Дезертир (СИ) - Ахметшин Дмитрий - Страница 105

   - Конечно, блин, она кричала, - Таир суетился рядом. - Вы повалили её на жмурика! Он не хватал тебя за попу?.. И всё же мне кажется, что нам стоит о нём на время забыть.

   Теперь стук раздался со стороны правой задней двери. Прямоугольное стёкло было заляпано грязью изнутри, будто кто-то шлёпал по нему испачканными в земле ладонями, но Даша всё равно видела свалявшуюся шерсть и блеск глаз... осмысленных глаз. Она пребывала в полной уверенности, что они разумные.

   - Похож на хряка, только обросшего... и живого, - она всё ещё не могла отделаться от образа отрезанной головы, лежащей на мясном прилавке.

   - Скорее уж на снежного человека с Камчатки, - откликнулся Таир. - Я видел такого в документальном фильме.

   - Большой, как автобус, - встрял Данила.

   - Это просто блинский медведь, - хмуро ответил Егор, достав из кармана перчатку, чтобы стереть приставшую к рукаву Дашкиного жёлтого дождевика зеленоватую грязь. И... кровь, там была засохшая кровь. О, Господи! - Пусть это наша самая большая проблема, но она остаётся всего лишь блинским медведем.

   Чуть погодя он прибавил:

   - Пока он не выбил окно, он не опасен. Чтобы открыть дверь, нужно повернуть и потянуть на себя ручку. Зверь на такое не способен.

   Даша подумала, что очень даже способен. Он умный и может достать их хоть прямо сейчас. А если не делает этого, значит, хочет развлечься. Понаблюдать, как за рыбками в аквариуме.

   - Мы не можем здесь вечно сидеть, - сказал Егор, - или ждать, пока нас спасут. Давайте искать выход. Надо посмотреть внутри, в машине, должно быть мы найдём что-то, что нам поможет.

   - Давайте искать, - сказала Дашка и первая подала пример, нагнувшись и заглянув под остовы сидений, металлические каркасы, под которые намело чёрной листвы и пустых, бесполезных шишек.

   В её голове стучало: "В кармане у меня белые зубы... белые зубы..."

   - Это он убил этого бедолагу, - сказал Данил медленно. - Наверное, раскроил ему голову когтем. А теперь хочет сделать то же самое с нами.

   "Почему бы и нет? - подумала Дашка, чуть успокоившись. - Это тайга. Медведь вполне мог его убить. А значит, в этой и без того сложной ситуации исключается как минимум одно неизвестное. Убийца".

   - Не он это, - сказал Данил. Звякнуло что-то металлическое, и он поднял над головой кусок арматуры, витой прут, конец которого был испачкан в чёрной крови.

   Егор нахмурился и отвёл взгляд.

   - Это часть автомобиля? - спросил Таир.

   - Не думаю. Это...

   Подростки уставились друг на друга.

   - Набережная! - выдохнули они.

   Набережная их родного городка, Тимирязева, змеёй тянувшаяся вдоль безымянного канала. Этот канал нёс бурые воды из одного водоёма в другой, он жил собственной жизнью, то мелея почти полностью, то превращаясь в бурный поток, и все мальчишки и девчонки, жившие по его берегам, умели предсказывать по интенсивности течения погоду, пробки в центре города, судоходную проходимость ближайшей крупной реки, Ангары, и много чего ещё.

   Затейливая ограда смотрелась очень хорошо на старых фотографиях родом из восьмидесятых, где родители, а иной раз бабушки и дедушки этих ребят прогуливались под руку по мощёным цветным камнем дорожкам и сидели на типично советских скамейках, поедая типично советское мороженое из картонных стаканчиков.

   За прошедшие годы всё, что могло развалиться, развалилось, всё, что можно было сдать на металлолом, было оприходовано и переплавлено. Скамейки в девяностые пустили на дрова, оставив только бетонные столбики, плитка вспучилась, будто там, под землёй, ползали крокодилы. Витым прутьям ограды находилось множество применений: их вкапывали на огороде, чтобы подвязать помидоры и чахлые огурцы северных широт, из них делали сварные решётки в окна первого этажа частных домов. Они попадались на глаза тут и там, так, что местный житель вскоре и вовсе переставал их замечать.

   Но невозможно было не заметить этот прут здесь, в брошенном посреди тайги автомобиле.

   - Тот, кто его порешил, мог быть твоим соседом, - сказал Даниле Таир. Задумчиво прибавил: - Или моим...

   - Ты что, хочешь сказать, что дядя Миша - убийца? - Данил выглядел потрясённым. Он приложил ко рту руку и шёпотом сказал: - Я видел, как он разделывал барана на заднем дворе, но я бы никогда не подумал...

   Он с подозрением уставился на Таира.

   - А с чего ты вообще взял, что...

   - Замолкните! - вскрикнула Даша, поразившись тому, как странно высоко звучит её голос. Медведь, который затих было снаружи, с новой силой забарабанил по корпусу машины. Листовой металл дрожал, но не сдавался. - Это орудие убийства, разве вы не понимаете? И это не игра. Этого мужчину действительно кто-то убил.

   Прут глухо зазвенел об устланный опрелыми иголками пол. Данил вытер руки об одежду, а Егор посмотрел на Дашу с лёгким осуждением. Она никак не могла взять в толк почему. Он ей нравился, этот мальчишка. Он, с его всегда непроницаемым лицом, с его едкими шутками, от которых краснеешь или давишься от смеха. Но почему теперь он смотрит на неё так, будто она подняла запретную тему?

   - Это просто вшивый бродяга, - сказал он, не отрывая от неё насупленного взгляда. - Разве не так?

   - Я не уверена, что...

   - Разве не так? - повторил Егор, шагнув к ней. На мгновение Даше показалось, что сейчас он схватит её за запястье.

   - Так, - признала она.

   Егор расслабился, на губах его появилась рассеянная улыбка.