В плену желаний (СИ) - Фокс Дарина - Страница 140

Московская область. БО «Васильки»

Томительное ожидание повисло в воздухе. Тишину нарушали лишь монотонные гудки, эхом разносившиеся по пустынному коридору. Романова, не отрываясь, смотрела на дисплей телефона, с каждой секундой мандраж нарастал, а сердце билось чаще. Вызов завершился — Таня так и не взяла трубку.

Чуть помедлив, Ира нажала на повтор, все еще надеясь на чудо, но, увы, результат остался тот же: «абонент не отвечает или временно не доступен».

— Не берет трубку, — огорченно констатировала Ирина. Было очень обидно, ведь она так соскучилась по единственному близкому ей человеку, пошла на риск, только бы услышать заботливый голос Тани, ощутить ее тепло и поддержку. Спросить, как дела, да просто осознать, что хоть кому-то еще нужна, хоть кто-то ее ждет домой. Конечно, зная специфику работы подруги, Романова понимала, что, скорее всего, она сейчас спасает очередную жизнь, но от этого легче не становилось.

— Мне жаль, — ответил Бушин и протянул руку, чтобы забрать телефон.

— А можно я напишу смс? — поддавшись внезапному порыву, попросила Ира и умоляюще посмотрела на управляющего. Этот смартфон был единственной ниточкой, связывающей ее с другой жизнью, и Ирина просто не могла не попытаться достучаться до своего прошлого. — Пожалуйста…

Гитлер усмехнулся и на пару секунд задумался. Делать такие поблажки было не в его правилах: слишком рискованно, слишком серьезные проблемы могут возникнуть. Но Романова сильно отличалась от общей массы, на нее Бушин имел особые планы, поэтому решил не отказывать.

— Ну хорошо, пишите, я прочитаю и отправлю, — любезно позволил он и убрал руки за спину.

Дрожа от волнения, Ира кое-как набрала сообщение и передала смартфон управляющему. Он пробежался по тексту глазами и, не найдя ничего запрещенного, нажал на «отправить». Получив отчет о доставке, показал его Ирине и убрал мобильный телефон обратно в карман.

— Я выполнил вашу просьбу? — поинтересовался Адольф Михайлович, хитро прищурив глаза, упиваясь игрой, которую затеял. Он хотел застать Романову врасплох, и у него это получилось.

— Да, спасибо вам огромное. Вы даже не представляете, как это важно для меня, — быстро говорила Ира, чувствуя подвох в его поведении. Она предполагала, что за такую услугу придется заплатить, но не думала, что так скоро.

— Я могу попросить об ответной? — продолжил Гитлер, нарочито растягивая слова. Он отлично умел манипулировать людьми, знал, как добиться желаемого, и не брезговал ничем, чтобы достичь своей цели: мог пойти по головам, совершенно не заботясь ни о людях, ни об их чувствах.

— Конечно, — растерявшись, ответила Ирина. Капкан захлопнулся — Бушин ловко заманил ее в свои сети. Внутри все затрепетало от страха, но Романова не позволила панике пробиться сквозь стену холодной решимости.

Заметив перемену в ее настроении, управляющий насторожился.

— Не переживайте, вы совершенно спокойно можете мне отказать, я не обижусь, у нас ведь все по-честному, — напомнил он, продолжая ухмыляться. Гитлер был уверен в том, что Ира выполнит его просьбу. Блестяще разыграв эту партию, он просто загнал ее в угол, оставшись при этом героем.

— Хорошо.

— Я хочу вас поцеловать, — заявил Адольф Михайлович, глядя на Ирину. От его взгляда не укрылось, как она встрепенулась и нервно заправила за ухо прядь.

— Поцеловать? — переспросила Романова, нарочно оттягивая неизбежность принятия решения.

— Именно так, если вы, конечно, не против…

Бушину нравилось то напряжение, которое повисло между ними. Его план был прост: предоставив Ире имитацию выбора, он убьет двух зайцев одновременно, получит то, чего так давно хотел, и не нарушит при этом честность, о которой они договорились изначально. Все эмоции Ирины отражались на лице, и управляющий получал извращенное удовольствие от ее метаний.

Она не знала, что предпринять: целоваться с Бушиным не было ни малейшего желания, но и отказать ему Романова не могла. Заварив эту кашу, она твердо верила в то, что пойдет до конца, а теперь трусливо пятилась назад.

Москва. Квартира Смирновой

— Вер, я не уйду, пока мы не поговорим, — Смирнова попыталась закрыть дверь, но Олег не дал ей это сделать, выставил ногу вперед.

Несколько секунд длилась немая борьба взглядов, и никто не хотел уступать.

В последнее время Вера стремилась постоянно себя чем-то занять, только бы не оставаться наедине с ними. С собственными мыслями. Заполнить повседневными делами внутреннюю пустоту никак не удавалось, зато вполне можно было спокойно прожить еще один день. Девушка ушла с головой в работу в надежде, что это поможет ей восстановить душевный баланс, найти гармонию со своим внутренним миром. Но все ее попытки начать новую жизнь вновь потерпели крах.

Тысячу раз Вера представляла, как Олег приходит к ней: с извинениями, с мольбами, с глазами, полными любви и сожаления, с охапкой алых роз. Эти фантазии казались бессмысленными и несбыточными, глупыми, все больше напоминали мучительный сон, нежели грезу.

И, тем не менее, перед стоял именно Стрельцов. Сердце пропускало удары — то ли от обиды, то ли от его знакомого любимого запаха.

Воспользовавшись замешательством Веры, Олег уверенно шагнул в квартиру, осторожно подвинув хозяйку дома в сторону.

— Ну и о чем ты хочешь поговорить? — спросила она, понимая, что выяснение отношений уже неизбежно.

— Сейчас я скажу «о нас», ты ответишь, что «нет никаких нас». Отличный диалог в стиле мыльного сериала.

— Ну, а ты прояви фантазию, — фыркнула девушка и обхватила себя за плечи. Привычный жест давал пусть иллюзорное, но чувство безопасности.

— Я хотел тебе объяснить, — Стрельцов шумно вздохнул и исподлобья взглянул на Смирнову.

— Яркая речь! — с издевкой произнесла она. — А теперь, будь любезен, так же нагло, как ты сюда вломился, уходи обратно. Или я звоню в полицию.

Воинственно настроенная, со вздернутым подбородком и нахмуренными бровями, Вера казалась ему еще притягательнее.

— И что же мы скажем полицейским? — Олег печально улыбнулся. — Что два любящих человека решили кардинально решить вопрос? Вторжение к женщине своей мечты — это какая статья?

— Никакая, — Вера ничуть не смутилась. — А вот некоторые вещи, Стрельцов, на пожизненное тянут, без права переписки.

— А я готов понести самое суровое наказание, — Олег выразительно поиграл бровями и тотчас же сменил тон: — Знаешь, мне сначала показалось, что это все — наваждение, потому что ничего подобного в моей жизни никогда не было. А с другой стороны, в моей жизни никогда не было тебя, — он подошел к ней почти вплотную. — Понятия не имел, что с тобой делать. Что вообще с этим делать.

— И ты не нашел ничего лучше, как… — лицо Веры исказилось. Меньше всего ей хотелось показать свою боль тому, кто ее причинил. И все-таки она расплакалась, просто не сумела сдержать внезапно подступившие слезы.

Стрельцов порывисто обнял ее, Смирнова уперлась кулачками в мощную грудь. Вырваться ей не удалось: наверное, потому, что на сопротивление не осталось сил. Не физических — моральных.

— Я не должен был тебя отпускать, — зашептал он на ухо. — И я не должен был пытаться заменить тебя кем-то. Не хочу кормить тебя сказками про то, что я такой и другим никогда не стану…

Вера резко отстранилась и посмотрела Олегу прямо в глаза. Печальный и усталый взгляд стал злым, а выражение лица — непримиримым.

— То есть ты извиняешься за то, что переспал с какой-то бабой, — медленно проговорила Вера. — Ты просишь прощения за чертову измену, и тебе не приходит на ум, что я пережила что-то более ужасное?! Да провались ты со своими признаниями, Стрельцов! Ты даже не понимаешь, что натворил, ты даже…

Оглядевшись по сторонам, Вера не нашла ничего тяжелее своей сумки. Схватила ее и со всей силы ударила Олега по плечу. Разумеется, никаких повреждений — только бесконечное изумление.

Происходящее в следующие пару минут можно было бы назвать потасовкой, если бы Смирнова чуть сильнее нападала, а Стрельцов хотя бы пытался защищаться. Он то и дело выкрикивал «о чем ты?», а она метко бросала в него все, что попадалось под руку.