Шкафы и шпионы (СИ) - Ямнова Дарья - Страница 80

— Я тебя сейчас отпущу, и ты пойдешь в номер, хорошо? -

Уравновешенный тон, мягкие, почти ласковые нотки. Он что, со мной, как с сумасшедшей разговаривает?! Впрочем, плевать, главное чтобы отпустил, и этот вечер уже закончился. И желательно, все это задание в Борукане. Интересно, оно-то хоть настоящее или этот гад настолько бессовестный? Взяв себя в руки почти так же крепко, как кто-то сейчас держал меня, с самым безэмоциональным видом сообщила:

— Хорошо.

В тот же момент мои запястья были освобождены из плена сильных горячих мужских рук. И первое, что я судорожно сделала — прижала полотенце покрепче. Было все-таки страшно, что Мурес отодвинется первым, и мое единственное облачение падет к ногам начальника. Заручившись поддержкой махрового изделия, тут же отстранилась от дарха и взбесившимся пульсарчиком метнулась в номер. Почему-то сейчас особенно сильно чувствовалось собственное смущение и соответствующие переживания. Дергано суетилась по комнате, пытаясь успокоить растревоженные нервы и составить какой-то план действий.

Мурес за мной не последовал и все еще стоял на балконе, будто на капитанском мостике, и смотрел вдаль. За что я даже испытывала нечто, похожее на благодарность, смешанное с облегчением. Наконец, сообразила переодеться в пижаму и даже завалиться на спасительный диван, предварительно выключив свет. Отчего-то в темноте было куда как спокойнее. Сложилось какое-то ложное убеждение, что если не видеть Табурета, то его как бы и нет.

Некоторое время спустя я услышала, как открывается и закрывается балконная дверь. После чего мое сердце почти остановилось от напряжения до тех самых пор, пока не стало понятно, что кто-то зашел в ванную. Умение дарха бесшумно ходить довело меня до холодного пота и обдумывания очередных крайностей. Защитный контур в сложившейся ситуации казался вполне разумным решением. Вот только риск раззадорить этим капитана представлялся весьма значительным. Да и какое заклинание накладывать? Банальное оповещение мне все равно ничем не поможет, реши дарх поразвлечься. А если расставить ловушки вокруг дивана, то можно вообще только сильно разозлить мужчину. Бешеное крылатое чудовище, желающее уложить вас в постель — так себе компания на вечер.

Если быть честной, то мне до сих пор с трудом верилось в реальность происходящего. Как будто все это происходит не со мной. Мысль о том, что Мурес имеет на меня свои очень личные цели, не укладывалась в голове. Я бы скорее поняла, если бы Табурет надо мной просто поиздевался. Вот уж, что по-настоящему сильно похоже на действия начальника разведки.

Правда, чем больше было попыток убедить себя в этом, тем сильнее накрывало осознание, что дарх ни разу не шутил. И пока я разбиралась с внутренними противоречиями, дверь в ванну открылась вновь, заставляя опять замереть сердце.

В комнате давно воцарился мрак, едва прореженный светом звезд, а Мурес по-прежнему передвигался бесшумно. Можно было бы воспользоваться каким-нибудь заклинанием, чтобы следить за происходящим, но как назло все вылетело из головы. Да и опять же, магия наверняка привлечет внимание начальства. Оставалось лишь посильнее закутаться в одеяло и прислушиваться к звукам. Вот, кажется, прошелестела какая-то ткань и прогнулся матрас на кровати. Я сплю!

Правда вот сна-то и не было ни в одном глазу. Зато роящихся, беспокойных мыслей целый котелок. По началу все думалось, что вот-вот мужчина вновь поднимется и придет “пообщаться”. Но чем дольше я крутила эту мысль, тем нелепее она становилась. Представить, что Табурет накинется на меня, скрутит и полезет страстно целоваться, так и не смогла. Очевидно же, что Мурес едва ли хоть разочек получал отказ от дам при дворе. Да пожалуй, если бы не мой побег из родного дома в свое время, вполне сталось бы и самой попасть в список воздыхательниц Табурета. При звании, из уважаемого рода, хорош собой, платежеспособен и этот суровый прямой взгляд янтарных глаз, который наверняка многие кокетки считают чем-то таинственно-очаровательным.

Размышления о привлекательности дарха в глазах женской половины высокого света, неожиданно навели меня на неожиданный вывод: внимание такого толка от Муреса должно бы мне изрядно польстить. Так бы наверное и случилось, если бы не столь тесное знакомство с другой стороной этого “сердцееда”, с той, которая может и придушить без малейшего проблеска жалости в глазах. Так что представить дарха, берущего женщину силой не смогла. Слишком честолюбивый для такого. Зато шею, пожалуй, при тех же обстоятельствах свернет запросто, исключительно в профилактических целях: не доставайся же ты никому.

Почти успокоенная собственными рассуждениями, я как-то пропустила тот момент, как кто-то поднялся с кровати и теперь уже уселся на мой диван. Степень собственного шока, описать сложно. В голове на высокой скорости пронеслись еще раз все мои только что обдуманные мысли, превращаясь в один панический вопрос: “Неужели, не настолько честолюбивый?”.

— Почему не спишь, Сатор? — в слабом свете выражение лица Муреса было не разглядеть.

— Вы клятву дали не приставать! — напряженно соображая, что же делать, выпалила я.

— Такую не давал, — темноту разрезала явно коварная улыбка, и в меня неожиданно полетело заклинание, — Уйку. Спи, малышка, у нас завтра завершение задания.

Последнее, что я успела запомнить, прежде чем погрузиться в крепкий здоровый сон — это то, как капитан начал склоняться надо мной. Объявший напоследок ужас, вылился в целую ночь отборных кошмаров.

Глава 11 Не во сне, а наяву

— Лаборатория с котлами в другом направлении, адепт Гомир!

Непутевый оборотень практически налетел на меня в коридоре и теперь отчаянно бледнел.

На помощь товарищу по перевоспитательным работам, поторопился эльф:

— Госпожа Сатор, а ваши занятия отменили! — остроухий неловко переминался, прикрываясь широкой спиной блохастого.

“Табурет начал мстить”, - пронеслась в моей голове стремительная мысль. Отличное начало понедельника, однако. И это всего лишь восемь утра! А дальше, как наяву, стали всплывать события вчерашнего дня. Стены просторного, светлого коридора разведывательной академии уплыли на второй план, сменившись на убранство гостиничного номера.

Проснулась я вчера резко, будто вынырнула из накрывшей волны с примерно той же панической яростью, с которой в этот сон была отправлена, заклинанием “уйку”. Обнаружение себя в кровати, а не на почти родном диване, лишь сильнее разозлило. Буквально несколько секунд потребовалось, чтобы вскочить на ноги и в прямом смысле возвыситься, над безмятежно проходящем мимо, негодяем. Ненавистный предмет мебели добавлял мне полметра, позволяя смотреть на Табурета свысока, а резкий подъем обозначил, что вино в Борукане коварно настолько, что по утру вы обязательно окажетесь в компании похмелья.

Дарх просто не ожидал. Я и сама до сих пор не верила, что застала мужчину врасплох, зарядив в него заклинанием “дыба”. Хорошо хоть, не чем-то смертельным: то ли во мне сохранились остатки здравомыслия, то ли просто по старой привычке хотелось сделать обидчику побольнее.

Капитан, не успевший прикрыться или уклониться от магии, привалился к дивану, стиснул зубы и изрядно поморщился. На висках у мужчины забились жилки, а стиснутая в его руке бархатистая обивка надсадно затрещала. Я так и осталась стоять в полной растерянности на кровати, пораженная до глубины души. Даже запоздалое умозаключение, что пижама на мне в целости и сохранности, да и в общем помимо моей телепортации на кровать, едва ли что-то еще произошло, не вернуло мне самообладание. Стало даже как-то обидно. Судя по выражению морды Табурета, ему тоже.

— И что? И все? — в моем вопросе даже прорезались нотки возмущения.

Капитан c какой-то неожиданной злобой хмыкнул, выпрямился и сквозь зубы процедил:

— Что-то вы подрастеряли хватку, Сатор. От импульса в прошлый раз толку было куда как больше. Дархи плохо восприимчивы к магии.