Я, сорняк и особняк (СИ) - Грозовская София - Страница 34

На чердаке было чертовски холодно. Настолько, что я тут же замерзла. Завернувшись в одеяло и усевшись на подушку, я стала терпеливо ждать. Пока что ничего не происходило. Но я боялась сглазить!

От усталости слипались глаза, а я молча следила за пламенем свечи, стуча зубами. Вокруг царила такая дрема, что я зевнула. Нет, что-то здесь не то. Почему мне так хочется спать? Может, от того, что я ничего не делаю? Меня неумолимо клонило в сон.

Я потрясла головой. И мне показалось, что мое тело цепенеет. Стоило мне закрыть глаза, как вдруг я услышала жуткие шорохи, словно ко мне кто-то крался. Опомнившись и дернувшись, я открыла глаза. Никого. Странно… Очень странно.

Не смотря на беспорядок и пыль обстановка была какой-то умиротворяющей. Не может такого быть, чтобы на чердаке, полном опасностей так хотелось спать. На меня это вовсе не похоже! От опасности я сном ни в одном глазу.

— Так, не спи! — приказала я себе, а тело само стало устраиваться поудобней. — Спать нельзя! Здесь что-то не то-о-о!

Я пронзительно зевнула, чувствуя, как сползаю спиной по стене. Мне казалось, что я смогла бы сейчас уснуть, как йог. На матрасе из игл.

Я дернулась, когда послышались шорохи, словно кто-то приближался ко мне… Это сон. Просто сон! Сквозь сон я чувствовала, как мне на руку что-то капает. А что-то возле уха издает тихий и страшный звук. Словно монстр примеряется, от какой части меня отгрызть кусочек.

Я распахнула глаза. Но никого рядом не было. Свечка погнулась и догорала. Лужа застывшего воска на пыльном полу, тишина и … и ничего!

Кажется, я начинаю понимать, в чем дело! Стоит только уснуть, прикорнуть или задремать, как появляется чудовище. Если моя догадка верна, то я должна не спать! Делать все, чтобы не уснуть. Петь, танцевать, ходить, рассказывать истории, прыгать… Но только не спать!

Какое прыгать? Какое бегать? Мое тело едва слушалось меня. Даже поднять руку стоило неимоверных усилий. А встать казалось равносильно подвигу.

— Вставай, — приказала я себе. — Немедленно отрывай свою толстую, ленивую задницу и вставай!

Ага, прямо сейчас встану! Время-то хоть сколько? Сколько я здесь сижу? Час? Два? Три?

Я закрыла глаза и увидела роскошную кровать.

Глава тринадцатая

Мне казалось, что вокруг меня самая уютная комната на свете. В камине мерно потрескивал огонь. Плотные шторы были уютно задернуты. Мягкая перина напоминала взбитые сливки. Аккуратненькие подушечки были красиво разложены по кровати. Прямо ложись и спи! Все в комнате было зефирно-розовым. Словно сказочным.

Я стояла на пороге комнаты, слыша, как за окном шелестит убаюкивающий дождик. Мои веки слипались, а я чувствовала, что все в комнате располагало ко сну. Кровать требовала, чтобы я на нее легла и погрузилась в ее пленительную мягкость, повернулась на бочок, накрылась одеялом, подсунула голову под руку и уснула сладким сном…

Все было таким реальным, таким настоящим, что я даже видела рельеф обоев. Словно это был вовсе не сон. Мне такие кровати не снились со времен двух работ! Дождик все шелестел, а мягкий свет создавал такое чувство, словно внутри разливается уютное тепло.

Я сделала шаг к кровати, глядя на нее, словно опьяненная. Потом еще шаг, не в силах противиться искушению. Комната принцессы пела колыбельные. Медленные, монотонные, убаюкивающие.

Я потрогала спинку кровати, прикоснулась к теплому одеялу. В голове была одна мысль: «Почему бы и нет?». Я просто полежу. Я же не буду спать? Не буду! Просто прилягу, но с открытыми глазами. Никакого сна! Спать нельзя!

Эти мысли лениво замедлялись и путались в голове, пока я садилась на безумно мягкую, как облако, перину. Пленительный шелк одеяла холодил мою руку.

— Я просто полежу, — убеждала я себя. — И спать не буду!

— НЕЕЕЕТ!!! — кричало что-то внутри меня.

— Я просто полежу! — с нажимом спорила я, чувствуя себя так, словно не спала целую вечность.

— Не вздумай спать!!! — кричала я себе. Но сама же отгоняла эти мысли, очарованная этим уютом.

— Ш-ш-шпи, — бесконечно шелестел дождик за окном. Я зевнула, падая в подушки.

— Вот, видишь? — послышался мой собственный голос. — Ничего не случилось?! Ничего не случилось! Я просто легла! Заметь, я не сплю. И спать не собираюсь!

— ТОГДА ВСТАВАЙ!!! — кричала я себе.

— Да ладно, минуткой больше, минуткой меньше! — возмутилась я, проводя рукой по одеялу. — Что-то прохладно. Я ноги укрою! Одна минутка погоды не сделает!

— Помни, что ты на чердаке! И тебе нельзя спать!!! — кричало что-то внутри меня, требуя чтобы я немедленно встала.

— Одну минутку, — закрыв глаза, проворчала я, вспоминая все ранние подъемы. Когда чугунная голова не хотела отрываться от подушки ни в какую!

И тут меня что-то ударило по лицу! Просто ни с чего! В розовой комнате никого не было. Я почувствовала еще одну пощечину, искренне недоумевая.

Я почувствовала, что ладони горят. Это что? Я сама себя бью по щекам? Во сне?!!

Я дернулась, сгоняя наваждение. Монстр!!! Который убивает тебя, пока ты спишь! Розовая комната растаяла, а вместо нее был старинный чердак с кучей хлама и жуткими темными углами!

А потом поняла, что не могу пошевелиться. Совсем… Меня словно что-то держит. Такое чувство, словно я лежу в спальном мешке. Я опустила глаза, видя огромное черное кольцо змеи. Одно, второе, третье и хвост, уходящий в темноту. Мои глаза скосились направо, и я увидела жуткую голову со светящимися змеиными глазами. Страшный змеиный глаз смотрел на меня, а я в него.

— Ааааааа!!!! — пронзительно заорала я, понимая, что монстр, который убивал девушек мне слегка знаком. Я попыталась высвободиться. Кольца змеи распались. Сердце дрожало в груди, я оступилась, падая на пол и с ужасом глядя на то, как змея подползает ко мне и нависает надо мной. Раздвоенный язык на секунду мелькнул в воздухе, чтобы тут же втянуться обратно.

Я сидела с открытым ртом, трясясь всем телом и не в силах вымолвить ни слова.

— Это т-т-ты у-у-убиваешь д-д-девушек, — выдохнула я, глядя в глаза огромной змеи. — Ч-ч-чудовище с ч-ч-чердака?

— Нет, — прошипела змея. А мне уже начинало казаться это плодом больного воображения.

— Тогда к-к-кто? — выдохнула я, прикидывая, что может быть страшнее хозяина дома. Я до сих пор не могу сопоставить учтивого красавца с вот этим вот. У меня картинка не складывается!

— Я! Это я убиваю! — послышался сипловатый голос в темном углу. Там горели глаза.

Круглые, словно плошки. — Если что, это я! Да…

Голос у монстра был слегка растерянный.

Огромный змей повернул голову в сторону тьмы и собрался уползать.

Я вскочила на ноги и затряслась…

— Он тебя не тронет…. Я приказал ему… — послышался шелест чужого голоса. — Прощай…

Нет! Нет! Я… Я обидела его! Мысль о том, что сейчас решается моя судьба, заставила меня дернуться вперед. Меня пугала смертельная обида в голосе змея.

— Почему «прощай»… — задохнулась я, робко дернувшись вслед. — Просто я боюсь змей… С детства… Меня гадюка укусила!

Змей повернул голову. Я вздрогнула, причем непроизвольно.

— Не уходи… Пожалуйста… — задохнулась я, протягивая к нему дрожащую руку. — Я не хочу прощаться… Ты… ты единственное светлое, что есть в этом доме…

Змей молчал.

— Вот, — я содрала с пальца перстень. — Возьми… Мне не нужен дом… Мне нужен ты…

— Тебе нуж-ж-жен ч-ч-человек, — послышался тихий шелест змея. — Змею ты не принимаеш-ш-шь… Поэтому прощ-щ-щай… Я давал тебе шанс-с-сы… Пытался приучить не вздрагивать при моем появлении… Но ты вс-с-се равно…

— Пожалуйста, не надо, — выдохнула я, едва не плача. — Я не люблю … эм… ядовитых змей. А обычных как бы… они симпатичные…

— Я с-с-смертельно ядовит, — послышалась тихая насмешка.

— Я не люблю гадюк! Просто гадюк! И кобр! И эту, как ее… забыла! — взмолилась я.

— Ш-ш-што бы ты с-с-сделала, ес-с-сли бы ч-ч-человек, который тебе дорог не принимал тебя такой, какая ты ес-с-сть? — послышался голос змеи. Так, почти получилось! В этот момент я поняла, что не хочу его терять. Безумно не хочу.