Такая разная любовь - Архипова Елена - Страница 4

– Потом мне придется учиться ходить заново. Опять. Третий раз в жизни! – он произнес это с горечью, – Такой сильной хромоты у меня уже не будет, но мне всегда будет казаться, что у меня одна нога длиннее другой. А еще у меня будет большой шрам. Еще один. И опять на этой же ноге. Я видел фото после подобной операции, так что поверьте, Тамара Григорьевна, я представляю, как это будет выглядеть.

Тамара не стала переспрашивать Вячеслав о его шрамах и уточнять про "третий раз в жизни". Она лишь спросила тогда:

– Когда будет операция, Слава?

– Я еще не решил. Врач сказал, что как только пойму, что не могу больше терпеть эти боли, так и прооперирует. Теоретически у меня есть еще года три.

– Боли? Каждый день? Постоянно? – эти возгласы непроизвольно вырвались сами. Тамара не смогла тогда сделать правильный акцент. Оказывается, этот парень испытывает сильные боли.

– А очередь на операцию, Слава? Разве она будет сделана сразу, едва Вы решитесь? – Тамара все-таки смогла взять себя в руки.

– Очередь небольшая, и протез тоже сделают быстро. А боли… – он усмехнулся, – боли можно терпеть, особенно, если не пропускать тренировки.

– А есть тренировки от боли? – удивилась Тамара.

– Нет, не от боли, а для укрепления мышц спины. Далась Вам, Тамара Григорьевна, эта боль! – усмехнулся Вячеслав. – Если не пропускать тренировки три раза в неделю в бассейне и ежевечерние часовые тренировки именно на мышцы спины, то боли уменьшаются.

– Каждый день? По часу?

– Да. Тренировка для укрепления мышечного каркаса спины. Ну, а бассейн позволяет давать нагрузку на все тело. Понимаете теперь, что мне не до походов в клубы. Уж точно не с такой периодичностью, как ходит Сергей! Если я стою на здоровой ноге, то мой рост 1м 80см, а вот если на больной, то всего 1м 76см. Понятно же, что идет перекос всех органов в моем организме? – невесело рассмеялся Вячеслав. – Опережая Ваш вопрос, отвечу: специальные стельки в обувь я тоже использую. Мне без них совсем нельзя. Но если мне не делать каждый вечер тренировку на мышцы спины, то я превращусь в инвалида. Хотя, я и так, в общем-то, инвалид. Так что мои ежедневные тренировки – это как для женщин макияж. Вы, женщины, не можете без макияжа выйти на улицу, верно?

Тамара машинально кивнула, а Вячеслав продолжил:

– Я тоже не могу выйти без тренировки на улицу. И Тамара Григорьевна, мы с Вами работаем уже не один год, поэтому я буду Вам признателен, если Вы не будете обсуждать проблемы моего здоровья с кем-то еще. Тайны я из этого не делаю, да и проблематично это, – Вячеслав усмехнулся и кивнул на свою трость, – но и обсуждений своего здоровья за спиной тоже не потерплю. И нет, жалеть меня тоже не надо. Вы же не ждете жалости за то, что Вам приходится ухаживать за своим внешним видом. Вот и для меня это – обязательный уход.

– Хорошо, Слава, я Вас поняла.

– Спасибо! – Вячеслав кивнул, – И на свидание с Вашей знакомой я тоже не пойду. Я скучный. Не танцую, не употребляю алкоголь и не умею говорить о моде. Вашей протеже со мной будет неинтересно.

Разговор этот состоялся после того, как Тамара имела неосторожность договориться за спиной Вячеслава о его же свидании. Он тогда как раз вернулся из клиники, и Тамара решила, что так она его поддержит. Вышло только хуже.

– Слава, но я уже договорилась. Сегодня в 7 вечера, – попыталась она тогда уговорить Вячеслава, – неудобно получится, девушка ждать будет. Одно свидание ни к чему Вас не обязывает. А девушка хорошая, я ее знаю.

– Значит, придется Вам идти самой на это свидание с хорошей девушкой, – усмехнулся Вячеслав, – и впредь, Тамара Григорьевна, не надо пытаться меня с кем-то знакомить.

Сказано это было таким тоном, что Тамара не посмела перечить, решив про себя, что это была ее первая и последняя попытка сводничества.

Глава 3

Ночной клуб "Орфей".

– Ну, Серж, мы не согласимся, пока ты не объяснишь, зачем тебе это нужно! – девушка провела игриво пальчиком по носу парня и уткнулась в его губы, чем он не преминул воспользоваться, прикусив этот самый пальчик зубами.

– Серж, прекрати! – засмеялась она, но пальчика не отняла, а лишь, поерзав, удобнее устроилась на его коленях.

– Да, Серж, должна же я понимать, чего мне ожидать от твоего знакомого? Может, он с отклонениями в сексе. Тогда это точно не ко мне, – вторая девушка тоже прижалась теснее к мужчине. Он в ответ опустил свою руку с ее плеча, огладив ручку, на поясницу прелестницы.

– Ага, тройничок – это же не отклонения! – засмеялся Серж. – Это ж так, шалости, верно, девчонки? Да нет у него отклонений. Вы его попробуйте хоть просто на секс раскрутить. И нет, не втроем. Самый обычный секс и в самой же обычной, миссионерской, позе. Да, уж только так, не обессудьте!

– Фу! Серж! Это же скучно, – протянула та, что сидела на коленях Сержа.

– А я простимулирую: с меня будет новый телефончик последней яблочной модели.

– Вот умеешь ты уговаривать, Серж! – рассмеялась вторая девушка. – Покажи хоть фото своего принца на красном джипе! А то, может, он страшен, как смертный грех.

– И что? А как же утверждение, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны? Особенно, богатый мужчина, – расхохотался Серж, но за телефоном потянулся.

– А он богат? – заинтересовалась та из девушек, что сидела рядом.

– Это все меняет, да, Олесь? – продолжал веселиться Серж и открыл в телефоне папку с фото. – Так, это мы, опять мы, это снова мы.

Девушки засмеялись, прижавшись одновременно к парню, увидев себя же в разных ракурсах и позах на фото.

– И что, ты не будешь меня ревновать? Совсем-совсем не будешь? – томно протянула та из девушек, что сидела рядом.

– Олеся, а ты уже и замуж за него собралась? – расхохоталась та, что сидела на коленях у мужчины.

– Ой, Лара, ничего ты не понимаешь в искусстве обворожения мужчин! – усмехнулась Олеся. – Но это я тебе потом наедине расскажу!

– Почему же наедине? Мне тоже интересно послушать, – заинтересовался Серж, – должен же я понимать, когда меня охмуряют с целью женить на себе.

– Серж, я сказала, не "охмурить", а "обворожить". А это, знаешь ли, разные понятия.

– Уууу! Училка, как есть, училка! Ну, ничего, Славке как раз такие умные девушки и нравятся, – прокомментировал Серж, продолжая листать фото в своем телефоне.

– А я, значит, НЕумная, да? – тут же надула губы сидевшая на его коленях Лара.

– А ты МНЕ должна нравиться, а не Славке, так что расслабься, детка. О! Нашел. Знакомимся, смотрим и запоминаем – Вячеслав Павлов. Мой друг с сопливого детдомовского детства и по сей день.

– Еще фото есть? А то он здесь в шапке и темных очках, лица толком и не видно! – проговорила Олеся, вспоминая, могла ли она где-то видеть этого мужчину.

Серж пролистывал в телефоне фото, пока не уперся в то, где Славка стоял у своей новой тачки, опираясь одной рукой на открытую дверцу, а другой рукой на свой костыль.

– Здесь опять в очках и шапке, но очки у него всегда на носу. А так как носит он хамелеоны – стекла темнеют при солнечном свете. Так что, запоминай вот так! – он хохотнул.

– А, так он у тебя инвалид! – увидев новое фото, выдала Олеся.

– Бедненький богатенький Буратино! – протянула Лара и засмеялась своей шутке. – А тачка у него ниче такая! Большая, красная. Я бы даже сказала, огромная. Компенсирует свой маленький ключик?

– Нет. С ключиком, как ты говоришь, у него все в порядке, поверь! На зависть многим. А машина такая огромная, потому что Славке нельзя сидеть на низких стульях, креслах, в том числе, и в низких тачках. Да и может он себе позволить джип, чего уж там! – хохотнул Серж, – Ну, что? Возьметесь сделать моего друга счастливым, красавицы? И нет, женить его на себе не надо!

– Ой, да не очень-то и хотелось женить его на себе! – дернула девушка обиженно плечиком, – А что надо? Чай, кофе, мартини, потанцуем? И желательно у него в спальне?