В плену желаний (СИ) - Фокс Дарина - Страница 143

«А теперь эти губы целует Бушин…» — любезно подсказал внутренний голос, и Громов не вытерпел.

— Это моя женщина! — прорычал он и одним резким движением скинул с раковины все тюбики. Но легче не стало.

Тяжело дыша, выключил воду и, обессиленно опустившись на пол, прикрыл глаза. Гнев и отчаянье разрывали на части, Тимур никак не мог справиться со своими эмоциями, слишком сильны и ярки они оказались…

Устало потерев лицо руками, Громов решительно встал — нужно было срочно возвращаться к работе. Опершись руками на раковину, он посмотрел на себя в зеркало. Лихорадочный блеск в глазах и дрожащие губы выдавали его с потрохами. Тим лишь горько усмехнулся своему отражению.

Вернувшись в комнату, он налил себе виски и, залпом осушив бокал, присел в кресло. Несколько минут он ждал исцеляющего эффекта, надеялся, что отпустит, но это не помогло — Тимур был так напряжен, что даже крепкий алкоголь не действовал на него. Громко выругавшись, он швырнул стакан на стол и покинул помещение.

Московская область. БО «Васильки»

Мирослава не шевелилась, крепко прижимала руки к груди, пытаясь скрыть свою наготу. Все происходящее казалось дикостью, она не понимала, чем заслужила такое обращение, почему Золотов ее унижает.

— За что ты так со мной? — едва сдерживая слезы, спросила девушка. — Я ведь ничего тебе не сделала.

Максим с трудом сфокусировал взгляд на ее лице.

— Я просто тебя хочу, — ответил он и, отхлебнув виски, добавил: — А я всегда добиваюсь, чего хочу.

— Но…

— Хватит! — рявкнул так громко, что Мира вздрогнула. — Исповедь закончена, — Максим расстегнул джинсы, снял их и швырнул на кресло. Туда же отправились и трусы.

Уверенный в своей привлекательности, он выпрямился и, встретив настороженный взгляд, ухмыльнулся.

Золотов следил за собой, занимался спортом, и тело его было неплохо сложено. Но это не произвело на Мирославу должного впечатления. Увидев, как Макс раздевается, она побледнела и отвернулась. Сердце колотилось в бешенном ритме, норовя выскочить из груди. До последнего надеялась, что все закончится, так и не успев начаться, но после того, как Максим предстал перед ней полностью обнаженным, надежда умерла. Мира никогда не видела голого мужчину, он пугал и вызывал отвращение. К горлу подступил ком, и она нервно сглотнула.

— Иди сюда.

Девушка послушно подошла и задержала дыхание. Она думала, Золотов накинется на нее, как дикий зверь, но у него были совсем другие планы.

— Соси, — невозмутимо произнес Макс и чуть пошатнулся.

— Нет, — в ужасе прошептала Мирослава и, округлив глаза, попятилась назад. — Я не буду.

Она не могла даже представить, как до этого можно дотронуться рукой, не то что взять в рот. Ее буквально передергивало от омерзения.

— Будешь.

— Не надо, пожалуйста, — сквозь слезы шептала Мира, все ее тело сотрясали рыдания, но Золотов был непреклонен.

Приличная доза алкоголя в крови смешалась в жгучий коктейль с неутоленным желанием. Он не замечал очевидных вещей, точнее, не хотел замечать. Привык думать только о себе и своих потребностях, а слезы женщин, тем более, продажных его никогда не трогали.

— Надо, иди сюда, я сказал!

Мирослава резко замотала головой, отказываясь подходить ближе.

— Не заставляй меня применять силу.

Его слова подействовали отрезвляюще, и Мира покорно вернулась обратно, осознав, что он просто изобьет ее и все равно заставит сделать то, что хочет. В этой игре она, как безвольная рабыня, не имеет права выбора.

— На колени вставай.

Девушка послушно опустилась на колени. Слезы застилали глаза, она почти ничего не видела, в то время как Золотов смотрел на нее сверху вниз и наслаждался своим превосходством.

— Бери в рот, — приказал он и поднес свой возбужденный член к ее лицу.

— Что? — переспросила Мирослава, инстинктивно отвернувшись в противоположную сторону.

— Соси давай, — прорычал Максим, начиная терять терпение.

— Нет, я…

Он не выдержал и, взяв ее за волосы, подтащил к паху. Мира уперлась ладонями в его бедра. В ушах шумело, а голова кружилась, но она из последних сил продолжала сопротивляться.

— Да ты совсем, что ль? — взбесился Золотов, рассчитывавший провести ночь в компании милой девушки, а не терпеть все эти концерты. — Рот открой, — сквозь зубы процедил он.

Мирослава лишь сомкнула губы в ответ. Макс выругался и зажал ее нос пальцами, надежно фиксируя голову. Как только она открыла рот, чтобы вдохнуть, он тут же протолкнул член внутрь.

— Только попробуй укусить, — предупредил он и начал совершать неспешные движения, с каждым толчком проникая все глубже.

Поборов рвотный рефлекс, Мира часто задышала, стараясь спрятать язык. Упругая плоть, покрытая нежной кожей, настолько тонкой, что можно было почувствовать, как пульсируют сосуды, с громким хлюпающим звуком врывалась в ее рот. Огромное количество слюней не помещалось в полости, но девушка не могла их сглатывать — все они были грязные. Возникло только одно желание: сплюнуть и помыть рот с мылом.

Потягивая свой виски, Золотов жадно следил за каждым ее движением, наблюдал, как его член то появляется, то исчезает в глубине ее рта и стонал от наслаждения. Допив обжигающий напиток, поставил стакан на стол и, крепко обхватив Мирославу за голову, увеличил темп.

Она пытаясь вырваться, но Максим был сильнее. Губы сводило от перенапряжения, Мира плакала, давилась и кашляла, когда затвердевший член касался гланд.

Дойдя до пика возбуждения, Золотов отстранился, поднял девушку на ноги, а затем швырнул ее на кровать.

Мирослава тут же забилась в дальний угол. Тело ее била крупная дрожь. Хотелось умереть здесь и сейчас, чтобы больше не видеть и не ощущать весь этот беспредел.

— Хватит, пожалуйста, — умоляла она.

Макс окончательно разозлился. Ему порядком надоело разыгрываемое представление. Эрекция доставляла уже болезненные ощущения.

— Да че ты, блядь, ноешь, как целка? Мне твоя подруга все про тебя рассказала, поэтому можешь не прикидываться, — он схватил Миру за ногу и потянул на себя.

— Не надо!

Оказавшись придавленной мужской тушей, она перестала вырываться и утихла. Закрыла глаза и отвернулась, молясь лишь о том, чтобы все поскорее закончилось. Но Максим не спешил. Влажным поцелуями покрывал ее шею, плечи и грудь, воодушевленно теребил языком соски. Мирослава терпела, стиснув зубы и изредка всхлипывая.

Проведя пальцами по внутренней стороне бедра и ощутив, насколько она влажная, Золотов усмехнулся, найдя подтверждение своим словам — Мира текла, как сука, просто разыгрывала спектакль.

Девушка дышала через раз. Очень сложно было не поддаваться панике, а думать головой, помнить все советы Инги и ничего не упустить. После использования смазки ей оставалось только подгадать момент и помочь себе. Но сделать это казалось нереальным. Как ни пыталась Мирослава расслабиться, все ее тело натянулось, словно пружина. Ожидание боли сводили с ума.

Максим практически ничего не соображал, и только крайняя степень возбуждения удерживала его в сознании. Он уткнулся в нежную шею, направил возбужденную плоть в узкое лоно, но скользнул мимо. Выругался и, крепче сжав рукой член, провел несколько раз по влажным складкам, остановившись в миллиметре от цели. Тяжело вздохнув, толкнулся внутрь, и Мира поняла, что второго шанса может и не быть. Собрав в кулак последние силы, двинула бедрами ему на встречу, позволяя проникнуть глубже. Громкий пронзительный крик сорвался с губ, но она поспешила заткнуть рот рукой. Слезы градом покатились из глаз. Промежность нещадно жгло, а боль волнами разбегалась по телу.

Золотов никак не прореагировал и ничего не заметил — полностью сосредоточился на себе. Двигаясь медленно и плавно, он наслаждался процессом, чувствуя скорое приближение оргазма.

— Хватит… Перестань… Ну пожалуйста… — шептала Мирослава, метаясь по постели.

Каждое его движение порождало новый виток боли, более острый, чем предыдущий. Но Макс был глух к ее просьбам. Она боялась, что не выдержит, что умрет прямо в этой постели. А в какой-то момент и вовсе желала этого — сдохнуть и не испытывать эти адские мучения, не терпеть бесчеловечную пытку.