Игра в жизнь (СИ) - Стариков Антон - Страница 167

Встряхнувшись в попытке прогнать остатки странного ощущения, рейнджер провел руками по лицу, а затем, откинув в сторону одеяло, сшитое из волчьих и лисьих шкур и натянув штаны, отправился на выход. Во дворе все было как всегда и шло своим обычным чередом, точно также как и все те две недели, что он здесь находился: двое эльфов-стрелков прохаживались по помосту, расположенному по середине стены, и время от времени выглядывали наружу в щели, предназначенные для стрельбы и наблюдения, еще один эльф совместно со спецназовцем разделывали подвешенную за задание ноги тушу не очень большого, но жирненького кабанчика, а его напарник-игрок тренировался, вертясь на небольшой площадке с мечами, качая таким медленным, но верным и помогающим справиться со скукой способомвыносливость и координацию.

— На обед значит будет свинюшка — хорошо! — довольно подумал Эленандар и предвкушающе хлопнув себя по животу, отправился к колодцу, чтобы умыться и смыть водой остатки сна. Пара ведер холодной и почти что минеральной воды хорошо выполнили свою функцию, и он полностью отбросил мысли о том, что было при пробуждении. Насвистывая бодрую веселую мелодию, Эленандар направился в сторону кухни, по пути легонько пнув по заднице Жадюгу — пса-питомца его напарника, тот даже и ухом не повел, не принимая игру, а вовсю урча занимался курящимися паром внутренностями, которые ему бросили разделывавшие тушу охотники. На кухне его ждала вчерашняя оленина и свежий хлеб, появившийся из специальной сумки, висевшей над кухонным столом и исполнявшей одновременно функцию амбара и холодильника, запил все это стаканом вина и довольный и сытый вновь вышел во двор. За это время ничего не изменилось: Нарамакил все так же продолжал крутить мечи, а его питомец с жадностью рвать бросаемые куски так, словно не ел неделю и не получал подобное угощение почти что каждый день. Следовало бы тоже размяться, но Эленандар предпочел, усевшись на завалинку у крыльца, раскинуть руки и подставить лицо и грудь летнему солнцу, наслаждаясь теплом и звуками не изгаженной присутствием человека природы.

Обосновался он в этом спокойном и умиротворяющем месте, в которое не вела ни одна дрога, чуть больше двух недель назад, через день как он вместе с Куэ и Ниэллоном, а также шестеркой спецназовцев, что их сопровождали, высадился на лесной берег вдали от посторонних глаз. В течении суток, с остановкой на ночь, они шли по лесным дебрями и утром следующего дня вышли к высокому забору, имеющему лишь один вход в виде тяжелой окованной железом двери. Внутри забора, оказавшегося все же не забором, а тонкой стеной из толстых жердей и досок, их встретил довольно большой, хоть и сильно заглубленный в землю дом, а также два игрока, которых им предстояло сменить, и постоянный гарнизон этого лесного поселения в виде 12-ти заготовок: восьми обычных эльфов-стрелков и четырех спецназовцев. Через пару часов подошла пара клановых рейнджеров и привела его напарника по будущему житью-бытью — воина-эльфа по имени Нарамакил. Нарамакил хоть и был полноценным членом клана, но стал он им совсем недавно, так что знал о здешних клановых делах не намного больше Эленандара, получилось, что они были в равных условиях и весь вечер и часть ночи проходили инструктаж как у своих сменщиков, так и у Куэ с ее братом. Их обязанности оказались довольно просты: охранять форт, привечать путников, состоящих в клане, а так же, самое сложное — время от времени выдавать разнообразный недорогой товар галантерейного типа дружественному народу квелья, с которым клан вел торговые дела, причем самое интересное, выдавать товары предполагалось не за шкуры или какую-либо другую продукцию леса, а за чеки, подписанные Куэ или Ниэллоном. Как понял Эленандар, раз в месяц брат с сестрой посещали одно из их поселений и забирали там все что мог предложить лесной народ, в свою очередь разгружая безразмерные сумки от того, что могло понадобиться квелья. Частенько возникала ситуация, что востребованного в данный момент товара не хватало, тогда в ход и шли чеки, по которым лесовики могли приобрести нужный им товар на заимке, где теперь предстояло хозяйничать Эленандару и Нарамакилу. Утром, приняв добро под опись, новички остались на хозяйстве, а те кого они сменили и рейнджеры, приведшие Нарамакила, ушли вместе с Ниэллоном, его сестрой и спецназовцами, очень похожими по поведению на тех поразивших Эленандара сверхсрочников, что приезжали в усадьбу вместе с Альдароном.

За все время лесной вахты другие игроки ни разу их не побеспокоили, а квелья, оказавшиеся робкими мохнатыми гуманоидами невеликого роста, были всего два раза — быстро набрали положенных по чеку товаров и сразу же ушли. Так что обитатели лесного острога оказались во многом предоставлены сами себе и развлекали себя кто чем мог: Нарамакил, например, ни секунды не мог сидеть спокойно и постоянно изнурял свое эльфиское тело разными головоломными упражнениями и тяжелыми на грани физических возможностей тренировками, а Эленандар просто наслаждался природой, которую всегда любил еще в той реальной жизни, ну и заодно пристрастился к чтению книг в оказавшейся неожиданно богатой библиотеке заимки. Казалось бы можно было бы хорошо поднять очков, охотясь в богатом на монстров и обычных зверей лесу, но старшие товарищи попросили их этого не делать и объяснили, что заимка находится в особом месте и не нужно привлекать к ней излишнего внимания слишком частыми убийствами, да и было это в общем-то не так уж и выгодно — на их уровне много с простых животных не возьмешь, а вот привлечь внимание кого-то опасного, кто был им не по зубам, было вполне реально. Жизнь в лесу текла размеренно и спокойно, и кому-то могла показаться даже нудной и скучной, но Эленандар был доволен каждым днем и искренне расстроился, когда этот лучший в его жизни отпуск закончился.

В тот день они едва успели пообедать мясом свежеубитого заготовками кабана и еще даже не встали из-за стола, как наблюдатели из эльфов-стрелков подали сигнал, что кто-то приближается к заимке и этих кого-то много — весь невеликий гарнизон крепости сразу же был поднят в ружье, верней в копье (хотя ради истины следует упомянуть, что ни одного копья на заимке также не имелось) и приготовился к отражению неведомой угрозы: эльфы-стрелки во главе с Эленандаром заняли позиции у щелей забора, а спецназовцы под предводительством Нарамакила составили резерв и одновременно штурмовую группу на случай вылазки, но все их приготовления не понадобились — неизвестными пришельцами оказались свои.

Отряд, прервавший их лесную смену, состоял из уже знакомых Эленандару по жизни в Узле членов клана, а так же нескольких незнакомых игроков, двое из которых стали их сменщиками и которых Эленандар и Нарамакил, как и их когда-то, весь вечер и ночь вводили в курс местных дел и проводили инвентаризацию под придирчивым взглядом Куэ. Поспать до выхода отряда им так и не удалось, но недовольным был только Эленандар, а Нарамакил просто светился от счастья — размеренная жизнь на заимке была явно не для него. В пути они провели еще одни сутки и на их исходе добрались до стены странных черных кустов, немедленно раздавшихся, когда выступавшая в роли проводника Куэ прикоснулась к ним амулетом в виде изрезанной рунами деревяшки. Внутри странной ограды оказалось небольшое чистое пространство и цельнометаллический люк, приведший их в маленькую комнатку, выложенную камнем и с находящимся в ней одним единственным предметом — кругом телепортации. Телепорт перенес их в гораздо более крупное помещение, тоже оказавшееся под землей и помимо телепорта имеющее еще два выхода: большой круглый люк в стене похожий на шлюз в подводной лодке и здоровенное каменное кольцо, оказавшееся работающим порталом.

— Ну как, привыкаешь? Кстати здорово, — вот так странно начав с вопроса, поприветствовал Эленандара вошедший без стука Храванон.

Эленандар, честно говоря, все еще был в легком ступоре — уж очень резким был переход от лесных дебрей и тесных пещер до похожей на космическую базу (как в фантастическом фильме) цитадели клана. Перед глазами все еще стоял огромный зал с порталами, произведший на него неизгладимое впечатление, ему даже на мгновение показалось, что их тысячи, и лишь на выходе из зала он понял, что их гораздо меньше. Путь до выделенной ему комнаты, так непохожей на то, что было у него последние две недели, он прошел на автомате, машинально следуя за незнакомой ему девушкой-магом, выступавшей в качестве проводника, и запомнил только широкие, чистые коридоры с высокими потолками, которые и породили в несколько шокированном впечатлениями мозгу мысли о космической базе.