Карта первого круга (СИ) - Серафимов Влад - Страница 78

   Внутренний контроллер согласился со мной, что этого достаточно и можно не дополнять.

   - У тебя было какое-либо задание до этого?

   - Нет. Я в первый раз был призван из карты только Аландором, - уже более подробно ответил я.

   - Ты имел какие-либо планы убить на испытании призывателя, который будет в противниках? - он практически без пауз на обдумывание продолжал допрос, не меняя позы и все также вглядываясь в мое лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

   - Испытании? - переспросил я.

   - Иногда это называют турнирами, - поправился мужчина.

   - Не имел. Точнее не думал об этом. Я не знал, как там все проходит и что необходимо делать. Приходилось на ходу все выяснять.

   - Почему ты убил призывателя с Огнечайкой?

   Я запнулся, не понимая о чем он, а затем вспомнил, того противника, птица которого пыталась сжечь пацана.

   - Аландор приказал, - откровенно ответил я.

   Если бы была возможность, я бы сменил формулировку на более мягкую, но однозначный приказ оставил слишком мало маневра для собственного истолкования.

   - А сам не хотел?

   - Я не думал об этом.

   Он помолчал, изучая меня и продолжил допрос. В целом, его интересовали моменты моего попадания в карту, гибели того призывателя на турнире, локация, которую мы нашли и возможность того, что за нами смогли бы проследить члены клана Изумрудов, к которому принадлежал Аландор. Еще он уточнил информацию по нашей жизни в Арлионе. Он расспрашивал меня быстро, час выдался насыщенный и я практически не пытался что-то у него уточнить. Попробовал один раз задать в процессе собственный вопрос, но он меня оборвал, приказав не отклоняться от тем, которые он задает для разговора. Скрывать мне особо было нечего, мужик не касался моих мыслей относительно Аландора и отношения к призывателям в целом, его интересовали только факты. Переход в карту я воспринял даже с некоторым облегчением.

   Вторая встреча с ним произошла в том же помещении и его первые слова были:

   - Замри, молчи, делай только то, что я скажу.

   Он бросил взгляд на свой раскрытый активатор, использовал неизвестную карту, и я почувствовал шум в голове. Мысли начали путаться, а призыватель подошел ближе и протянул мне маленький флакон.

   - Выпей разом. Быстро, - распорядился он.

   Я послушно вылил жидкость из стеклянной емкости в рот, неприятная горечь охватила его, проникая в горло и спускаясь ниже. Шум на порядок усилился, а сознание звонкими кусочками зеркала рассыпалось потоком куда-то вниз. Последнее, что я смог воспринять - это невыразительный голос, произносящий:

   - Начиная с момента, как ты попал в карту, ты забудешь все произошедшее...

   Интерлюдии

   Интерлюдия 1 (после главы 1) Риндор ар Говш, призыватель четвертого уровня

   Около десятка свечей давали мягкий дрожащий свет в пустой комнате. Риндор ар Говш в очередной раз отметил эксцентричность своего собеседника, использовать подобные вещи в мире победившего электричества - несколько необычно. Особенно, если встреча происходит днем под палящими небесами, а они отгорожены от жарких лучей стенами и крышей, порождающими густой мрак, который приходится разгонять древними средствами. Простой разумный назначил бы переговоры на открытом воздухе, а не городил вот это все.

   Каррет плавным движением поднес блюдце ко рту и хлюпнул чаем. Сидя на подушке, Риндор чувствовал себя не очень комфортно, все же обычные стулья привычнее, чем эти бесформенные подложки на полу. Но не он определял интерьер встречи, да и не так все ужасно, чтобы высказывать недовольство. Пусть Риндор и является заказчиком услуги, но с некоторыми исполнителями надо быть еще более осторожным, чем с собственным начальством.

   - Я думаю, мы сможем ответить согласием на ваше предложение, - неторопливо произнес Каррет, возвращая блюдце на столик, легонько стукнув им по столешнице.

   Из посуды перед собеседниками были дешевые китайские плошки, несколько мисок с вареньем и инкрустированный драгоценными камнями самовар, стилизованный под лампу Аладдина. Такой же новодел, как и остальное, но очень дорогой и выполненный на заказ. А из самовара наливают в блюдца, поэтому чашек здесь предусмотрено не было. Впрочем, Риндор не знал всех этих тонкостей и не стремился разобраться в местной запутанной культуре, поэтому не мог оценить в полной мере нестандартный прием, устроенный ему. Ар Говшу было гораздо важнее, что в этом мире не действовала система постоянной подпитки карт, а от магических средств слежения он принял меры. Даже сильные призыватели временами могли испытывать серьезные трудности в реализации собственных планов из-за силы, что составляла основу их могущества.

   Риндор сдержал улыбку облегчения, фактически ему подтвердили принятие заказа на исполнение. Каррет не стал бы попусту бросаться словами, да даже намекать на успешный исход переговоров, пока не принял окончательное решение. Теперь требовалось обсудить стоимость, предлагаемый диапазон был обозначен ранее и Каррет не имел возражений о вилке цен.

   Сложная в плане предварительной подготовки встреча перевалила экватор и стремительно близилась к завершению. Оставалось согласовать оплату, каналы связи для передачи информации и сроки. В этот момент, идеальный слух Риндора донес приближающийся с улицы топот. Несколько необычно для этой локации, где жара в полдень разгоняет местных жителей по домам.

   Неожиданно, но кто-то снес дверь в дом, где происходила встреча и, переворачивая мебель, ввалился к ним. Риндор не заметил и тени напряжения на лице Каррета, хотя сам насторожился, тем не менее умело демонстрируя спокойствия. Такие странные действия забежавшего не тянули на нападения, в крайнем случае на отвлечение внимания, но выполненное весьма неумело.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

   Оба собеседника с любопытством повернулись к мужчине, что чуть не сорвал циновку на входе. Запаленно дышащий человек выглядел усталым, вспотевшим, на цветастой рубашке расплывались мокрые пятна, а легкие светлые штаны были припылены. Он, не останавливаясь, промчался мимо и врезался в противоположную стену, отчаянно оглядывая комнату и не находя иного выхода. За ним в дом уже кто-то пробирался, ругаясь на местном языке и окончательно доламывая мебель в темноте.