Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ) - Стариков Антон - Страница 156

Присмотревшись к работящей эльфийке повнимательней, Дочка поняла, нужно что-то делать, причем срочно и кардинально, а иначе Анариэль окончательно загонит себя, и клан на время или навсегда лишится старейшины и казначея, а отец друга. Василиса сосредоточилась, выпустив из сердца туманную красную нить своей воли — нить связала находившуюся в мире снов питомицу и все еще бодрствующую эльфийку, позволив первой влиять на мысли второй. Василиса действовала крайне аккуратно, ни к чему не принуждала Анариэль, но усилила желание спать, заодно заставив ее позабыть о кружке с отваром на столе и возможности выйти в реал. Вскоре ее усилия принесли результат: дико зевавшая Анариэль тяжело встала из-за стола и не открывая глаз как сомнамбула двинулась к софе, что располагалась у одной из стен кабинета, дотопать до постели в другой комнате сил у нее не было, как и позвать слугу-заготовку. На столе остались неприбранные бумаги и наполовину полная кружка с отваром. Анариэль с трудом дались эти несколько шагов, на софу она практически упала и, еще прежде чем ее голова коснулась ткани, как в трясину канула в глубокий сон... где ее уже поджидала Василиса.

Сегодня Василиса не стала ограничиваться полумерами и воспользовалась представившейся возможностью по полной: создала вокруг Анариэль роскошный покой с жарко горящим камином и большой пушистой шкурой перед ним. Спящая и видящая чудесный сон Анариэль восприняла все как должное: и шкуру, и камин, и свою полную наготу. Точно так же она восприняла и ласки присоединившейся к ней на шкуре обнаженной девушки. Захваченная снами эльфийка не узнала питомицу Главы и не вспомнила о том, что любит мужчин. Хотя нет, помнила какой-то частью себя, но с радостью отдалась умелым рукам и сладким губам. Не просто отдалась, накинулась на нее с яростью, спеша выплеснуть хоть на кого-то все свое неудовлетворенное желание! Василиса завелась с пол-оборота, ответив страстью на страсть — по шкуре катался клубок сплетенных тел! Однако питомица преодолела себя и не долго кувыркалась с не на шутку разошедшейся эльфийкой, вскоре она сошла со шкуры и ее вновь облек на время исчезавший доспех, на поясе опять появился меч, глаза и волосы полыхнули огнем. Неудовлетворенная женщина стонала на шкуре, она не видела огненную фигуру в двух метрах от себя... и не могла увидеть пока того не захочет хозяйка этих мест. Видят боги, Василиса хотела присоединиться к ней на шкуре, но она избрала другой путь: повинуясь взмаху руки огненной госпожи, к шкуре подошли два давно ожидающих соответственного приказа сонника. Василиса прекрасно знала вкус Анариэль, а потому сонники приняли облик двух высоких, мускулистых, красивых, умелых в любви мужчин, еще и не обделенных достоинствами определенного рода.

Анариэль приняла новых любовников с восторгом и отдалась им и сну со всем пылом распаленных чувств! Горела огнем в их руках, таяла как топленое масло, кричала и стонала, чувствуя как в нее проникает и ходит внутри нее нечто большее чем пальцы и язык, куда большее! Сбежавшая любовница была окончательно забыта, да и была ли она (?), или она всего лишь сон, как и два совершенных мужчины, что любили Анариэль на шкуре в отблесках огня...! Конечно сон — сон-сон-сон...!

Какое-то время Василиса с удовольствием наблюдала за любовными игрищами на шкуре, затем развернулась и покинула полную жарких стонов комнату. Ее дело сделано — Анариэль наконец-то выспится и отдохнет по-настоящему, одновременно сбросит накопившийся пар и обкончается, пусть только и во сне. Хотя что есть сон, особенно в вирт-мире...? Довольная собой Василиса продолжила свой обход, одна задача решена, но впереди множество других.

Оберегающая сны гуляла по отраженной в мире снов Старой цитадели, заглядывала в сны Белок, в сны заготовок, в сны игроков, слушала доклады сонников — в общем работала, а не развлекалась. Достигла покоев отца и позволила себе задержаться-поболтать с Убийцей и Крохобором. Обсудили недавний степной поход: мечи переживали, что хозяин-Дримм мало использовал их в бою, скучали по добрым старым временам, когда по их металлическим телам постоянно текли кровавые ручьи. Крохобор желал вновь чувствовать, как в него перетекает сила убитых врагов. Убийца жаждал срубать головы или хотя бы отрубать руки-ноги, не важно что, главное отрубать! Оба меча молили Василису заступиться за них перед хозяином и упросить его почаще использовать их в бою. Василиса как могла утешила ностальгирующие клинки и пообещала поговорить с отцом.

Общение пришлось прервать — пришел сигнал от сонников: сильный враг, демон, проник сквозь зеленую стену и начал кормиться на игроках, попытался породить несколько кошмаров и спрятаться среди них, приняв облик одного из своих порождений. Сонники уничтожили кошмары, а вот демон оказался им не по зубам и уже прикончил двух из них, одного недавно созданного и одного опытного, прошедшего степь (последнее было очень обидно). Однако жертвы не пропали зря — сонникам удалось окружить демона и предотвратить все его попытки вырваться из кольца их тел. Скрипнувшая зубами Дочка в темпе попрощалась со старыми друзьями и поспешила на зов своих слуг. Зеленые дороги ускорили ее стремительный бег во много десятков раз, но все равно прежде чем она достигла отражения города в мире снов, демон убил еще одного сонника, хорошо хоть снова неопытного новичка, а не ветерана, хотя Василисе был дорог каждый из них.

А вот и круг сонников с демоном внутри! В своей боевой форме сонники как две капли похожи на спецназ, та же стать, те же повадки и движения, такие же доспехи и мечи. Хотя нет, мечи как раз и не такие — похожи на мечи спецназа, но светятся таким же огнем как и меч их создательницы-госпожи. Ну а пытавшийся вырваться демон был похож... на демона — стремительная фигура без какой-либо одежды, зато покрытая мелкой блестящей чешуей, есть длинные когти на четырехпалых руках, есть пасть полная мелких и острых зубов, но нет глаз, вместо них такая же черная чешуя как и везде. Демон бросается на сонников, пытается прорвать их круг, хлещет агатовыми когтями! Несмотря на три уже убитых сонника, дела у демона идут не так чтобы хорошо — сонники уверенно держат строй и каждый раз встречают тварь огненными мечами. Демон слишком силен, чтобы погибнуть от удара таким мечом, но десятки болезненных ударов вынуждают его раз за разом отступать, а еще выть от боли, получив множество неглубоких, но крайне болезненных ран.

Дочка не собиралась давать демону благородный бой — много чести, да и времени жалко. Вместо этого она сделала точно то же, что и демон ранее, только приняла вид не кошмара, а одного из сонников и уверенно ввинтилась в их толпу как один из них.

Сработало! Увлеченный демон не распознал подмену, и следующая атака стала для него последней: тварь увидела возникший полуразрыв, в котором было поменьше бойцов и с яростным рыком ринулась в него, махая когтями как ветряная мельница! Рык ярости сменился визгом боли, когда огненный клинок Василисы вонзился чудовищу в бок!

Демон попытался достать коварную обидчицу, но меч сонника рубанул его по безглазому лицу, меч другого вытянул по спине, меч третьего — по руке, четвертый — по ногам, пятый — опять по спине, в челюсть демона врезался здоровенный кулак, еще один кулак с другой стороны, еще и еще, снова меч, пинок и меч поочередно прилетели ему между ног...

Василиса дернула меч и выбросила тварь обратно в круг, вошла за ней, позволила увидеть свой истинный облик.

Раненный демон зашипел и словно сжался в комок, покорно ожидая своей судьбы — он узнал ту, от чей руки пали десятки его собратьев. Василиса поигрывая клинком пошла к нему...

Удар! Одновременный удар! Демон распрямился и со страшной силой хлестнул противницу когтистой рукой! Василиса без труда увернулась от ожидаемой атаки (не в первый раз она сражалась с такими тварями и видела их насквозь)! Сверкнул-прогудел пламенный меч, и демон лишился руки, взвыл и вновь попытался атаковать единственной оставшейся конечностью, лишился и ее!