Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ) - Стариков Антон - Страница 163

Новый звук: шипение прекратилось (прекратил поступать газ), трубка начала ворочаться в щели, вызвав новые хоть и микроскопические порции пыли, вот она с трудом втянулась и на время сокровищница вновь погрузилась в тишину...

ТУМС!!! Прямо таки набатом прозвучал громкий, звонкий, порождающий эхо звук! Звук удара металла о камень! Будь кобра в себе, она бы уже шуршала к источнику столь сильного шума в готовности вонзить клыки в плоть того, кто его производил, но страж сокровищницы спит и видит во сне обмазанную медом печень и вино, сколько угодно вина...

ТУМС!!! Жалобно хрустит камень — пыль сыпется из щелей, вместо одной кучки на полу уже три, и они растут!

ТУМС!!! ТУМС!!! ТУМС!!! ТУМС!!! ТУМС!!! Здоровенный блок, тот самый третий блок снизу шевельнулся! ТУМС!!! Выдвинулся чуть вперед! ТУМС!!! Еще чуть-чуть вперед!!! ШРХХ!!! Жутко заскрипел и, будто устыдившись молчаливого укора остальных блоков, пошел назад, вернулся в прежние границы. ТУМС!!! КРАК! Страшный скрежет едва не разбудил кобру — блок-бунтовщик вновь нарушил симметрию остальных и выдвинулся из стены едва не на ладонь. С не таким громким скрипом пошел назад и... будто провалился! В стене появился прямоугольный пролом, из которого веяло затхло-вонючим запахом давно нечищеного сортира...

- Че ты там возишься, так тебя и растак,бросай давай! - громким шепотом выругалась темнота за проломом!

- Будешь толкаться и за жопу меня щупать, ногой в харю заряжу! - сменила голос темнота и неожиданно выплюнула крупный, круглый металлический предмет! Предмет упал на пол и выкатился за приделы комнаты. Еще когда катился по каменному полу, начал испускать белый, быстро светлевший и растворявшийся дым. Активно попердел им полминуты и перестал — концентрация сонного газа в сокровищнице возросла, общий уровень от пола поднялся на пару сантиметров.

Некоторое время говорливая темнота молчала, словно прислушивалась к тому, что твориться в сокровищнице, впрочем так и есть, прислушивалась, только не абстрактная темнота, а две пары чутких эльфийских ушей.

- Ну че-че там твориться?! - нетерпеливый шепот вновь разорвал тишину. - Должно уже сработать — мне даже с амулетом спать хочется! -

- Да вроде тьфу-тьфу ничего, тихо все. Надо вылезать, - ответил ему другой шепот.

- Ну так лезь давай! Или тебе помочь кинжалом в задницу? - предложил помощь нетерпеливый шепот.

- Дошутишься, козел. Все лезу, ты сразу за мной, - решился на активные действия нелюбитель кинжалов в мягкое место.

Шорох, приглушенные ругательства и из пролома в комнату вываливается невысокая, одетая во все черное фигура. Фигура падает руками на пыльный пол, группируется, перекатывается, встает на ноги, присматривается-прислушивается, не снимая ладони с рукояти широкого и длинного ножа, вертикально укрепленного на спине рукоятью вниз к пояснице. Пока первая фигура оценивает обстановку, из пролома лезет вторая: новый гость буквально сползает по стенке до самого пола. Слышится непроизвольное чихание и отплевывания:

- Бл...ть — гадость! Тут, блин, пыли на палец толщиной, да еще мы намусорили! - жалуется напарнику второй гость, стараясь избавиться от попавшей в рот пыли.

- Потом приберемся, все потом — сейчас нужно закончить с коброй! - отмел все жалобы первый из гостей — вор-эльф по имени Ленаркил, старший команды из двух братьев-воров. - Ты готов? - спросил он, чуть повернув голову назад.

- Готов! - ответил ему вставая с пола уже отплевавшийся Миллирон, тоже эльф, тоже вор, член команды за № 2.

Воры стремительными бесшумными тенями заскользили среди анфилады залов, стремясь как можно скорее найти хозяйку этих мест. Ни того, ни другого совершенно не беспокоил густой слой сонного газа — каждого из них от газа защищает специальный амулет. Другой амулет усиливает и без того прекрасное ночное зрение эльфов, а потому им не приходится блуждать на ощупь в абсолютной тьме. Поиски не затянулись — крепко закимарившая кобра обнаружилась в семи залах от того места, где в сокровищницу проникла парочка воров. Эльфы на мгновение замерли, когда увидели огромное, словно сияющее во тьме белое тело, но убедившись в его неподвижности, осторожно двинулись вперед, обходя спящую кобру с двух сторон.

- Какая красавица! - восхитился змеюкой Миллирон.

Ленаркил ничего не ответил на его слова, вместо ответа он достал из сумки заранее приготовленный кинжал с очень длинным и тонким лезвием, а также почти такой же длинной рукоятью. По прежнему осторожно эльфы приблизились к неподвижному телу змеи. Миллирон тронул стража сокровищницы ногой... нет реакции. Успокоенный Ленаркил начал искать место, куда вонзить кинжал, быстро нашел подходящее между двумя особо крупными чешуйками с блюдце размером, примерился. И с маху вонзил кинжал в змеиную плоть! Тут же навалился всем телом, давя на поршень в торце полой рукояти! Какое-то мгновение и содержимое здоровенного шприца в форме кинжала побежало по организму огромной белой змеи!

АХХ!!! Кобра взвилась в воздух, сбрасывая с себя не ожидавшего такой подляны вора! Ленаркил пролетел по воздуху 7-8 метров и врезался в одну из стен. Нет, не врезался — сумел спружинить ногами!

Странно мотавшая головой кобра начала разворачиваться к обидчику, но раньше чем развернулась на глаза ей попался Миллирон... Немедленный БРОСОК!

Миллирон сумел отскочить в последний момент, избежав тем самым ядовитых клыков и разогнавшейся головы, смертельного удара!

О шею змеи у самой головы звенькнул метательный нож — шкуру не пробил, но привлек внимание. То удачно приземлившийся Ленаркил напоминал змее о себе и заодно отвлек ее внимание от брата.

Хранительница сокровищ стремительно развернулась к настырному эльфу, громко зашипела, отогнулась назад, готовясь к новому броску... но внезапно опала, рухнула на каменный пол, дернулась-выгнулась сильным телом и окончательно затихла — введенный в кровь змеи состав по концентрации в 20 раз превосходил растворенный в воздухе сонный газ.

*

Ментально связанный с гигантской коброй дежурный шаман не смог даже того, что на пару секунд смогла его подопечная — шаман все глубже и глубже проваливался в сковавший мозг кобры сон. Во время вызванного болью двухсекундного просветления он дернул ногой, упал со скамьи, на которой сидел когда его пленил неестественный сон, но так и не смог прийти в себя. Ментальная связь между двумя сознаниями оказалась слишком сильна, и не успевший ее вовремя разорвать шаман падал и падал в черную пахнущую вином и печенью темноту, во след уходившей все глубже и глубже змее. Вполне возможно невероятно сильная и живучая кобра еще имела масенький шанс пережить этот сон, а вот тело и разум шамана уже перешли границу невозврата. Правда через два часа его должен был сменить напарник-сменщик и, обнаружив его состояние, поднять тревогу. Да, должен был БЫ, если бы какая-то ''добрая душа'' эльфийской национальности не навестила его дома несколько часов назад и не оставила ему широкую, вЯселую, красно-красную вторую ''улыбку'' прямо на горле. Так что сменщик так и не пришел, а к исходу ночи сон шамана плавно перетек в смерть.

*

- Фу-хх! - Ленаркил присел на змеиное тело как на бревно. - Я думал все, копец, когда эта сука белая завыкаблучивалась! - он с силой врезал кулаком по чешуйчатому телу, сам же напугался возможных последствий своих действий и плотно прижал руку к змеиной шкуре, пытаясь что-нибудь почувствовать.

- Много думаешь, - подколол его Миллирон, пристраиваясь рядом. - Если так очкуешь, то давай змеюку прирежем и все дела? -

- Ну вот зачем мелешь что непопадя, - упрекнул его несколько успокоившийся Ленаркил. - Не хуже меня знаешь, что смерть, особенно такого непростого существа, могут почувствовать шаманы-охранители дворца, а стоит им только заподозрить, что в сокровищнице хоть что-то не то, то все, нам кирдык, потом еще перед Драконами придется ответить. -

- Тогда не ной! - хлопнул его по плечу Миллирон и заразительно улыбнулся. - Все прекрасно: мы нашли путь в сокровищницу, без боя миновали внешнюю охрану, вырубили стража сокровищницы, теперь осталось только бабки забрать и свалить. Хорошо-то как! - Миллирон невольно вскочил на ноги, возбужденным хозяйским взглядом окидывая многочисленные сундуки вдоль стен. - Наконец-то отдам все долги! -