Исход (СИ) - Шорников Александр Борисович - Страница 82

Пока его подопечный отсыпался, землянин отдал команду и шар, пометавшись по городу, быстро установил двадцать шпионских модулей на обнаруженную и доступную управленческую верхушку. Посмотрев в конце работы на таблицу, где описывались краткие характеристики носителей этих модулей, Никитин удивлённо присвистнул — вся здешняя элита была женского пола.

Поставив задачи компам разведчика и его скафандра на изучение языка этой расы и сбор информации об их социуме, он вернулся к своим текущим делам.

Пока он занимался исследованиями города метаморфов, гостиница, тем временем, быстро начала превращаться в форменный сумасшедший дом. Все номера, на этаже оказались вдруг заняты, а вся это появившаяся публика, очень плотно стремилась пообщаться с ним, особенно женщины.

Ближе к вечеру эти приставания стали более настойчивыми и томные женские голоса сквозь дверь, которую он заблокировал, слышались каждые полчаса. Никитин не был наивным человеком, и после того как он победил степняка, он конечно ожидал некоторого ажиотажа к своей персоне, но теперь временами ему казалось, что этот город просто сошёл с ума!

А после захода светила, за ним начали буквально охотиться. В номер постоянно лезла всякая сомнительная публика обоего пола с приглашениями, начиная от возможности бесплатно посетить бордель до приглашения посетить некое мероприятие устраиваемую первыми лицами этого города.

Это приглашений он соизволил принять, после чего дав команду установить силовое поле, прямо на дверь отправился спать. После такой демонстрации, количество желающих с ним приватно поболтать резко сошло на нет.

— Интересно, а в окно здесь озабоченные девицы забираются или нет? — подумал он прежде чем уснуть. — Может быть, и там силовое поле поставить?

В этом мире светская тусовка начиналась с самого утра и продолжалась весь день. Сегодня отмечался самый ожидаемый праздник — день основания города. Официально считалось, что здешнему городу уже 1325 лет и что «светящийся» — главное божество этого мира специально построил этот город для своих творений. Для местной «избранной» расы.

В рамках этой версии, здешний Демиург разгневался на прежнюю расу нечестивых метаморфов и уничтожил их почти всех, а вместо них создал вот нынешнюю расу. При этом, откуда взялись краснокожие степняки, ничего не было известно, то ли тоже были созданы вместе с метаморфами, то ли появились потом. Другие источники уверяли, что это одно из племён их расы, которые за множество поколений пока они бродили по пустыне так изменились, что их кожа стала красной.

Утро на этот раз выдалось без особых происшествий. Дамы в окна не лезли, его транспорт стоящий конюшне, ночью никто на абордаж не брал, так что пока всё было тихо. Правда гостиница, если судить по показаниям датчиков биополя, оказалась буквально переполнена. Во всех соседних с ним номерах, которые ранее стояли пустыми, теперь обитало три, а то и четыре постояльца, причём большая часть этих новых обитателей состояла из женщин.

Сделав лёгкую разминку, он выпил большую чашку чая с лимоном и сахаром, после чего послал мысленную команду на активацию. Теперь оставалось прикинуть в каком костюме следует появится на этой тусовке.

Немного повертелся перед возникшем перед ним зеркале, Никитин минут двадцать прикидывал сперва виртуальные варианты своей одежды и немного поигравшись с различными фасонами дал скафандру команду на трансформацию. Получилось вроде бы стильно и богато. Белая пена кружев, чёрный с золотыми пуговицами камзол с высоким воротником, широкополая шляпа с шикарными яркими перьями, свободные чёрные штаны с узкими золотыми лампасами.

Некоторым диссонансом смотрелись высокие, казалось сделанные из золота шнурованные ботинки. Для контраста, разумеется, такая таинственная и могучая личность как он, должна сделать нечто… эдакое для этого захолустья!

Пускаясь по лестнице вместе с механоидом, он то и дело фиксировал слегка обалдевшие мужские физиономии и множество завистливых женских взглядов, особенно часто их взоры останавливались на его кружевах и шляпе. Уже подходя к конюшне, он вдруг сообразил, что нужно сперва, что бы ему открыли проезд. Конечно, это он мог сделать сам, но невместно как говорится. Определившись с помощью разведчика, где находится здешний привратник, он не торопясь подошёл к небольшому домику, который служил местом приюта сторожа. Несколько раз, энергично постучав о косяк двери рукой, одетой в кожаную перчатку, он полюбовался изумлённой физиономией последнего, после чего высказал, своё желание выехать со двора.

Сторож очумело закивал головой и подтянув спадающие с редкими заплатами штаны, ринулся поднимать местный «шлагбаум». Вновь подойдя к конюшне, Никитин заметил, что изо всех окон за ним наблюдают множество лиц. Сделав всем им лёгкий кивок головой, он прикоснулся к полам своей шляпы и развернувшись вошёл в полутьму конюшни, отметив что живности в ней явно прибавилось, но рядом с его машиной никто близко не стоял.

Выведя платформу из конюшни, он выехал сквозь распахнутую настежь секцию забора и распугивая аборигенов и животных неторопливо покатил к особняку. Улицы были плохо приспособлены к движению, поэтому движение проходило со скоростью пешехода, только на некоторых участках можно было разогнаться… ненамного, впрочем, быстрее.

Сзади и спереди перемещался местный гужевый транспорт — грубо сделанные высокобортные немилосердно скрипучие телеги. Попадались немногочисленные пролетки, в которых восседали с важным видом мужчины и женщины, вся спесь с которых сразу же слетела, стоило им только увидеть его транспорт.

Временами ему хотелось просто взлететь над этой медленно текущим людским потоком и за одну минуту добраться до нужного места, но вот такие возможности своей машины ему не хотелось демонстрировать, пусть для них она пока останется неким странным, но понятным средством передвижения.

Так сопровождаемый толпой, которая стремилась посмотреть на странный экипаж, он минут сорок добирался до нужного ему особняка. Только перед особняком толпа, идущая сзади начала потихоньку рассеиваться, поскольку её начали энергично разгонять слуги и охрана других экипажей, которым она затрудняла движение.

Важный слуга, который регулировал въезд высоких гостей на территорию усадьбы, при виде его машины, открыл рот и только смог дрожащей рукой указать нужное направление. Вот здесь и представился случай полихачить — несколько сот метров его аппарат преодолел за несколько секунд, после чего непрерывно кланяющиеся слуги показали ему жестами, где он может поставить свою странную повозку.

Аккуратно заехав в отведённое ему место между двумя тяжеловесными каретами, вовнутрь которых, он незаметно закинул модули-шпионы, землянин вместе с держащим в зубах небольшим поводком механоидом, неторопливо направились к главному входу, куда и направлялся редкий поток богато одетых мужчин и женщин.

Все гости не подъезжали непосредственно к парадному, выложенному мрамором входу, а высаживались метров за двести от него. Там тянулись в ряд десятка полтора изящных деревянных беседок, обрамлённых гибкими прутьями и вьющимися растениями. Само поместье, по земным меркам, было не таким большим — чуть скошенный квадрат метров по четыреста, но по здешним меркам это было довольно много, и очень немногие нобили могли похвастаться такой территорией.

А так здесь было довольно уютно — небольшие зелёные аллеи с тенистыми деревьями, дающими прохладу, длинные клумбы цветов за которыми заботливо ухаживали, дороги были щедро засыпаны утрамбованным щебнем. Клумбы обрамляли большие тесаные камни, на одном из которых горделиво возлежала зелёная ящерка, сантиметров сорок в длину, с большим розовым развёрнутым гребнем.

Она не особо боялась окружающих — только внимательно следила за ними чёрными глазками, когда они прошли метрах в пяти от неё она тонко и приятно засвистела. Позже выяснилось, что их здесь держат как охотников за всякими кровососами, так и за то, что эти ящерки могут мелодично посвистывать, совсем как птицы.