Невинность в жертву (СИ) - Стар Дана - Страница 56

Она хоть и выглядит хрупкой на вид, но внутри скрывается сильнейший потенциал и сильнейшая уверенность в себе. Ведь всё, что она делала, она делала для своей семьи. Ради семьи она принесла свою невинность в жертву, а потом вышла замуж за старика. А потом делала всё ради ребёнка.

Возможно, судьба наказала Элю за что-то этой болезнью. Считаю, что случайности не случайны и, если нам дается какая-то беда или болезнь, значит мы в чем-то провинились перед вселенной.

Вскоре я понял, что Эля была вовсе не такой милой, какой изображала себя со мной, когда Мия принесла мне записку…

Так вот, кто виноват в том, что лошади вырвались из загона?!

Хорошо, что Эля… уехала. Иначе, узнай я правду, я бы собственными руками придушил гадину за этот бесчеловечный, непростительный поступок.

Эля упала в моих глазах слишком быстро и низко. Я не буду испытывать к ней больше никаких состраданий. Поганая, мерзкая дрянь! Жаль, что время невозможно отмотать назад, чтобы исправить все свои оплошности.

Мурашки пронеслись по коже. Лютый холод скрутил меня в бараний рог, когда там, в саду, я увидел слезы на щеках Мии, а в дрожащих руках чертову записку.

И откуда она только взялась!!!

Пришлось сказать правду.

Тут и так всё ясно…

Мия истошно закричала, и у неё начались роды.

Я молился не переставая…

Я не мог бросить её ни на минуту!

Готов был на всё. Даже на родах лично присутствовал, контролируя каждое действие врачей.

Я словно висел на тонкой ниточке над пропастью, несмотря на то, что меня заверяли, что всё идет как надо и нет причин паниковать.

Несколько часов холодного пота, панической дрожи, адских переживаний и мой первенец, мой наследник появился на свет. Не хватает слов, чтобы выразить всё, что я почувствовал, когда взял Эмира на руки.

Эмир…

Такое же красивое имя, как и наш малыш.

Я готов был любоваться им днями и ночами! Он сильный, крепкий, вылитый я! Но акушерка забрала его у меня, чтобы выполнить необходимые манипуляции, а я вернулся к спящей Мии. Руки ее целовал, благодарил за сына и сам почти рыдал как проклятый.

Молодец! Какая же ты у меня молодец!

Такая сильная, девочка!

Я в этом ничуть не сомневался.

Нас переместили в палату и тут я не удержался от сюрприза, когда велел принести тысячу роз и украсить ими всю палату. А потом завалить её подарками. Для моей женщины. Моей… жены.

Не раздумывая, я сделал предложение Мии, когда она проснулась. Этим днем я боялся двух событий — что во время родов может пойти что-то не так и что Мия… скажет мне нет.

Она сказала ДА!

И сделала меня не только самым счастливым отцом на планете, но и самым счастливым мужем.

Меня отвлекли. Вызвали на срочное дело, и я должен был ненадолго покинуть палату Мии. Она осталась под охраной, я продолжал за этим тщательно следить, так как ожидал, что что-то вот-вот должно грянуть. Что именно — не знаю, но какое-то ужасное предчувствие гложет вот уже несколько дней подряд.

Мия отказалась от денег Эдуарда, но меня все равно грызёт червячок сомнения. Чувство, что рано расслабляться… Когда я подъезжал обратно к роддому, меня накрыло сильнейшим волнением.

— Быстрее гони! — приказал водителю, а сам набрал номер Бориса.

— Как она? Как обстановка?

— Сейчас доктор к ней зашел на осмотр, — быстро ответил он.

— Что?! Какой еще доктор?

— Мужчина.

— Какой нахер мужчина! Её женщина наблюдает!

Перед глазами всё поплыло, меня затошнило. Несмотря на плохое самочувствие, я почти на ходу пулей вылетел из машины и со всех ног бросился в палату к Мие.

Пиздец…

Так и думал!

Давид не успокоился, даже когда Мия отказалась от всех денег, до копейки. Ему этого мало, он по-прежнему считает Мию убийцей. А ещё Давид мне завидует. Тому, что я самый богатый человек в стране и подавляю его бизнес. Скорей всего месть за убийство отца — лишь предлог. Давид мечтает развязать со мной войну и он делает первый шаг.

Он знает куда нужно бить… так, чтобы было побольнее. Он бьёт в самое моё сердце, когда намеревается причинить вред тому, что мне дорого. Моей будущей жене и моему первенцу.

Мы с Григорием успеваем в последний момент. Выносим дверь и врываемся в палату. Перед глазами проносится вся моя жизнь, всё решает доля секунды…

Выстрел.

Грохот.

Тяжелое тело мужчины в медицинском халате падает как кусок бревна.

Я подлетаю к Мие, которая прижимает к груди нашего сына, накрываю их собой.

— Мия! Девочка моя! Мия!

— Рустам, Рустам… — жалобно стонет она.

— Он успел, да?! Я н-ничего не понимаю, всё так быстро с-случилось. Если бы Эмир не закричал, я бы наверно… Я бы не поняла!

Эмир!

Молодец, малыш, молодец.

Чудо какое-то!

И правда, невозможно это логически объяснить, но ребенок словно почувствовал, в итоге спас две самые ценные для меня жизни.

Это мой сын!

Настоящий Айдаров!

Вырастет, станет защитником.

Лютой грозой!

— Он не успел, Мия. Еще бы секунда… И я бы себе этого никогда не простил.

Я трясусь как проклятый! Как обдолбанный, нахер!!! Такого адреналина глотнул, и никаких экстрим-туров не надо! До самой смерти хватит адреналина…

Взгляд падает на лежащий на полу шприц, чуть дальше вижу окровавленную руку ублюдка. В порыве ярости пинаю шприц ногой, так, что он с треском бьётся об стену.

— Вот мразь! — сквозь стиснутые зубы рычу.

Возвращаюсь к Мие и быстро уношу их из этой долбанной палаты в более безопасную. Теперь точно не оставлю их ни на минуту, пока они находятся вне дома.

— Дай мне его, а тебе нужно отдохнуть.

— Уверен?

— Хочу подержать своего сына. Я о нем позабочусь, ты ведь устала. И снова столько стресса…

Мия выглядит уставшей, да ещё и нападение Давида ей нервы потрепало! Бедняжка, даже не представляю, сколько она стресса пережила. Но я рядом. Сейчас я сделаю всё, чтобы она успокоилась и больше ни о чем не тревожилась.

Увидев то, как она измоталась, я решил забрать малыша и немного с ним повозиться. Мия, оказывается, та еще перфекционистка, в отношении детей. В ней проснулся ярый материнский инстинкт, ведь она отказывается давать Эмирчика няням, хочет заботится о нём сама, даже несмотря на то, что с трудом стоит на ногах и спит на ходу. Я в очередной раз убедился, что выбрал именно ту женщину, которой я достоин и которая достойна меня.

Мия осторожно передаёт мне в руки крошечный комочек счастья. Я держу в руках своего сына. Держу и улыбаюсь, глядя на его миниатюрное, маленькое личико. Этот крошечный носик, пухлые щечки, розовые губки. Он точно вылитый я в детстве. Меня переполняет гордость.

Я больше не могу так рисковать, поэтому принимаю важное решение:

— Я хочу увести вас отсюда как можно скорей. Завтра вас еще раз тщательно осмотрят, возьмут анализы, если всё будет хорошо, мы вернемся домой.

По возвращении в поместье я удваиваю охрану, перепроверяю весь персонал, устанавливаю дополнительные камеры. Теперь в моём доме система безопасности похлеще, чем в самом Пентагоне. Хотя главный враг уничтожен, но у меня и других предостаточно, а моя семья — моё слабое место.

Мои любимые теперь в безопасности, можно выдохнуть. Настало время обустроить наше гнёздышко, устроить праздник в честь рождения сына и также объявить о помолвке.

К этому вопросу я подошёл ответственно и пригласил важных гостей, среди которых особое почтение выразил Кариму Асадову, Демьяну Алаеву и их несравненным спутницам.

Торжественный ужин прошёл идеально, однако, мне ещё предстояло найти ответы на несколько важных вопросов. И я их нашел. Чем дальше я копал, тем яростнее злился и удивлялся, ведь практически все ответы были связаны с матерью близняшек. Которая, кстати, теперь находится на лечении в психиатрической клинике и сидит там под замком по моему указу.

Мне всегда было интересно узнать, кто это у нас такой храбрый, осмелился распустить слухи о Мие. О том, что она притворялась моей женой, лишилась невинности и теперь не годна к замужеству с достойным человеком. Ни один уважающий себя мужчина из нашего общества не взял бы в жены порченую.