Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ) - Стариков Антон - Страница 86

- Не понадобятся, как же, - хмыкнул Халлон, - за 200 лет чего только не случится! -

- Вот на этот случай или случаи у него 3 с лишним сотни гранат, плюс 20 литров огнесмеси, фляги с ядами и кислотой, 50 килограмм пороха и 30 килограмм более мощной взрывчатки для самоделок — хватит за глаза! И вообще, чья бы корова мычала, а твоя бы молчала, - перешел в наступление Морнэмир, - кто напихал ему бесполезных амулетов, треть из которых вообще ни к чему не применить? -

- Ничего они не бесполезные, - окрысился Халлон, - благодаря этим ''бесполезным'', он сможет замерить уровень маны, скорость ее восстановления и сколько ее уходит на заклинания, + у него в сумке есть амулеты почти всех школ (магии) Серединного мира, кроме расовых. Скажешь нам не пригодится знание о том, как ведет себя каждая конкретная школа на Земле? -

- Не скажу — полезное дело, - не стал спорить с очевидным Морнэмир. - Ты вот ругаешься насчет зелий, а мы ведь сделали почти как ты, даже лучше: Стрига сумеет повторить несколько десятков простеньких рецептов — посмотрим как алхимические рецепты чувствуют себя на Земле. Заодно у него есть приказ попробовать повторить те же рецепты из ингредиентов, собранных на Земле, попробовать мешать здешние и земные ингредиенты в разных пропорциях. -

- Как бы не потравился? - обеспокоился за Стригу Халлон.

- Да вроде не должен — ''Приносящих рассвет'' хрен отравишь — жутко живучие ребята. -

Интересный разговор пришлось прекратить — всеобщее внимание привлек соскочивший с диска и направившийся к Главе Айнон.

- Ну? - вопросительно уставился на друида Дримм, да и не только Дримм (все присутствующие на поляне эльфы навострили свои длинные уши, не такие чуткие орки начали подтягиваться поближе).

- Все нормально, - немного устало улыбнулся Боровик, - здоровье идеальное, любые космонавты по сравнению с ним — больные по жизни хроники-задохлики. Я до упора закачал его бафами на выносливость и регенерацию — ему сейчас башку отрежь, не умрет, а приставь обратно, как миленькая прирастет, спать-отдыхать-жрать неделю не нужно, минимум неделю. -

- Хорошо, - поблагодарил друида Дримм и задумался, что бы еще у него спросить. Так и не надумал — вслед за Айноном платформу покинул закончивший свои дела Эленандар, облачко-проекция растворилась без следа.

- Все готово, - энергичным шагом подошедший ученый был собран и деловит, а еще он изо всех сил пытался скрыть внутреннее волнение. - Юрий (Тот) готов к изъятию матрицы, сигнал — мой выход из игры. -

- По заброске все в силе? - Дримм получше ученого умел скрывать свои чувства, однако волновался не меньше, скорее даже больше него. Оно и не удивительно, ведь такое на кону...! - Да. Как только Юра получит матрицу, он сразу привезет ее ко мне, и мы проведем эксперимент — 3-4 часа, если в пробку не попадет. -

Дримм попросил его пока не выходить, а сам свистнул, привлекая внимание Дяди. Привлек и жестом попросил его завязывать с прощанием. Дядя, и тоже жестом, подтвердил что понял, торопливо похлопал Стригу по спине, что-то ему сказал, выслушал ответ, одобрительно кивнул, еще раз хлопнул его по плечу и поспешно покинул платформу. За его спиной Стрига надел шлем, аккуратно, не торопясь застегнул застежки бармицы, поудобней передвинул ремни сумок, проверил, как выходит из ножен меч. Каждое из его действий вызывало неподдельный интерес всех собравшихся на поляне игроков, каждое движение, жест порождали шепотки и комментарии.

- Ну что ж, удачи всем нам, в особенности вам! - Глава клана протянул руку ученому.

Эленандар крепко пожал протянутую руку, в последний раз глянул в сторону камня-платформы и вышел в реал. На поляну опустилась просто таки звенящая тишина. На Стриге скрестились десятки тяжелых почти материальных взглядов.

Прошла минута, вторая и пятая — доспешная фигура в плаще и с двумя сумками на боку даже не думала исчезать. Среди игроков началось волнение, все чаще их взгляды обращаются в сторону невозмутимого Главы.

Десятая, двенадцатая, пятнадцатая минута — волнение все больше, волнуется и Дримм. Волнуется, но не показывает вида, сохраняет каменное, уверенное выражение лица и не спешит совершать торопливых, необдуманных поступков.

Семнадцатая, девятнадцатая, двадцать первая минута — Дядя и Морнэмир ругаются в голос, ругаются так, что могут свернуться в трубочку не только уши юных дам, но и побитых жизнью пожилых мужиков; Халлон, Айнон сохраняют спокойствие; остальные громко спорят о том, что могло произойти. О том же думает и Дримм, а еще ему в голову нет-нет да и приходит мысль, что все это мистификация. Дурацкая мысль, хотя бы потому что благодаря Дочке фейри давно и насколько возможно качественно покопался в голове и у Тота, и у Эленандара и знал, что они ему не врут. А еще дачу, где находилась машина времени, посещали Куэ, Ниэллон, Альдарон, Исилиэль — масса народа, и все они видели принесенные из вирт-мира артефакты, но тем не менее подлая, приставучая мысль не желает уходить и крутит, и крутит в голове, выворачивая разум наизнанку, заставляя покрываться холодным потом и сомневаться в самом себе.

Двадцать вторая, двадцать третья минуты — без всяких хлопков, вспышек и других внешних эффектов растворяется в воздухе камень с заготовкой на нем, на их месте примятая трава и едва заметный сиреневый дымок. Облегченно вздыхает Дримм, в его животе начинает развязываться тугой, болезненный клубок, по плечу Главу восторженно бьет Халон, еще сильнее матерится Морнэмир, но совсем другими словами чем минуту назад. Уже не гневно, а восторженно гудит поляна, игроки радостно вопят, поздравляют друг друга, льется вино, все поднимают кубки за здоровье и успех того, кто торит тропы времени для них, поднимают кубки и за тех, кто эти тропы проложил, поднимают кубки за Главу, за старейшин, за ожидающую клан великую судьбу!

Земля, Среднесибирское плоскогорье.

Январь 1801 года.

Стрига (путешественник во времени).

Первым и самым сильным впечатлением от нового мира стал свет, режущий глаза как пилой белый свет, а еще холод, ломота в костях, головная боль, то, как никогда не подводившее сердце споткнулось в груди, но свет затмевал все — ''Приносящий рассвет'' натурально ослеп! Да еще взбрыкнувшая словно живое существо каменная платформа от души врезала ему по стопам! В общем Стрига одномоментно испытал целую палитру неприятных ощущений — ослеп, замерз, не смог вдохнуть обжигающий нутро и горло дико холодный воздух, заимел головную боль, боль в костях и вдобавок крепко получил! Не удивительно, что заготовка не удержался на ногах, точнее рухнул на камень как срезанный серпом колос пшеницы, упал, свернулся клубком и затих.

На короткое мгновение могло показаться, что этот мир прикончил пришельца извне, одолел его практически без борьбы... Однако секунда, вторая и тот зашевелился! Жутко закашлялся, но вдохнул и задышал! В его руках появился играющий разноцветными рунами черный изогнутый клинок, да и лежит он не так как лежал буквально мгновение назад, он лежит как готовый встретить врага воин — подходи кто желает испробовать крепость рунного меча! Холод, ломота в костях, боль в голове, расшалившееся сердце, невозможность вздохнуть, едва не сломавший кости удар. Ерунда! Разве могли такие мелочи остановить, тем более убить ''Приносящего рассвет'', обладателя удивительного доспеха, изумительной накидки, великолепного плаща и десятков амулетов, того, кого до бровей накачал своей силой Великий друид одного из сильнейших кланов Серединного мира! Специальный амулет оградил Стригу от вынимающего душу мороза и позволил ему нормально дышать. Сила Природы от Айнона быстрее чем естественная эльфийская регенерация ''Приносящего рассвет'' прогнала ломоту и боль, излечила повреждения в ногах еще прежде чем начали образовываться синяки. Что касается взбунтовавшегося сердца, то оно не осмелилось больше шалить и забилось в своем обычном бодром ритме, ну быть может лишь чуть-чуть пошустрей. Вот с глазами было сложнее и немножко дольше, но именно что немножко — не больше десяти секунд и прозревший Стрига смог окинуть внимательным взором столь неласково встретивший его мир...