Шанс на любовь (СИ) - Джордеген Настя - Страница 26

Когда приехала домой, меня встречал аромат домашней еды, такой же как в детстве. На душе сразу стало спокойно и легко, а на губах появилась легкая улыбка. Сколько бы я не пробовала готовить сама, да и Машка готовила всегда дома, но запахи были совершенно другие. Не лучше и не хуже, просто мамино роднее и теплее, возвращает в безмятежное детство.

Мама сразу услышала мои шаги и вышла встречать. В глазах беспокойство, но на губах скромная улыбка. Она не задает вопросы. Давно уже не спрашивает меня ни о чем. Я не знаю, когда наши с ней отношения изменились. Я люблю маму, но она давно не является самым близким для меня человеком. Хотя я даже не знаю, кто является таким для меня. Так привыкла все держать в себе и рассчитывать только на себя, боясь кого-либо подпустить.

Филипп стал менять мою жизнь, мне теперь хочется с ним делиться своими проблемами и радостями. Хочется рассказывать о том, своем настроение и своих делах. Слышать его одобрение и чувствовать поддержку. Я всегда могла выслушать Лизу или Машу, постараться посоветовать или помочь. Но в ответ никогда не откровенничала даже с ними, а они не ставили мне это в упрек.

Вот и сейчас глядя на маму, вижу ее интерес. Не из-за праздного любопытства, а потому что она на самом деле беспокоиться обо мне. Но спросить не решается. Не хочет видеть моего раздражение на свои вопросы. Не хочет слышать отказа в ответ. Мне становится стыдно. Столько лет держать на родных пустые обиды. И даже ни разу не попыталась поставить себя на их место. А они ведь с папой и Машей самые близкие мне люди, да у меня сейчас есть своя семья, но это не повод вычеркивать из своей жизни родных. Мне уже больше тридцати лет, по-моему, самое время учится идти на встречу людям, пока не стало совсем поздно. Я подошла к матери и крепко обняла. Молча показывая всю свою благодарность. Молча извиняясь за своё упрямство. Потому что слов пока еще нет. Вслух сложнее признавать свою неправоту. А мама ведь и так все почувствует и поймет.

И она понимает. Я слышу тихий всхлип и как меня начинают гладить по спине. Раньше она так гладила по голове, утешая. Я гораздо выше ее ростом, она не может дотянутся до моей головы. Но утешает, как и раньше. При этом плача сама. Волшебства не происходит, годами выстроенная стена не рушится в одно мгновение, но начало положено.

— Мам, переедешь ко мне, пока Фила нет? — еще один шаг вперед, переступить через свою гордость и попросить помощи

— Конечно, Олесь. У вас все в порядке?

— Нет — отвечаю сразу честно — но я еще не знаю на сколько все плохо. Мам, можно я потом тебе все расскажу?

— Дочь, ты можешь мне не рассказывать, если не захочешь. Только обещай не пытаться решить все самостоятельно. У вас с Филиппом такие замечательные друзья они ведь вам обязательно помогут. Хватит тащить все на себе.

— Мам… — я хотела было возразить, как всегда, но тут же одергиваю себя — спасибо, мам. Если что я обязательно позвоню Егору.

— Умничка — мама заглядывает в мои глаза и говорит совсем серьезно — Олесь, я много сделала неправильно в отношении тебя, и я бы с удовольствием исправила, но время не вернуть назад. Я тогда думала, что поступаю, как лучше. Я не хотела раздувать скандал. Об этом узнали бы все, ты представляешь сколько всего тебе пришлось бы выслушивать от одноклассников? Учителя бы были солидарны со своим коллегой и тебя начали бы валить, не дав нормально доучиться. Олесь, я боялась, если мы начнём настаивать на разбирательствах сделаем только хуже. Было бы его слово против твоего.

— Мам, не надо. Не оправдывайся. Вы сделали все правильно.

Сейчас я понимаю, что мама права, возможно было бы только хуже. Ведь кроме грязных намёков ничего больше не было. И не стоило раздувать из мухи слова. По крайне мере мне точно не стоит держать на родителей столько лет обиду. Пора отпустить всю эту ситуацию.

19 глава

Я стала появляться в офисе Фила каждый день, вникала в его дела. Даже уже успела поприсутствовать на паре встреч с его партнерами. Мне нравилось. Было сложно, чертовски сложно. Я уставала, не высыпалась. Но упорно продолжала углубляться в дела бизнеса Филиппа. Наверное, благодаря этому и сыну я не сходила с ума от неизвестности о самом Филе.

Олег Владимирович не рассказывал о том, что происходит в Токио. Просто каждый разговор просит не беспокоиться. Он обещает, что скоро Фил вернется ко мне живой и здоровый. Просто надо потерпеть немного. Но неизвестность все ровно меня пугает. Я и рада была бы успокоиться и поверить отцу Фила на слово, только не получается. Сердце мое не на месте. Каждую ночь я вижу тревожные сны. Просыпаюсь с опухшими глазами и пониманием, что ночью плакала. Лишь прижимая сына ближе к себе я начинаю успокаиваться. Фил никогда не оставит сына, и он вернется, если не ко мне, то к нему точно.

В первые за долгое время я самостоятельно села за руль. Сегодня встреча с инвесторами и акционерами. Волнение накрывало меня с головой: все валилось из рук, ни на чем не могла сосредоточиться. Два раза пыталась покормить сына, расстроилась, что не хочет есть, потом мама напомнила, что я уже кормила Дему буквально десять минут назад. А я не помню этого! Просто все перемешалось в моей голове.

Я уже вызвала такси и хотела, как обычно ехать пассажиром, но увидев свою машину, скромно припаркованную в углу парковке, поняла, что соскучилась по вождению. Так я смогу отвлечься на дорогу, а не накручивать себе и дальше. На этой встрече я должна показать, что все дела фирмы в полном порядке, и отсутствие Филиппа отрицательно не влияет, да и вообще все идет по плану.

Вадим был категорически против моего присутствия сегодня. Он уверен, что я своим незнанием все испорчу. Может в чем-то он и прав. Только ему я тоже не доверяю. Если инвесторы откажутся от сотрудничества с нами, то я хотя бы буду знать, что попыталась сделать все возможное от себя.

В просторный конференц-зал я вошла одна из первых. Раньше меня прибыли лишь главный бухгалтер и начальник отдела развития. Стоило мне войти и они сразу перестали что-то активно обсуждать, дальше просто бросали в мою сторону косые взгляды. Я их понимаю, сотрудники до сих пор не понимают кто я такая и почему мое слово стало решающим. Почему я сейчас подумала о сестре, наверное, она попыталась сгладить неловкое молчание. Начала бы разговор. Воспользовалась этим моментом, чтобы расположить людей к себе.

Я посмотрела снова на начальника отдела развития. Молодой стильный парень. Модная прическа с небольшим хвостиком и выбритыми висками. На правой руке часы. С виду ничего особенного. Классические кожаный коричневый ремешок, простой квадратный циферблат. Ничего особенного и примечательного. Не считая того, что это Эрмес. Мне нравятся их часы своей простотой, вот только ценник далек от простоты. Я долгое время мечтала о похожей модели, только женской, но считаю чистым безумием отдавать за какой-то аксессуар почти триста тысяч. Я знаю бывают и гораздо дороже. Но все ровно не понимаю зачем тратить такие деньги на часы.

Мужчине они шли, к его образу. На нем была одета приталенная рубашка темно-синего цвета, близкого к черному. Серые брюки узкого покроя. Ремень и ботинки были коричневого цвета в тон ремешку на часах, к которым постоянно возвращался мой взгляд.

В мужском взгляде я видела интерес. А еще уверенность, чисто мужскую. Он прекрасно знал, что нравится женщинам. И сейчас его интересовала моя реакция на него. Я же просто смотрела ему прямо в глаза. Без вызова или лишнего любопытства, просто ждала дальнейших его действий. Я новый здесь человек, обо мне знают, что я любовница их директора, возомнившая себя главной. И вот сейчас мне было интересно, как поведет себя этот самоуверенный мужчина.

Только он тоже выжидал, так же смотрел на меня прямо и слегка улыбался. Хотя больше походило на оскал голодного хищника. Я ухмыльнулась в ответ и откинулась на кресло, принимая максимально расслабленную позу. Мы продолжали и дальше смотреть прямиком друг другу в глаза, не обращая никакого внимания на то, что помещение стало заполняться людьми. Кто-то даже здоровался со мной, я в ответ лишь кивала. Последним зашел Вадим с каким-то мужчиной лет шестидесяти. Атмосфера в конференц-зале тут же сменилась. Появилась напряженность. Расслабленные позы сменились на прямые спины, а с лиц стерлись улыбки. У всех, кроме начальника развития. Тот перед тем, как отвести взгляд от меня и перевести все свое внимание на вошедших мне улыбнулся шире и подмигнул. Ни черта не поняла, но с ним я смогу разобраться позже. Сейчас начиналось более интересное представление.