Бескрылая птица (СИ) - Морион Анна - Страница 68

— Я абсолютно уверен в том, что мисс Сэлтон — самая подходящая на роль моей супруги девушка, — сказал Энтони, и это была чистая правда: он даже не рассматривал другие возможные кандидатуры. Он вдруг тихо рассмеялся и добавил: — Она мила и обладает добрым чистым сердце. Она добра и любит зверей. И, как выразился один мой знакомый: “У нее широкий таз и большая грудь. Будет прекрасной матерью для моих детей и родит мне наследника”.

— Ах, вы, мужчины только о наследниках и думаете! — с насмешкой бросила на это девушка. — Но дай мне обещание, что никогда не обидишь и не огорчишь ее.

— Обещаю, — с натянутой улыбкой сказал молодой Крэнфорд.

“Она никогда не узнает об Эмили. Когда эта нахалка-горничная получит то, чего требует, она будет держать свой рот на замке и никому не расскажет о наших с ней отношениях” — подумал про себя он.

Затем молодые люди спустились в гостиную, где ждала их мисс Сэлтон.

Шарлотта сидела за большим черным блестящим фортепиано, пела песню на датском языке и бесподобно аккомпанировала сама себе. Ее пальцы летали по клавишам, и она даже не смотрела на них, так велико было ее мастерство. Голос девушки: сильный, мягкий, звонкий, наполнял большую гостиную и заставил Вивиан и Энтони остановиться на пороге и с улыбкой слушать пение, однако Шарлотта, сидя спиной к двери, не заметила вошедших.

Эта сцена заворожила Энтони. Пение Шарлотты увлекло его, как сирена увлекает в темные холодные воды попавшего под ее чары моряка. Молодой человек слышал пение многих девушек, но талант ни одной из них не мог сравниться с талантом этой смешной толстушки.

— Шарлотта… — хотела было окликнуть ее Вивиан, но ее кузен поспешно приложил палец к губам, давая ей знак замолчать. И, удивленно подняв брови, Вивиан согласно кивнула, а затем, исподтишка поглядывая на Энтони, не отрывающего взгляда от Шарлотты, понимающе улыбнулась.

“Значит, он сказал правду: он находит ее милой. А я ведь считала, что в ней его привлекают только ее приданое!” — пронеслись в разуме девушки довольные мысли, и она уже представила себе, какой красивой парой будут ее кузен и ее дорогая подруга, и как великолепно и трогательно пройдет их венчание.

Через несколько минут Шарлотта закончила свое пение, и вдруг раздавшиеся за ее спиной рукоплескания заставили ее вздрогнуть, поспешно обернуться, увидеть глазеющих на нее Вивиан и ее кузена, и густо покраснеть.

— О, вы так долго не появлялись… Меня объяла скука, и я решила немного развлечься пением, — извиняющимся тоном сказала Шарлотта, поднялась на ноги и опустила на клавиши крышку.

— Мисс Сэлтон, своим пением вы доставили нам невероятное удовольствие, — улыбнулся девушке Энтони.

— Благодарю, — тихо проронила та и опустила взгляд на пол. — Я люблю петь… Но кроме моих родителей других слушателей у меня еще не было… Вот теперь и вы раскрыли мою тайную страсть… Прошу прощения, если смутила вас…

— Милая, о чем ты говоришь? — энергично перебила ее Вивиан и направилась к подруге, которая все еще стояла рядом с фортепиано и не смела поднять на друзей взгляд. — Ты имеешь просто волшебный талант и к пению, и к игре на фортепиано! Мы так заслушались твоим дивным пением, что не хотели прерывать его! Это был язык твоей матери? Датский?

— Да, датский, — услышав теплый голос подруги и ее такие подбадривающие слова, ответила Шарлотта и взглянула на Вивиан. — Это моя любимая баллада.

— Какой красивый и выразительный язык! О чем повествует эта баллада? — подойдя к девушкам, поинтересовался Энтони.

— Конечно же о любви, мистер Крэнфорд, — с легкой улыбкой ответила ему Шарлотта. — О трагичной любви.

— О, я люблю трагичные баллады! — мечтательно воскликнула Вивиан.

— Если желаешь, я могу дать тебе прочесть ее, — тотчас поспешила сказать Шарлотта. — Я перевела ее на английский язык.

— Прочесть я всегда успею, но ты должна спеть ее нам по-английски! — вдруг немного настойчиво потребовала Вивиан.

— Нет, нет, я не могу! — громко прошептала на это ее подруга и вновь покраснела.

— Прошу вас, мисс Сэлтон: мы в нетерпении вновь услышать ваше прекрасное пение и узнать, что такого трагического происходит в этой балладе, — широко улыбнулся мистер Крэнфорд.

— Ну, хорошо! — после недолгих колебаний согласилась Шарлотта. — Но, знайте: после меня петь будете вы! Вы оба!

— Это будет честь для меня, мисс, — все с той же очаровательной улыбкой ответил ей Энтони. — И хочу сказать, я не раз слышал о том, что владею приятным баритоном. А у вас, должно быть, сопрано?

— Меццо-сопрано, — сама не зная зачем, уточнила мисс Сэлтон, и в который раз ее щеки и шею залил яркий румянец. — Ты тоже будешь петь, Вивиан!

— Я все еще слаба и к тому же не могу похвастать талантом к пению, но подчинюсь твоему приказу, моя дорогая! — с легким смехом сказала Вивиан. — Но, прошу, садись же за фортепиано и пролей на наши души горький бальзам трагичной любви!

Энтони и Вивин расположились на большом, обитом зеленым бархатом диване, а Шарлотта вновь села за фортепиано, подняла крышку, сыграла несколько красивых пассажей, затем вступление, и ее красивый сильный голос в очередной раз заставил слушателей окунуться в волшебство ее пения:

Двух дочек отец и пяти сыновей,

Жил рыцарь Бонде с женой своей.

Но юный Бесмер, их сын меньшой,

Был всех прекрасней в семье большой.

Владычица эльфов ночью и днем

Пятнадцать зим томилась по нем.

Пятнадцать зим, тая свою страсть,

Все думала, как бы его украсть!

В поздний час, когда спали все,

Скользнула она по вечерней росе.

«Бесмер, открой мне», — шепнула, стуча

В дверь сквозь край своего плаща.

«Ночью не звал я к себе гостей;

Ни от кого я не жду вестей!»

Касаньем легких своих перстов

Она откинула прочь засов

И ну, присев к молодцу на кровать,

Его золотыми кудрями играть.

«Бесмер, я клятву с тебя беру —

Приехать на каменный мост поутру».

В полночь настало вдруг пробужденье,

И он рассказал про свое наважденье:

«Прекрасная дева ко мне вошла,

Обличьем, как ярый воск, светла.

Волнистые кудри вошедшей неслышно

На шелк сорочки ложились пышно.

Как только померкнут сонмы звезд,

К ней поспешу я на каменный мост».

«Выкинь из головы свой сон.

Владычицей эльфов навеян он!»

«Слово дал я во сне иль въяве —

Я его нарушить не вправе».

Едва дождавшись начала дня,

Серого Бесмер седлает коня.

Выехал он из ворот, а мать

Стала плакать и руки ломать.

Конь, подкован червонным златом,

Споткнулся вдруг на мосту покатом.

Споткнулся на золотом гвозде.

Ездок очутился в бурлящей воде.

Приплыл по теченью он в эльфов приют,

И гостья ночная ждала его тут.

«Добро пожаловать, Бесмер, в мой дом!

Я сладкий мед смешала с вином.

Ты, рыцарь Бесмер, красив и строен,

Скажи мне, где ты вскормлен и вспоен?»

«В Дании вскормлен я и вспоен.

Там и наряд мой рыцарский скроен.

Туда вернусь я к своей невесте —

Жить мне и умереть с ней вместе!»

Тайком служанке велит она:

«Ты в зубровый рог налей вина!

Но два зерна волшебной ржи

Ты прежде в зубровый рог положи!»

Прислужница, молча ступив на порог,

В горницу вносит блистающий рог.

Бесмер до дна осушил этот рог

И прошлого больше припомнить не мог.

«Ты, рыцарь Бесмер, красив и строен,

Скажи мне, где ты вскормлен и вспоен?»

«В обители эльфов я вскормлен и вспоен.

В обители эльфов наряд мой скроен.

А ты — невеста моя, и впредь

С тобою жить мне и умереть!»

Воспрянула эльфов королева:

Спал у ней Бесмер под боком слева.

О нем горевали все, без изъятья:

Отец и матушка, сестры и братья.

До гроба, не находя себе места,

Плакала и убивалась невеста.

(в переводе Потаповой Веры Аркадьевны)

— О, это было… Ты заставила меня плакать! — всхлипнув, тихо воскликнула Вивиан и торопливо смахнула со щеки слезу. Пение подруги и печальная история, которые она только что услышала, затронули струны ее девичьей души.