Оковы призрачных вод (СИ) - Ллирска Бранвена - Страница 79

— Я изворачиваюсь и, игнорируя этого тугоумного дуэгара (ну, я все еще считаю их дуэгарами, я ж других почти и не видела, а к дуэгарам у меня стойкая неприязнь, конечно), пытаюсь протолкнуться поближе к гробу, чтобы удостовериться, все такое.

— Та-ак... — Мастер на секунду задумался. — Заррак, ты пытаешься ее задержать?

— Конечно! — Уже оба кулака разгневанного «дварфа» стукнули по деревянному столу, кубики покатились под лавку.

После непродолжительных поисков, беглецов водворили обратно на игровой стол.

— Хорошо-о-о, — снова протянул Монро. — Тогда ты, Пит, проверяешь свою атлетику, а ты, Элла, то бишь Хора Тенешип, бросаешь встречную проверку на акробатику, причем с помехой: тебе надо не только освободиться от надоедливого дварфа, а еще и проскользнуть через довольно плотные ряды скорбящих — между тобой и огромным гробом, покрытым позолоченными рисунками с изображениями дланей Торма и Хельма (ты, скорее всего понятия не имеешь, кто это и что это, правда) и с такими, знаешь, еще сердечками в сияющем ореоле, вот, в общем, между ним и тобой, по меньшей мере, три десятка граждан Аткатлы и конвой из закованных в полную броню паладинов. И, думаю, никто не спешит тебя пропускать.

Пит деловито метнул кубик, который опять улетел под стол. Ватсон наклонился и демонстративно извлек улику двумя пальцами, как пинцетом:

— Один, Дрого!

Компания покатилась от хохота. Киэнн невинно присоединился к веселью.

— Критический промах! Заррак, думаю, вместо Хоры ты по ошибке хватаешь за толстую задницу немолодого священника богини Вокин, закутанного в дорогой алый с золотом плащ до самых пят, он оборачивается и начинает кричать таким пронзительным тонким голосом: «Покушение! Покушение!» И пытается стукнуть тебя своим усыпанным драгоценными камнями посохом по голове. Кстати, ты идешь без шлема, все-таки вы же на похоронах, сам понимаешь. И-и-и… — Мастер по очереди бросил два кубика. — И, между прочим, попадает. На минус один хит-пойнт.

— Я зверею, впадаю в ярость… — начал было Пит.

— Эй, ты не берсеркер! — быстро осадил его «мертвый» Флэгг. — И даже не варвар.

— Дерьмо, но я же дварф! — попытался протестовать подросток.

— Дварф, не орк, — резонно подытожил мастер. — Нету у тебя никакой ярости, ты можешь разве что причислить так неудачно подвернувшегося под руку священнослужителя к числу своих заклятых врагов. И вообще, Пит, ты же доброго следопыта отыгрывать собирался. К тому же на вопли вокинара к вам навстречу сразу выдвигается троица городских стражей с пиками и такие: «Что тут происходит, граждане? Кто посмел покуситься на почтенного сановника?» «Этот неотесанный чурбан хотел заколоть меня кинжалом! — пищит священник. — Арестуйте его сейчас же!»

— Да никого я ничем не колол, я вон ту стерву хотел поймать, ведьму, это она все наколдовала!

Тауриэль, уже пару минут довольно потиравшая руки, снова насторожилась.

— Пит, а брось-ка на убеждение, потому что не думаю, что стражники тебе так легко поверят.

Кость полетела под стол в третий раз.

— Один!

Новый взрыв дружного хохота.

— Да что за фигня? Кто проклял эти кубики?

— Наверное, твоя ведьма, — игриво подмигнул мальчишке Киэнн. Кажется, сейчас первый игрок вылетит из игры до срока. И тут же внес дельное предложение: — Думаю, почтенный понтифик, по причине преклонного возраста, оказался еще и туг на ухо, а потому решил, что «стервой» называют его драгоценную богиню, на что не замедлил пожаловаться стражам. А те, все трое, были должны ему кругленькую сумму, и…

— Богохульство! — подхватив идею, писклявым голосом воображаемого понтифика озвучил происходящее мастер. — Этот немытый нелюдь хулит мою добрую богиню, славную покровительницу нашего прекрасного и процветающего города! В общем, Заррак, ретивые служители закона бесцеремонно заламывают тебе руки, наставив на тебя свои длиннющие пики, и…

— Я могу бросить проверку на ловкость? — взмолился Пит.

— Ты хочешь сбежать?

— Да, я хочу сбежать!

— Не советую, — коварно ухмыльнулся Киэнн. — Сегодня не твой день!

— Да не может же быть третий критический подряд, так не бывает!

Киэнн сжалился. Проверку дварф все равно провалил, ловкость ему досталась при создании персонажа довольно скромная, да и пожадничал парень — по привычке, видимо, вложил все в силу. Но, по крайней мере, его не закололи при попытке бегства, а всего лишь связали, слегка поколотили и увели куда в сторону северного входа. Пит в очередной раз попытался опрокинуть стол, но тот, похоже, был предусмотрительно привинчен к полу. Раздраженный и разочарованный, паренек демонстративно вылез из-за стола и ушел в сторону бара.

— Эй, ничего крепче пива там не бери, мне за тебя потом еще отчитываться! — крикнула ему вслед Тауриэль.

Между тем для ее всеми забытой Хоры Тенешип обстановка удачно поменялась: отвлеченная инцидентом с понтификом толпа отхлынула от гроба, позволив Тауриэль удачно пройти проверку слабенькой атлетики и пробраться поближе к мертвецу. Пока она ошарашенно смотрела на рогатого паладина в парадном облачении и на странные изображения закованной в латную перчатку руки с бдительным оком на ладони, бросала проверки на внимательность, анализ, проницательность и магию, с покойником, по словам мастера, начало происходить нечто непонятное. Провалив очередной бросок, Тауриэль заявила, что хочет подойти к мертвому паладину еще ближе, мол, что-то с ним не так. Мастер возражать не стал, но, когда юная Хора наклонилась над гробом, рассматривая и даже пытаясь пощупать возлежащего в нем покойника, взвыл замогильным голосом, заставив девушку отнюдь не поддельно вздрогнуть, и заговорил какую-то косящую под латынь белиберду.

— И он хватает тебя за руку своей мертвой когтистой лапой, серой и сухой, похожей на птичью! — продолжил Монро. Тауриэль демонстративно взвизгнула. — От него веет холодом, и ты видишь, как он медленно-медленно встает из гроба, садится, выпрямив спину, смотрит тебе в лицо своими немигающими, налитыми кровью глазами, и, не разжимая губ, повторяет ту же страшную фразу, причем настойчиво так, требовательно, и точно адресует ее именно тебе. Потом оборачивается к оркестру, секунду шарит по нему пылающим взглядом и… Флэгг, быстро брось мне проверку воли!

— Ну наконец-то! — Флэгг потянулся за кубиком, но проверку провалил.

— … и снова падает в гроб, финальным жестом скрестив руки на груди. Причем боковые панели гроба отлетают, точно от взрыва и в небо взметается столб дыма!

— А руку-то мою он отпустил? — уточнила Тауриэль.

— Отпустил, конечно, но у тебя на запястье остался огненный отпечаток от его прикосновения!

— Больно! — Тауриэль наигранно помотала рукой, точно пытаясь ее остудить.

— Как ни странно, боли ты почти не чувствуешь, только легкое покалывание.

— А я поняла, что сказал этот мнимый труп? Он же говорил на инфернальном? Я его немножко знаю, я же как-то должна разговаривать со своим покровителем.

— Ну, на самом деле твой демон говорил с тобой на твоем же родном эльфийском, но, думаю, да, ты могла что-то разобрать… Думаю, ты хотела бы сделать проверку на восприятие.

После очередной худо-бедно пройденной проверки, мастер нацарапал несколько слов на листе бумаги, размеренно поясняя:

— Поскольку ты — совсем юный и неопытный чернокнижник, и на самом деле инфернальным языком почти не владеешь, тебе удалось уловить всего несколько обрывочных фраз и отдельных слов. Полагаю, тебе не стоит спешить их кому-либо сообщать.

Он передвинул к ней записку, положив ее на стол текстом вниз. Тауриэль быстро перевернула, выставив ширмочку из ладошек, пробежалась глазами и спрятала бумажку куда-то под стол.

Тем временем, по словам мастера, разом поредевшая толпа — не меньше трети присутствовавших разбежалось, как только мертвец заговорил — начала хаотично схлестываться двумя большими волнами: одна несла беглецов, стремящихся поскорее покинуть кладбище, другая же, встречная, тянула к гробу с одержимым паладином любопытных и отчаянных, и они все более плотной стеной обступали Хору Тенешип и сэра Каннабиса.