В пламени ветра (СИ) - Майер Шеннон - Страница 36

— Сядь, Лакспер. Сядь.

Мне хотелось проткнуть её копьем насквозь, но вместо этого я села, как и она. Пета легла справа, но напряжение её тела говорило о многом. Она тоже не доверяла Богине-Матери.

Эш подошёл сзади, но не сел.

— Я с тобой, Ларк. Даже против неё.

Я с трудом сглотнула образовавшийся ком.

— Нет, не надо. Это только между нами.

Я постучала пальцами по коленке.

Пета тихо зарычала.

— Гриффин зовёт её Вив.

Богиня-Мать дернулась.

— Хорошо. Зови меня Вив.

Я и без неё понимала, что Вив — сокращение от какого-то другого имени. Хотя это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме этого момента.

— Что ж, Вив. Что ты хотела мне сообщить?

Она прикрыла глаза, и её образ изменился на тот, что я видела на своих испытаниях. Длинные тёмные волосы цвета плодородной почвы, а глаза меняли всевозможные природные оттенки.

— Ты видела лишь одну мою сторону, Ларк. В природе вещей есть две стороны, так и у меня две стороны личности. Я не могу диктовать условия, когда приходит вторая моя часть.

Я чуть откинулась упершись спиной в ноги Эша.

— Две.

— Да. В мире есть красота и свет, но также и тьма и смерть. Не могу сказать, на что способна моя вторая половина. Она полностью изолирована от этой части.

— Что ты имела в виду, говоря о двух половинах? — спросил Эш.

— То, что она сама играет Чёрным Дроздом и мною. Так? — понимание пришло быстро и тяжело.

Она вскинула голову, и по щеке скатилась слеза.

— Думаю, да. Я могу только предполагать, потому что абсолютно не помню ничего из содеянного, когда мною овладевает тьма. Я лишь делаю, что могу, чтобы поддерживать принципы света…

— Хватит пороть чушь! — рявкнула я. — Ты Богиня-Мать. У тебя может быть и тёмная и светлая стороны, как и у всех нас. Но я не стану рассиживаться тут и слушать, как ты говоришь, что не виновата. Гриффин тоже так считает. Ты вмешиваешься туда, куда не следует.

Её глаза превратились в щелки.

— Поаккуратней, Ларк. Избранный может пасть так же быстро, как и возвысился.

Я встала и посмотрела на неё сверху вниз, сжав кулаки на опущенных по бокам руках. У меня появился план, не уверена, правда, насколько умный.

— Возможно, тогда мне нужно поговорить с твоей тёмной сущностью. И возможно, она увидит мою ценность, увидит, чего я стою.

Глаза Вив на долю мгновения расширились от понимания моего замысла, а потом закатились. Она откинула голову и рассмеялась низким раскатистым смехом, от которого по позвоночнику вверх и вниз пробежал холодок.

— Мм, а ты мне всё больше и больше нравишься, крошка Ларк, — она резко опустила голову вставая, волосы потемнели до иссиня-черного, а глаза посветлели. На меня теперь смотрели призрачно-серебристые глаза. — Хотела со мной поговорить?

— Ты имеешь дело с Кассавой и Чёрным Дроздом.

— Ты имеешь в виду Рейвана?

— Нет. Брат для меня умер. Я имею в виду Черного Дрозда.

Губы богини изогнулись в жестокой ухмылке.

— Как скажешь. Да, они избраны мною. Хаос, Ларк. Мир понимает лишь его. И даже если ты и пытаешься залатать все созданные мною дыры, пока ты пытаешься усадить на трон лучших правителей, — ты сеешь хаос. Думаю, ты права. Думаю, со мной тебе было бы лучше. Я бы тебя спасла.

Я отступила на шаг, Пета и Эш сделали то же самое.

— Тогда почему ты не пришла спасти Черного Дрозда? Он был у меня в руках, и едва не простился с жизнью.

Она прищурилась.

— Как мы можем спасти двух избранных в одно то же время?

Даже не шевельнувшись, я ощутила связь с Землёй, поток энергии придал мне силы. Богиня-Мать изогнула бровь.

— Хочешь помериться силами со мной?

— Нет.

Я подняла левую руку и направила два пальца на темницу. Из зарослей, словно змеиные языки, выползли молодые побеги. Они оплели люк темницы и выломали его с корнем.

— Держись подальше от меня. Обе держитесь. Отныне я сама выбираю свой путь.

Вторым взмахом руки я послала побеги к ней, чтобы схватить. Она рассмеялась.

— Думаешь, сможешь мне навредить?

Я приподняла одну бровь.

— Слышала когда-нибудь про рогатку?

У неё распахнулись глаза, и она взвизгнула, когда я сначала натянула побеги на себя, а затем отпустила, и они спружинили с такой скоростью, что я не смогла проследить их путь даже взглядом.

— Не могу поверить, что ты отправила Богиню-Мать в полет через джунгли, — Эш взял меня за руку и развернул к себе. — Напомни мне никогда не попадать тебе под руку, — он рассмеялся, а я разревелась, и Эшу пришлось прижать меня к своей груди и шептать успокоительное: — Ну же, Ларк, тшш.

Глухой удар заставил нас развернуться, и я уставилась на огромные крылья единственного в мире пегаса. Шейзер уткнулся носом мне в грудь и вдохнул мой запах.

— Ну наконец-то, твою ж мать.

Я обняла его морду ладонями и поцеловала в нос.

— Я тоже по тебе скучала.

Он фыркнул, но я смотрела уже не на него, а на мужчину, спешившегося с его спины. За прошедшие пару лет Кактус возмужал. Тело стало шире, а лицо уже не светилость открытостью.

Однако в блеске его глаз я все ещё видела мальчишку, укравшего моё сердце во время наших детских игр в лесу.

— Кактус.

Он поймал меня на руки, и я прижалась к нему. Эш положил мне на спину руку, Пета прижалась к ногам, а Шейзер обернул вокруг нас шею.

Я обняла их всех, понимая, что они могут помочь мне побороть ту тьму, что нашла меня в темнице. Им придётся.

Потому что без них я точно сойду с ума.

Глава 20

Все спали под потрескивание костра. Но я не могла оторваться от звёзд в небе над головой, и не хотелось прерывать ощущение живой земли под собой. А прикосновение силы казалось совершенно неизведанным для меня открывшимся каналом.

Ощущение силы и свободы. Ощущение собственной жизни.

Я приподнялась и отползла от огня, оставив Пету, свернувшуюся с Эшем, и Кактуса, спящего всего в паре футов от них.

— Сбегаешь? — спросил Шейзер, стоило мне добраться до края небольшой поляны.

Я погладила его по спине.

— Нет.

Он на мгновение замолчал, и ночной воздух тяжело опустился мне на плечи. Или, возможно, это ответственность, обрушившаяся в тот миг, когда я вышла из темницы.

— Знаешь, никогда не хотел быть привязанным к Элементалю. Вы все ублюдки, — говоря это, он бил копытом землю. — Однако оказался привязанным к тебе.

— Вот в чем дело? А я-то думала, ты прилетел с Кактусом из-за нашей великой дружбы, — я не убирала руку с его спины, не желая потерять тепло от его присутствия.

— Нет. Богиня-Мать чётко дала понять, что я буду летать рядом с тобой, пока она велит.

Что ж. И он делает то, что должен.

Мы с ним не стали так же близки, как с Петой. Наверное, поэтому я могу ему открыться. Нет связи эмоциональной — нет страха его отпугнуть.

— Я всегда шла на попятную, Шейзер. Всегда. По большей части из-за страха. А ещё из-за желания оставаться хорошей девочкой. Желания соответствовать представлениям отца. Тому, какой он хотел меня видеть.

— Все мы грешим подобным, — он покачал головой. — Вопрос в том… что ты собираешься делать с этим сейчас.

— Да ничего особенного, — ответила я.

— А если поподробнее.

Я взглянула в ночное небо, словно там именно для меня могут оказаться ответы на вопросы. В голове проносились варианты: Белла, отец, Чёрный Дрозд и Кассава. И огромное множество разнообразных действий с моей стороны. И лишь немногие из них значимы.

— Кассава должна умереть, а отец должен назвать преемника. Тогда я смогу от всего этого освободиться.

— Освободиться? Разве ты не собираешься вернуться домой?

Я покачала головой. В сердце все ещё звучали слова Арии.

— Край не дом мне. Мой дом здесь, с тобой и Петой. С Эшем и Кактусом. Только с вами я расцветаю.

Он слегка боднул меня.

— Тогда ты сама знаешь ответ на свой вопрос. Я полечу с тобой, куда скажешь. Будет это Гнездо, чтобы найти отца. Или Край, чтобы убить Кассаву.