Князь Барбашин (СИ) - Родин Дмитрий Михайлович - Страница 91

Но от совсем уж мрачных мыслей его отвлекла жена.

Как-то так само собой получилось, что стала она неизменным спутником при таком вот разборе дел. Сначала сидела тихонько, орудуя пяльцами. Потом, забывшись, Андрей вслух задался вопросом, а Варя возьми да и ответь. Причём ответ получился очень даже в строку. Вот так и пошло, что жена стала воистинну неоценимым помощником. Кто там про домострой поёт? Ага, вы б с его Варварой пообщались, особенно когда она себя правой считает. Хорошо, что тут сковородками бить мужей не пристало, а то бы и запустила чем тяжёленьким. Зато общие интересы, как известно, лишь сближают супругов.

Вот и сейчас, пришла, отвлекла, улыбнулась и мрачного настроения, как ни бывало. А вот желания поработать прибавилось. Заодно перешели к делам романовской вотчины, где всё давно уже шло как по-накатанной. Прибывавшая молодёжь селилась в заранее подготовленных местах и сразу же приступала к работам в новых условиях. За прошедшие годы уже сложились целые деревни, в которых сельское хозяйство больше напоминало конец девятнадцатого века, когда вовсю уже вводилось многополье, травосеяние и севооборот, но ещё не пришёл на поля его величество трактор. То есть царили всё те же лошадь, коса и соха, кое-где, правда, менявшаяся на плуг. Так ведь и в 16 веке плуг тоже кое-где уже применялся.

Зато выигрыш в урожае был существенным. Конечно, не сам-30, как на перелоге, но и не сам-3, как у обычных крестьян.

А в это лето жена целую рыболовную артель сколотила. Из вновь прибывших. Что сказать? Средневековая Волга это вам не Волга начала 21 века! Тут крупные белуги чуть ли не у самого Нижнего Новгорода вылавливаются. Это, конечно, были всего лишь крохи того богатства, что имелось в низовьях реки, но для личного употребления вполне хватало. Так что рыбы за сезон набили уйму! Икры насолили – бочки! Правда, большую часть чёрную. А её-то Андрей и не любил. Зато её очень уважали при дворе великих князей. Да и в Новгороде имелись знатоки-любители. Ну и про клей карлук забывать не стоит. Хотя его только для своих нужд и хватало.

Полученный результат на семейном совете посчитали приемлимым, и артель решено было не разгонять, а поселить отдельно, выделив ей деревеньку Потапово, что раскинулась на берегу Волги, и в которой пашни было всего 10 четей средней земли, да сена 20 копен. Что по меркам барбашинских вотчин и на одну семью было мало, а потому решили всю пашню на другую деревеньку перенести, а Потапово превратить в этакий рыболовный колхоз.

Так за работой не заметили, как и время пролетело. Благо обед принесли прямо в кабинет. Когда за окном стало темнеть, зажгли лампу и лишь ребёнок, обиженно пнувший мать в живот, заставил обоих оторваться от дел. Да-да, Варвара была уже на сносях и это была ещё одна причина, почему князь не слишком торопился в своё наместничество, хотя и понимал, что всё одно поехать придётся одному. Рисковать здоровьем матери и новорождённого он не собирался.

Отложив все бумаги в сторону, Андрей подхватил жену за локоток и с бережением повёл её в спальню. Всё одно дела на сегодня были закончены. Да и сам собирался лечь пораньше, ибо назавтра ожидались в гости варины родители.

На следующий день, когда женщины упорхнули в спальню поболтать о своём, о женском, у Андрея с тестем состоялся деловой разговор. Как наместнику, ему нужен был наместничный аппарат, так называемая "изба", которая ведала судом и финансами. Но не абы какой, а такой, что зависел бы больше от него, чем от кого-то другого. Дьяки ведь редко менялись при смене наместника (вон псковский Мисюрь уже десяток таких пересидел), а значит, даже сдав должность, он должен был иметь влияние на управление наместничеством, потому что при его планах это было просто необходимо. В общем, он попросил тестя подобрать пару-тройку молодых и желательно исполнительных дьяков или подъячих, за которыми не стояла бы сильная родня.

Да, Андрей прекрасно понимал, что кадровые вопросы прерогатива вовсе не его и не его тестя, но оба так же прекрасно знали, как решаются подобные задачи.

Выслушав пожелания родственника, Лука хмыкнул. Не то чтобы задачка была совсем уж невыполнимой, но и лёгкой она тоже не была. При Василии III Ивановиче добрая половина дьяков была выходцами из дворян и сынов боярских. А это род и, какие-никакие, а связи. Ещё треть были потомки дьяков и подьячих. Однако делопроизводство на Руси из года в год только росло, и этот процесс втягивал в себя всё большее количество людей, среди которых стали попадаться и выходцы из так называемых "демократических слоёв населения". Вот из таких-то новичков Лука и собирался отыскать для зятя подходящих кандидатов. Так что он с лёгким сердцем пообещал подсобить в этом деле. И не подвёл.

Спустя неделю, к Андрею явились двое парней лет двадцати пяти. Дружина Кречет происходил из торгово-ремесленных слоёв посада, а Некрас Забродов и вовсе был из крестьян. Стоя рядом, выглядели они как Штепсель и Тарапунька. Однако в ходе индивидуальной беседы оба показали себя вполне неплохо, хотя в некоторых вопросах и плавали, но Андрей и не ожидал чего-то сверхобычного, понимая, что состоявшиеся дьяки в глушь за карьерой не поедут. А у этих двоих были амбиции, но не было "волосатой руки", заставляя парней прозябать на задворках чиновничьего мира. И для них должности в Овле были бы действенным шагом вперёд. А потому, обсказав обоим, что они будут делать и чего он от них ждёт, князь отпустил парней подумать, но не долго, ибо подходила пора собираться в дальнюю дорогу. А ведь им ещё и грамоты выправить нужно было. И семьи в дорогу собрать. А когда парни ушли, он вернулся к делам своим скорбным. Потому как на горизонте замаячила проблема, решать которую придётся всё одно. Какая проблема? Да простейшая: сексуальная.

Это в центральных землях, в Бережичах там, или возле Романова, с женщинами было всё довольно неплохо, а вот на окраинах, в той же Овле или на камских землях мужчин давно уже было во много раз больше, чем женщин. Потому как основной упор-то делался на развитие, то и завозились прежде всего работники. Да, везли и семейных, но одиноких мужчин было всё же в разы больше. И это рано или поздно должно было привести к напряжению. Потому как вера верой, воспитание воспитанием, а человеческое естество никуда не денешь. Будь иначе, на Земле давно бы жили одни святые. Так что мужское засилье нужно было срочно разбавлять женским полом. А на ум ничего, кроме опыта прославленного через книги про пиратов мсье д'Ожерона не приходило. Тем более и холопские рынки были пока ещё полны дешёвым полоном, и молодух да девиц на нём хватало с избытком.

Правда, Андрей очень боялся своими действиями запустить по Руси слух о несметных гаремах молодого князя. Ведь прелюбодеяние ныне смертных грехом считалось, это вам не просвещённый двадцать первый век с его дружбой постелями! Но и сексуальные маньяки в его землях ему тоже были ненужны.

А чтобы предупредить возможные последствия, он решил поговорить о том со старцем Вассианом, набравшим за последние годы немалый вес, как в церкви, так и в обществе. Старец, конечно, не сильно обрадовался услышанному, но и рубить с плеча тоже не стал, так как ситуацию осознал. Всё же не с малых лет монашескому житью подвержен был и что такое изголодавшийся по бабам мужской коллектив вполне себе представлял. Разговор был долгий и весьма непростой, однако пусть не поддержку, но молчаливое согласие Андрей всё же получил. Ну а заодно пробежались с ним и по другим делам, включая и предстоящий Крымский смерч.

Ну не верил Андрей, что накопившиеся изменения отменят вторжение крымского хана. Слишком многим вне Руси этот поход был необходим. И, понимая, что сам он, скорее всего в это время будет в своём наместничестве, князь не оставлял случая поделиться своими страхами с любым, кто мог так или иначе повлиять на ситуацию. Тут, как говорится, лучше перебдеть, чем потом каяться.

А затем пришло время, когда молодая жена разрадилась-таки очередной дочкой. Побаюкав кричащий свёрток и убедившись, что с обоими всё впорядке, Андрей, наконец, засобирался в дальний путь.