В лапах Ирбиса (СИ) - Ласк Елена - Страница 48

— Редкая фамилия. Просто я думала, что ты Шмелёв. Так, а почему тогда тебя Шмелём называют? Только не говори, что это твоё настоящее имя, а то Снежный Шмель так и напрашивается произносить снова и снова.

— Шмель — прозвище со времён, когда я беспризорничал. Как-то зима была холодная, настоящая лють. Чтобы не околеть, я стащил из грузовика со шмотками коробку, а в ней свитера оказались, все в жёлто-чёрную полоску, разных размеров. Я их нацепил на себя все, вылитый шмель стал. Снежком меня называли на малолетке, но я быстро объяснил, что так делать не стоит.

— То есть, когда этот Шило назвал тебя Снежком, тем самым проявил что-то вроде неуважения?

— Просто позлить хотел, но меня этим не проймёшь. Неужели тебе действительно интересно про всё это слушать?

— Не похоже?

— Нормальная бежала бы сломя голову, а ты как сказку слушаешь.

— С нормальностью у меня небольшие проблемы, а по поводу сказки… это твоя жизнь, и она мне интересна, это помогает доверять тебе, но хватит увиливать, признавайся лучше, на что потратишь деньги?

— Дотошная. Просто отложу. Мне пока не на кого тратить. Не устала, может всё-таки в машину? — Намекнул он на мои шпильки.

— Я могу часами ходить на высоченных шпильках и не устать. Так что лучше за свои ноги переживай. — Шмель резко остановился, уставившись на меня как никогда пристально и серьёзно.

— Ты прости, но я понять не могу, кто посмел тебя такую тронуть. Ты ведь безобидная, наивная, да, очень красивая, но, если просто в койку хотел затащить, можно же было иначе.

Мне тоже пришлось остановиться. В такие моменты меня начинает угнетать мысль, а что будет если сейчас взять и рассказать. Ведь это просто. Встречалась с мужчиной, а когда в результате моей самозащиты его брат погиб, этот мужчина меня наказал, выбрав свой особый способ. И вроде не виновата почти ни в чём, только в своём обмане, за который теперь расплачиваюсь, и в котором никогда и никому не признаюсь. Поздно. Бессмысленно. Опасно.

— Просто — это не про меня. Давай больше не будем об этом.

— Давай не будем. Не замёрзла?

— Нет, даже если учесть, что рядом со мной Снежный человек. — Шмель зашипел куда-то в небо, глобально пожалев, что разоткровенничался.

— Нет, я всё-таки напрошусь охранять склады.

— А я буду тебя навещать, вместе с Кусей. Будешь учить нас играть в карты так же виртуозно, как ты.

— Ловлю на слове. — И снова подмигнул мне.

Глава 36

Пираньи, акулы, электрические скаты. Бассейн, кишащий голодными хищными рыбами. Вот где я оказалась, когда пришла на экзамен. Не питала надежд, что всё пройдёт легко и просто, но не ожидала от себя, что не смогу ответить на простейшие вопросы. Точно знаю, что этим людям заплатили, точно много, но только за то, чтобы потратить на меня своё время. Надменные взгляды не пугают так, как похотливые. Один из экзаменаторов точно смотрит с мужским интересом и это отвлекает. Вместо того, чтобы думать о вопросах, я думаю как избежать его внимания. В голове полный сумбур. Зная все ответы, не могу собрать их в логичные цепочки, а они и рады. Такого позора в моей жизни ещё не было, а самое главное, был бы здесь доктор Разумовский, сгорел от стыда.

— Я могу выйти на две минуты? — Спросила у женщины, сидящей в центре, судя по её вопросам — кардиохирурга, которая казалась мне самой адекватной.

— Не больше. — Ответила за всех, и я, вскочив со стула ринулась в коридор, где, вылетев, распахнула пластиковое окно, пытаясь надышаться. Шмель, стерегущий вход, ничего не понял, замерев у стены.

«Я не могу провалиться», — твердила самой себе. Мне нельзя сдаваться. Если провалюсь сейчас, можно сразу ехать к Ирбису, где бы он ни был, потому что это конец. Понятно, что им выгодно меня завалить, деньги они уже получили, а вот диплом настоящий мне выдавать вряд ли хотят. Когда вернусь в аудиторию будут валить по полной, думая, что я очередная бездарная протеже. Только это правда лишь отчасти. Бессонные ночи, бесконечная зубрёжка, годы учёбы, всё это не должно быть зря, я просто не имею права всё это обесценить. Я всегда выплывала, всегда с самого дна и на это раз выплыву. Что ж, давно я не включала лучшую студентку, самое время познакомить их с ней, она-то как раз из меня никуда не делась. Их добычей я не стану, они сломают о меня зубы. Вдохнула поглубже, запретив себе думать о провале. Я пришла сюда получить своё и никому не позволю встать у меня на пути.

В помещение я вернулась уже с другим взглядом и другим настроем. На войне как на войне, именно она сейчас начнётся, у меня — за будущее, у них — за мнимое превосходство. Заняв своё место, не дав им опомниться, выдала ответы на все заданные до этого вопросы, максимально подробные и развёрнутые, чтобы даже не усомнились, что я выучила их за две минуты. И начался марафон из множества вопросов, не входящих в программу обучения. Выдохлись они раньше меня, я настолько вошла во вкус, что уже не хотела останавливаться, предлагая разнообразные варианты того, что ещё можно меня спросить. Похотливый экзаменатор скрежетал зубами, по его вопросам я прошлась особенно, нехрен было на меня пялиться. Я скользила взглядом по каждому из них по очереди, понимая, что победила и у моей победы будет красный цвет, на другой я не соглашусь, это они читают в моём наглом взгляде.

Победную тишину нарушили аплодисменты у меня за спиной. Я обернулась, увидев Виктора, сидящего на самом верху, гордо улыбающегося. Теперь моя победа была абсолютно полной.

— Ты резала их без ножа. — Произнёс Виктор, когда мы уже ехали в машине по городу. Шмель ухмыльнулся, не отвлекаясь от дороги, и не переставая улыбаться.

— Без скальпеля. — Уточнила на свой лад. — Надеюсь, я оправдала потраченные вами деньги.

— Открою тебе тайну: деньги — не главное.

— Хотите сказать, что не оплатили это шоу?

— Его оплатил другой человек. — Я напряглась, ничего не понимая. Кому взбрело тратиться на постороннего человека, но Виктор пояснил, не дожидаясь, пока я накручу себя. — Живёт в этом городе мой старый друг. У него есть всё о чём он и мечтать не мог. Только ничего его не радует. Изначально я обратился к нему за помощью, не было у меня нужных связей здесь. Он само собой заартачился, не поверил в твой успех и предложил спор, на своих условиях. Всех этих академиков и профессоров он выбирал. Сдав им экзамен, ты сама всё оплатила.

— Что бы выиграл ваш друг в случае моего провала? — Спросила и пожалела. Вроде всё позади, и можно не волноваться, но оказаться задействованной в подобном споре почему-то было неприятно.

— Весь мой бизнес в этом городе. — Вот именно поэтому и неприятно. Я как чувствовала, что у взрослых мальчиков свои игры по-крупному. — Могу себе позволить, поверь. — Произнёс Виктор, пожав плечами.

— Рада за вас и вашего друга, что удалось вас развлечь. — Съязвила, потому что настроение пошло на спад.

— Меня ты порадовала. Давно я не испытывал за кого-то гордость, ну а друга моего действительно развлекла, любит он подобные моменты, когда все эти высокомерные хлыщи чувствуют себя плесенью.

— Он тоже был в аудитории?

— Нет, наблюдал с ещё одной комиссией по видеокамерам. Хлыщам было обещано тройное вознаграждение, если завалят тебя. Представляешь, как они расстроились.

— И где моя награда? — Настроение рухнуло, и я искала способы его поднять, цепляясь за приятные моменты. Не нравился мне статус игрушки, дико бесил.

— Мы едем отмечать твою успешную сдачу в лучший ресторан этого города.

— Я не об этом. Когда получу свой диплом? — В наглую давила, не скрывая недовольства.

— Потребуется несколько дней. Как раз отоспишься перед ординатурой.

— И об этом уже позаботились.

— Не пойму тебя. Ты ведь счастливая выходила из аудитории, что не так?

— Вы напомнили мне насколько всё это не по-настоящему.