Варнак. Северный путь (СИ) - Зимин Николай - Страница 10

Ночь окутала окрестности черным покрывалом. Вход в пещеру освещали факелы, а у небольшого костерка лениво развалились уже трое. Я обогнул освещенное пространство, подобрался к самому краю ограждения и на удивление легко раздвинул плохо вкопанные колья. Так себе они сторожат, отметил я, не выходя из невидимости и проникая в пещеру. Совсем страх потеряли.

— Вот и добрался! — Я потер ладони и выхватил меч. — Посмотрим, что тут у нас.

Пещера раздавалась в ширину, сталактиты и сталагмиты мягко светились, рассеивая полумрак бледным сиянием. Ни одного моба в поле зрения не было. Я пересек пещеру и нырнул в отверстие у дальней стены.

Второй уровень встретил меня гноллами — гуманоидными псовыми, разумными и злобными тварями, прочно укрепившимися в этих пещерах. Один из них как раз стоял передо мной изумленно тараща глаза. Я стремительно прыгнул вперед, вбив клинок в грязную волосатую грудину гнолла-шахтера, уже открывшего собачью пасть для вопля. Подобрал пару медяков и скользнул по широкому коридору.

Этаж целиком принадлежал рудодобывающей компании гноллов. Шахтеры оказались туповаты, лупили кирками руду тут и там, затравленно поглядывая на старших товарищей, бдительно следивших за выполнением плана. Гноллы-надзиратели были покрупнее, в плохоньких доспехах, и помогали ударному труду злобным лаем, пинками и зуботычинами. Пяток шахтеров и надзиратель в небольших нишах, да редкие шахтеры-одиночки, как тот, которого я завалил у самого входа. Коридоры с нишами и занимали весь этот этаж.

Неприкосы явно меня дожидаться не стали и ушли глубже. Или давно пили чай в реале. Да и пусть. Пока я резал беспомощное зверье, пар как-то вышел. Но зло я все равно затаил и пообещал себе расквитаться при первом же удобном случае. К тому же мое благородное имя постепенно очищалось и уже не пылало такой краснотой. Гноллов было много, коридоры извивались и вызывали жгучий интерес возможностью найти золотые самородки, клады или еще что ценное.

— Понеслась… — прошипел я. — Сейчас проредим популяцию!

Прореживание получилось нормальным. Скрываясь в невидимости, я подкрадывался к надзирателю, подло бил по длинной шее, почти всегда прибивая с первого раза, иногда даже обезглавливая. А потом вырезал пяток шахтеров, благо они даже толком сопротивляться не могли, гавкая и наугад гвоздя воздух кирками.

К спуску на третий ярус я подобрался через два часа унылого и однообразного задротства. Инвентарь радостно проглотил монеты, бронзовый меч и золотой самородок, выпавший из одного надсмотрщика. Сам я малость заскучал, радовал только шестнадцатый уровень и очки таланта, которые грели душу, увеличиваясь числом. Нашел маленькую нишу с сундучком, расколотил замок иобнаружил потрепанный амулет, добавивший единичку к наблюдательности. И то хлеб, как говорится. И главное, до очистки оставалось совсем немного — сквозь красные буквы над головой уже просвечивала синева, а статус перешел в «Умеренно агрессивный».

— Какая сволочь тут порезвилась? — истошно завопили за спиной. — Всех мобов вынесли!

Я вздрогнул от неожиданности. У входа стояла группа «Несгибаемых». Все от девятого до пятнадцатого, танк с массивным щитом, два мечника, пара магов, целитель и хоббит. Не дожидаясь пока меня обнаружат, я скользнул вниз. Огромная пещера третьего яруса была размером с четыре футбольных поля. Небольшие холмики, редко разбросанные по ней, освещали костры, на которых гноллы мирно жарили мясо врагов. В центре мягко светилось озерцо.

За спиной раздался топот, ругань и яростные вопли. Все-таки засекли. Я спешно ушел в невидимость и со всех ног бросился вперед. Тут шастали гноллы посолиднее, а доспехи из дешевой меди сменились продвинутой, позеленевшей от сырости бронзой. Один из них, обвешанный амулетами с головы до ног, шумно втянул воздух собачьим носом, вскинул резной посох и что-то яростно пролаял. Невидимость слетела, а я получил сильный удар мечом, с трудом увернулся от второго и на пределе скорости завертелся во все стороны, проклиная чертового шамана.

Тем временем «Несгибаемые» влетели в пещеру и с ходу попали под прессинг. Маги кастанули широкую огненную волну, едва не унесшую меня на возрождение, спалили тройку собакоголовых и перетянули на себя остальных.

— Получай!

— Жги его!

— А-а-а-а-а-а! Хилл не спи, олень!

— Сам олень!

— Танкуй!

Я рыбкой прыгнул вперед, перекатился через голову и в мгновение оказался за спиной шамана. Как и любой маг, он не отличался здоровьем и защитой, так что улетел в гноллий рай через пару ударов. Не глядя махнул выпавшее в сумку и тут…

— Вот он!

В спину прилетело огнем, я заорал от неожиданности и прыгнул с холмика, уходя из прямой видимости. С соседних возвышений уже мчались гноллы, явно заметив смерть товарищей и жаждущие крови.

Я заплясал среди воняющих псиной врагов, отвешивая удары направо и налево, кружась и уворачиваясь. Из-за холма донеслись задорные вопли, впрочем, почти тут же сменившиеся растерянными и испуганными. На меня напали только те, кто пробегал рядом, не дальше десяти метров, а остальные, обогнув холм, устремились к группе, пылая праведным гневом и несясь на собачьих лапах что было сил.

Откатилась невидимость и я спешно активировал ее повторно. После чего вырезать растерянных нападавших было плевым делом. Я успешно дорезал гноллов, похватал выпавшее, выпил зелье здоровья и бесшумно скользнул на вершину холма, где размахивал когтистыми лапами очередной шаман, с упоением обрушивая на невидимых отсюда игроков проклятия и ослабляющие чары.

Меч удачно прошел сквозь ребра и высунулся из груди, шаман с тоскливым воем скребанул лезвие когтями и отправился в поля вечной охоты, а я притаился за камнем и глянул на битву. Команда отбивалась довольно бодро, хоть и неумело. Но вот на моих глазах с воплем рухнул на землю мягкотелый маг, в которого вгрызся гнолл с дубиной. Танк крутнулся на крик, тут же огреб по загривку от нападающих, а в ноги вцепились зубами гноллы помельче, с кинжалами. Я злорадно оскалился и ушел в невидимость, скатываясь вниз по склону. Несгибаемых оставалось трое — маг, хоббит и воин-человек. Танка быстро загрызли аж в три пасти. Гноллы с радостным тявканьем ринулись в атаку.

Я возник за их спинами, вклинился между мохнатых туловищ, и принялся рубить во все стороны. Через минуту гноллы кончились, оставив меня наедине с новыми знакомыми.

— Слышь, ты! — успел заорать воин, тут же схлопотавший укол в печень. — Это агр! Валите его!

Увернувшись от меча, я рубанул его в открытую шею. Прикрылся дергающимся воином от мага. А тот запустил руки в сумку и принялся что-то там искать. Я перешагнул через кокон умершего от кровопотери мечника и атаковал коротышку.

— Это наше подземелье! — пискнул хоббит, каким-то чудом умудряющийся уворачиваться от размашистых ударов и целя мне в колени кинжалами. — Мы тебя в черн…

Коротышку удалось насадить на лезвие и он обтек на пол.

— Как-то так! — доверительно поведал я магу, судорожно роющемуся в сумке. — Жадные крабы!

— Мы тебя нагибать будем, козел! — истерично сообщил он перед тем, как разделить судьбу соклана. — Мы тебя порвем!

— Конечно, — буркнул я, отправив его за хоббитом и обшаривая тела. — Что у нас тут?

Став богаче на десяток золотых и умыкнув щит танка, я с интересом пнул кокон, оставшийся от мага. Что он там искал в своем чемодане узнать было не суждено. С него, кроме денег, ничего не упало.

С тоской посмотрел на суетящихся гноллов и решил, что на сегодня хватит. Выскользнул на первый ярус. Невидимкой просидел в уголке, пропустив целую толпу разноуровневых «Несгибаемых» во главе с Пустынным Псом, проспавшим диверсанта в моем лице, и аккуратно прокрался к выходу. Сторожем остался только тот самый Кукурбито, вытаращивший глаза, когда я аккуратно всадил ему меч в живот и методом швейной машинки нанес еще с десяток ударов, прежде чем он отправился на кладбище, одарив меня яростным и негодующим взглядом. Кожаные доспехи, которые носил эльф, помогли ему слабо. Схватив выпавший лут, я рванул в лес и перевел дыхание только удалившись на порядочное расстояние.