Заговор в Империи (СИ) - Лямина Софья Ивановна - Страница 15

— Вы выглядите удивительно бодрой, Владиславушка. — произнес профессор, сняв с себя покореженные вследствие активных экспериментов очки и протерев их салфеткой. — Это некая особенность ведьмовского организма?

— Это некая особенность моего запаса зелий. — хмыкнула в ответ я, щелкнув пальцем. Кофейник, удерживаемый магией, подлетел и сам налил кофе в мою чашку. Люблю хороший сервис. — Вам стоит попробовать, господа.

Профессор задумчиво кивнул, достав блокнот и что-то в нем отметив. Джозеф же, нарезающий в этом время стейк, побледнел. Видимо, вспомнил недавний взрыв и представил, что может быть с ним, если он отведает этого зелья.

Ланфорд, отложив в сторону бумагу с вензелем, которую он читал, посмотрел на нас с Игнатом.

— Могу я поинтересоваться, господа, какие ваши дальнейшие действия? — вопросил он, добавив в свою чашку молока.

Мы с Игнатом переглянулись и, пожав плечами, одновременно ответили:

— Я планировал ознакомиться с результатами исследования, произведенного нашими учеными. — пожал плечами Игнат.

— Сходить еще раз в лес, поискать прудик.

Ланфорд вскинул брови и выразительно посмотрел на нас, безмолвно предлагая согласовать дальнейший план действий.

— Ты не пойдешь в лес одна. — хмуро произнес Игнат, откинувшись на спинку стула и скрестив перед собой руки.

— С чего ты так решил? — вопросила я, заинтересованно проследив, как молочник подлетел и наполнил чашку.

— С того, что Мирослава уже пострадала, а в «Реальном волшебстве» ведьм не так много, чтобы разбрасываться вами на право и лево. — ехидно протянул Игнат, скопировав мое выражение лица, когда я пытаюсь язвить.

Противный какой.

— Ты все равно собирался в лабораторию, — праведно возмутилась я. — а пока ты добьешься от наших ученых, вечно страдающих синдрóмом дефици́та внимáния и гиперакти́вности, расшифровки результатов исследования, пройдет уже неделя. Мне разумнее за это время изучить озеро или прудик, смотря, что у них там.

— Разумнее, — кивнул Игнат как-то неубедительно.

Ненадолго он даже сделал вид, что задумался. Но я-то знала этот прием, потому не расслабилась. И правильно, ведь сразу после этого Игнат на порядок жестче произнес:

— Но и ты пойми, что после этой прогулки можешь стать невменяемой. Если себя не жалко, то хоть меня пожалей. Ты понимаешь, как на моей репутации отразиться еще одна спятившая ведьма? Мне не улыбается ставить на тебя печать.

— Игнат, да ничего не случится. — покачала я головой и пожала плечами.

Почему-то я была крайне в этом убеждена. Все же опыт работы в дипломатии вселил некую уверенность в собственные силы. Ведь если ты не уверена в себе, то как окружающие могут быть в тебе уверены? Во-от.

— В конце-то концов, — продолжила я, закончив намазывать на тост что-то, напоминающее по консистенции и запаху твороженный сыр. Игнат в это время буровил меня взглядом. — мне нужно будет вытащить на берег водяного, а ты сам знаешь — он при тебе не покажется. Тебе же мой водяной сказал, аура у тебя стремн… не вызывающая доверия.

— Не напоминай мне о этой кильке недовысушенной, — отозвался напарник, прищурившись. — все равно он у меня под программу попадет. Будем на нем опыты ставить.

О том, как Игнат чуть не утонул в пруду, когда пошел знакомиться с моим водяным, можно слагать легенды. Впрочем, с тех пор они неплохо ладят. Даром, что предпочитают друг друга избегать.

— Руки прочь! — воскликнула я, угрожающе ткнув в сторону напарника тонким ножом. — Он — моя килька. Хочешь себе подопытного найти, иди в ближайший пруд у винзавода, — там водяные вечно поддатые — глядишь, и согласятся.

— Господа профессионалы, — подал голос профессор, с интересом следящий за нашим спором. Мужчина кинул быстрый взгляд на Джозефа, продолжающего как ни в чем не бывало ужинатьь. — могу я предложить вам свою помощь?

— Я весь внимание, — хмыкнул Игнат, подчеркнуто развернувшись в сторону Панфила.

Я, фыркнув, тоже взглянула на мужчину.

Профессор, зардевшийся от всеобщего пристального внимания, оправил жилетку и произнес:

— Как вы смотрите на то, чтобы привлечь меня к вашему расследованию?

— Отрицательно, — отрезал Игнат.

— Я вас слушаю, — одновременно с ним произнесла я с обворожительной улыбкой.

Панфил кинул взгляд на моего напарник, дернул плечами и продолжил с виноватым видом:

— Раз уж вы, господин Алмазов, беспокоитесь о здоровье Владиславы, что очень разумно, потому как прецедент нападения на вашу коллегу уже был, а ты, Владиславушка, хочешь изучить окрестные болота без компании Игната, я предлагаю вам себя в напарники.

— Профессор Дюран, — произнес Игнат, покачав головой. — вам прежде приходилось работать в связке с ведьмой? Вы поймите, что многие из их приемов существенно отличаются от классической магии.

— Я понимаю, господин Алмазов. — кивнул профессор, поправив галстук. — Но я маг, причем хороший маг с большим жизненным опытом. Я смогу обеспечить безопасность Владиславы в любом случае.

Я в это время сделала глоток кофе и, как это бывало обычно, мое настроение сразу подскочило на несколько градусов. Краски сразу стали ярче, птицы запели громче, а вечер неожиданно показался прекрасным.

— Игнатище, ну что ты за человек, а? — произнесла я, кинув на поднявшего брови напарника ехидный взгляд. — Так и скажи, что все лавры хочешь себе зажать. Мне-то не принципиально.

— Влада, — с нехорошей интонацией начал Игнат.

— Ну вот мы все и решили, — радостно кивнула я. — ты топаешь в лабораторию и выслушиваешь заключение экспертов по полученным бумаженциям, расшифровать которые способны разве что гении, а мы с профессором прогуляемся до ближайшего пруда, вытащим наружу водяного и поинтересуемся, что тут происходит.

— Разве ваша коллега не пыталась вызвать водяного? — оторвавшись от бумаги с вензелями, произнес молчавший до того Ланфорд, никак не демонстрирующий заинтересованность в нашем разговоре.

— Пыталась, — кивнул Игнат, вернувшийся к завтраку. — но у Мирославы другая специализация, поэтому ей не удалось вытащить водяного. Она фокусируется конкретно на флоре и фауне. Влада же занимается дипломатией.

— Как интересно!.. — пробормотал профессор, подскочивший на месте после слов Игната. — И чем же конкретно вы занимаетесь?

— Установлением контакта и переговорами с нежитью, хранителями и прочими магическими существами. Это если вкратце. — пожала я плечами. — Поэтому пользы от меня больше в общении с водяным, чем в обследовании леса.

— Вы говорили, что лешего в нашем лесу больше нет. — произнес Ланфорд, внимательно посмотрев на меня. — Откуда такая уверенность в том, что водяной на месте?

— Леший отвечает за лес, а водяной — за пруд или озеро, в зависимости от места обитания. — начала я задумчиво, пытаясь проще донести мысль. Все же в университете дифференциации нечисти и добрым духам был посвящен целый курс, а это с трудом умещается в нескольких фразах. — Это может быть даже болото, по сути. И то, что погибает лес, еще не значит, что погибнет и водоем. У них разные хранители и разные способы получать энергию. Понимаете?

— Отчетливо. — кивнул мистер Эверент, задумчиво взъерошив волосы. — В таком случае, раз дальнейший план действий разработан, мне пора отбывать. Желаю вам успеха.

Стоило Ланфорду произнести эти слова, как на месте, где он прежде сидел, остался лишь легкий дымок от портала и отчетливый запах озона в воздухе.

Лес выглядел по-прежнему удручающе плохо, примерно также, как он отразился в воспоминаниях Мирославы. Огромная громада деревьев, шпилями разрезающих небо, покрылась плесенью и иссохла. На голой земле раскинулись сухие кустарники и лохмотья некогда зеленой травы. Голые ветки, усеянные плесенью, качались от резких порывов ветра и стонали так жалобно, словно были разумными существами, мучаемые огонией.

Радовало лишь то, что лес встретил нас значительно дружелюбнее, чем при первой встрече с Мирой. По крайней мере, теперь он был готов принять нашу помощь и, по мере оставшихся сил, даже помочь. Я нежно погладила пальцами ближайшую ко мне ель, пропуская сквозь нее магию. Та, сверкая, устремилась вниз к корням, растекаясь по площади леса. Помня опыт Мирославы, я старалась не переусердствовать, подставляя себя под удар неведомого врага.