Игра в кальмара (СИ) - Мухин Владимир - Страница 34

Мы, как обычно, поели, чувствуя сильное напряжение. Рядом со мной сидел Дэн, который мелкими глотками пил воду, громко причмокивая.

— Ну что, Марк, когда ты пойдешь? — спросил он, поставив бутылку на свободный стул.

— Когда надо, — ответил я, доедая кусок рыбы.

— Денис прав, уже надо действовать. Вдруг утром нас всех убьют, — встряла Мияко, которая была тут же.

— Будем суетиться, прикончат еще быстрее, — снова произнес я.

— А может, лучше объединиться? Ночью напасть, например. Тут уже все за нас. Даже те, что выезживались на играх, — заявил лотос.

— Послушайте, вы, салабоны. У кого боевой опыт больше вообще? Слушайте бывалого воина и молчите, — сдерживая раздражение, ответил им всем.

— С чего ты взял, что бывалый? — усмехнулся Эдвард.

— Да так… азиме читал много.

— Ооо, это многое объясняет, — сказала Мияко.

Дальше болтать не пришлось. Компьютерный голос дал команду «отбой». И мы разбрелись по койкам.

Я сделал вид, что уже никуда не пойду. Дождался, когда народ начнет дрыхнуть, а лишь потом отправился к выходу.

Легонько постучал в дверь, чтоб никого не будить. Сначала мне не ответили. Через некоторое время, за стальным полотном послышался вопрос «Что?»

Сонным голосом попросился в сортир. Правилами это разрешено. Но выпускать меня все равно не спешили.

— Терпи, пацан, нехрен хождения устраивать, — скупо отозвался военный.

Так, это не очень нормально. Пока в туалете никого нет, а охрана только настраивается на ночное дежурство. Идеальное время для того, чтоб исполнить задуманное. Потому пришлось поработать извилинами, уламывая солдата.

— Согласно правилам Урожайных Игр, каждый участник имеет право выходить в туалет под присмотром охраны. За нарушение регламента следуют санкции, — протараторил я, не придумав ничего лучшего.

— Хммм, чертов ботаник, — сердито произнес воин. — Так уж и быть, вылезай.

Сам еще пацан неокрепший. Ломается, как баба тупая. Я улыбнулся поведению охранника, после чего щелкнул замок.

Дверь слегка приоткрылась. Передо мной оказался парень с членом на голове. Он шутливо смерил меня взглядом, положил руку на пистолет в кобуре, но тут же ее убрал.

Доставать ствол против какого-то школотрона — ниже его достоинства. Интересно, он видел, как я мочил азиата? Здесь везде стоят особые магические камеры. Хотя, пусть даже так. Он все равно считал себя крутым дядей.

Притворившись слабым школьником, я потупил взгляд и медленно поплелся вперед. Но охранник преградил путь.

— Ну-ка скажи, кто я такой? — спросил он. — Мой боевой позывной.

Парень показал на свой шлем. Что ж, понятно, салагу мучают комплексы. Надо нормально ответить, и можно смело валить.

— Что? А, ты, конечно же, простой чле… (вот я тупой дятел) баклажан! — громко выпалил я.

— Кто именно, мальчик? — строго процедил воин.

— Баклажан, баклажан! Главный из всех овощей.

— Насчет главного ты загнул.

— Да, но у меня в семье вечно так. Мы выращиваем баклажаны даже зимой.

— Это как?

— Очень просто, они могут расти где угодно. У соседки моей в спальне даже растут.

— Так, иди уже, мелкий. Давай, только быстро, — откликнулся охранник, понимая, что я несу чушь.

Отлично, я умею договариваться со всякими идиотами. Делая вид, что «мне надо», направился к белой двери. Был соблазн броситься дальше по коридору.

Но судя по поведению члена, здесь еще есть охрана. Он меня особо не контролировал, знал, что сбежать не удастся. А провоцировать безопасников лучше не стоит. Это верный путь в гроб.

Когда я зашел в туалет, то понял, что баклажан остался за дверью. Что ж, он еще тупей, чем казалось.

Тогда я открыл пару кабинок, потом еще и еще. Ага, в одной из них был люк вентиляции, довольно большой по размеру. Его видели раньше, но никто не решался полезть. Что ж, представлю, что я в крутом фильме и применю фишку старых боевиков.

С этой мыслью зашел в кабинку и немного прислушался. Вроде бы тишина. Камер здесь, кстати, нет. Значит можно начать.

Стал на унитаз и поднял руки вверх. Черт, слишком высоковато. Надо стать на бачок, тогда будет лучше, если его не сломаю. Или нет, сначала надо попробовать.

Руками до решетки я дотянулся. А вот залезть туда было бы сложно. Но, для начала, можно сдвинуть решетку. Потом уже что-то придумаю.

Я внимательно осмотрел периметр вентиляционной шахты. Никаких заклепок или шурупов тут не было. Тогда надавил на решетку снизу, рассчитывая, что она поддастся. Но с этим возникли проблемы.

Решетка крепко держалась. Непонятно, как именно, только сдвинуть ее не удавалось. Будь у меня кувалда или перфоратор. А так… Даже с прежним телом я б обломался.

Пришлось опустить руки и немного подумать. Попробовал второй раз и третий. Вокруг шахты находилась металлическая полоса, которая легко поддевалась. Под ней тоже ничего, вот засада.

Пока ковырялся с чертовой вентиляцией, потерял счет времени. Даже слух слегка притупился, что было большой ошибкой.

Гром открывающейся двери стал хреновым сюрпризом. А возглас бакла-члена прозвучал словно гром летней ночью.

— Эй, мелкий, ты что?! Два раза тебя уже звал! — гаркнул вояка.

— А? Извини, я был занят… Все хорошо. Выйди, пожалуйста, мне надо закончить, — сбивчиво выкрикнул я.

При этом понял, что рукав спортивной куртки зацепился за окантовку вентиляции, которую я оторвал. От неожиданности я не смог с этим справиться и почувствовал, что круто попал.

— Закончить? Это еще что за слова, — процедил баклажан. Судя по шагам, он прошел вглубь сортира, но стал у другой кабинки.

Внутри самого толчка мрачновато. Но если подойти ближе, то можно легко заметить, что я не сижу на «троне». И это, как минимум. Ведь задрав башку вверх, вообще легко рассмотреть мою руку. За такой косяк могут нахрен прикончить. В этом детском лагере взрослые правила.

— Ничего. Извините. Я, правда, никуда не сбегу, — простонал испуганным голосом.

— Этого я не боюсь. Ты можешь замутить что похлеще, — настороженно сказал баклажан.

— Что, например?

Я пытался потянуть время. Рукав насадился на край твердой полоски, как рыбина на крючок. Можно было его разорвать. Тогда б солдат точно услышал. И чтобы этого не случилось, я дергал рукой, как мог. А она, кстати, начала затекать.

— Откуда я знаю? Вы малолетки на все горазды, — промычал воин, затем прошел чуть вперед. — Выходи, давай, нахрен! — Добавил он.

— Не могу я блин выйти! — грубо ответил ему.

— Как так, мальчуган?

— Процесс, короче, не завершен.

Стало пугающе тихо. Кажется, гад задумался. Вдруг он усмехнулся и громко воскликнул:

— Ты там что, теребонькаешь, что ли?

«Эй, с чего эти догадки? Хотя, о чем еще может думать мужик с членом на лбу… Или стоп, он слышал шорох одежды. Решил, что я трусь не о вентиляционную шахту, а о собственный „вентилятор“».

Как бы тупо сейчас не звучало, но это было мне на руку. Пришлось подыграть, сделав вид, что спалился.

— Ой, как вы узнали? — воскликнул я. — Простите, не хотел даже. Просто стресс очень сильный. Это так расслабляет.

— Хм, а ты шаришь, пацан. Еще как! Придушивать себя малость не пробовал? Во время процесса…

— Нет, только мамка, когда засекла один раз.

— Ааа, значит так, — протянул охранник. Походу, он был в полном шоке.

Но уставной закон оказался сильнее. Солдат быстро опомнился, направился к двери кабинки, воскликнув:

— Извини, но по правилам, это нельзя. Выходи отсюда, давай! Иначе, открою.

— Что? Как ты можешь? Мы одной крови. Точнее, не совсем крови, но ладно, — воскликнул, ощущая, что одежда скоро порвется.

— Как мужик я тебя понимаю. Но у меня уже куча выговоров. Правила, есть правила, извини. Давай, пока нас не запалили! Еще вдруг решат. Короче, не важно…

Мужик потянул ручку двери. Замки здесь были хлипкие, что даже не удивительно. Я понял, что сейчас получу вентиляцию в башке, и на этом разведоперация кончится.