моем городе. Машины, спешащие люди — город походил на большой муравейник, где каждый выполнял свои задачи.

Фьорд разместился на коленях, забавно дыша и моментами облизывая мне пальцы рук. Брезгливости подобные действия с его стороны уже давно не вызывали. Я очень скучала — по дому, родителям и этому неугомонному псу с его умильной мордахой.

Отец справился с моей просьбой за каких-то полчаса. Для меня привычный городской ритм и его скорость казались дикостью после того, как мы с боссом разрабатывали двухдневный план по добыче пресной воды.

Отец выбрал простой телефон, но основные свои функции он выполнял, я вставила сим-карту и сразу позвонила шефу.

— Здравствуйте, Михаил Борисович, это Виталина. — Я разнервничалась, подхватила прядь волос и стала накручивать на палец.

— Виталина, ты уже вернулась? — удивленно спросил он.

— Да, вчера прилетела. Михаил Борисович, я вот по какому вопросу. Все возможные сроки моего отпуска вышли, но могла бы я еще побыть дома один дополнительный день?

— Да, конечно, я все понимаю. Но только, к сожалению, оформить его смогут как административный отпуск, и это отразится на окладной части. И да, Витлина. В силу обстоятельств мне пришлось отдать другим менеджерам всю твою клиентскую базу. Сама понимаешь, ваше возвращение никто не мог гарантировать, — кашлянул, как будто извинялся. — Я рад, что ты в строю, послезавтра жду на рабочем месте.

Когда экран телефона погас, я поняла, что ощущаю холодок, пробежавший вдоль спины, немного затряслись руки. Теперь моя прежняя жизнь казалась сном. Сейчас я не представляла, как себя вести и начинать на прежнем месте все с нуля после огромного, титанического труда, проделанного в должности менеджера по продажам в «Аква Комьюнити».

Утро среды