Не отпускай (СИ) - Риз Лаванда - Страница 30

- Чарли!!! — прокричал мне в спину Бас умоляющим голосом. Но мы же гордые когда злые, чёрта с два обернёмся.

Куда можно податься ночью, когда мой периметр в целях моей же безопасности строго ограничен непостижимой мне силой? Забираюсь на крышу, и моё беспокойное сердце замирает при виде красоты звёздного неба, одной из лучших картин творения. Вроде бы и не много красок, но мне хватает. Почему же Басу недостаточно моей любви?! Разве я эгоистка? Чувствую себя неполным комплектом. Выходит, моя мания однобока.

На крышу мягко прыгнул кот. Вот я уже и не одна. Зверюга трётся о мою руку, привлекая к себе моё внимание. Когда мне удаётся рассмотреть его в лунном свете — меня берёт пугающая оторопь. Это даже не кот. Такое животное вряд ли водиться в этой округе. Чёрный, размером с лису, такая же острая мордочка и уши, но хвост длинный и тонкий как у пантеры. А вот глаза … красные, адские. Мне хочется кубарем слететь с этой крыши, но вместо этого я примёрзла к черепице. Пушистый монстр продолжает ласково тереться и мурлыкать, будто домашний питомец.

- Что ты такое?! — с опаской кошусь я на эти когти. — Знаешь, с меня и призрака хватило, — всё-таки начинаю осторожно пятиться к лестнице. Мои ноги уже на верхней перекладине и тут «кот» хватает меня за руку! Но это уже не кот — это тень!

— Артур! — вскрикиваю я, и оступаюсь. Похолодев от ужаса, я вишу на высоте десяти метров, удерживаемая лишь тенью. Она прыгнула, и я полетела вместе с ней, легко приземлившись на землю.

— Шарлотта, — мягко прошуршала тень, перед тем как исчезнуть.

— Не знаю как Бас, а я точно умом двинусь, — проворчала я себе под нос, шагая на всё ещё подкашивающихся ногах.

Похоже, этой ночью никто из Корвинов не мог заснуть. В атмосфере висела тяжелая неизбежность. К смерти Артура готовились не только морально. На встречу мне вышел Эрл, покачав головой на мой немой вопрос. В последние дни все больше молчали и грузли в своей угрюмости.

Я зашла к нему ещё раз. Дышал он уже с трудом, и я дотронулась до его плеча, что бы он знал, что я рядом. Я не знала что сказать. … Что вообще говорят в таких случаях. Нужно было проститься. Поэтому я коснулась губами его сухих горячих губ:

— Мне жаль, — прошептала я.

— И это всё? — донеслось до меня, когда я стояла уже в дверях. Артур смотрел на меня воспаленным вопросительным взглядом.

— Не умею я прощаться. Никогда этого не выносила, — извиняющимся дрогнувшим голосом пробормотала я.

— Ты лучший оттенок в его жизни, ты должна это знать. …Прости меня Шарлотта.

— И ты меня прости Артур.

Вот и поговорили. По-моему самое удачное прощание с умирающим.

Мне даже удалось уснуть с облегченным сердцем. Но утром меня встретил Бас со скорбным выражением лица:

— Артур скончался. Мы похороним его сегодня.

— Сочувствую. Артур в своё время прожил короткую, но насыщенную жизнь. Его час пробил ещё триста лет назад. Сегодня умерла его неудачная затея возродиться, — мне казалось, что я говорю совершенно очевидные и логичные вещи. Но взгляд Баса укоризненно меня осадил.

— Ты иногда бываешь слишком жестока Чарли, — Бас воспринял мои слова, как личное оскорбление.

Будь я ребёнком, обязательно брякнула бы что-нибудь в ответ, но сейчас я смолчала, взросление налицо. С одной стороны я очень хорошо его понимаю, и от того что он ходил мрачный и небритый я не стала его меньше любить.

Оказывается, «по традициям ведьмаки не кремируют тела усопших — они закапывают их в землю для разложения, и воссоединения с природой, потому что мало ли когда потребуются кости», туманно пояснил Эрл, и слава богу он не стал мне дальше расжевывать, что значит это «мало ли». Свежевырытая могила на семейном кладбище Корвинов рядом с дикой грушей, красивый гроб, разукрашенный что-то значащими рунами, и слова на латыни, значение которых я не знала.

— Тихо, по-семейному, никакой тебе помпезности и мистической оргии, — заговорил Бас, задумчиво глядя на холмик земли. — Именно такие похороны я всегда и хотел.

Приходилось ли вам когда-нибудь испытывать состояние самоотпора, когда твоё сознание яростно отметает буквально каждую мысль, не позволяя думать, а тело индевеет, чтобы дёрнувшийся человек не покалечил себя ненароком? Мне пришлось. …В тот момент, когда до меня дошло, что эти слова были произнесены уже не Басом. А он как будто ждал, пока я оклемаюсь и буду более менее восприимчивой к окружающей реальности, чтобы повернуться ко мне, широко улыбнуться и небрежно пожать плечами:

— Ну что тут попишешь, таков уж я! Никто не выбирает смерть.

Моя рука безвольно выскользнула из его ладони.

— Себастьян прекрасно сложен, он молод, в нем есть потенциал, — продолжал Артур, заклёпывая каждое слово самодовольной жизнерадостностью. — Думаю, мне будет комфортно в этом теле!

Я даже не замечаю, как долго я трясу головой, отрицая свершившееся:

— Где он? — попятившись назад, я упираюсь в грудь Тирэю, ища в его глазах поддержку. Меня обуял страх, что вместе со своим телом, Артур отправил в могилу и душу Баса, чтобы стать полноправным хозяином.

— Он ещё здесь, во мне, на этот раз Бас всё понимает, но моё сознание как всегда доминирует. Я подумаю, стоит ли и дальше делить это тело на двоих, — вызов во всём, в пронизывающем взгляде, в голосе, во вскинутой голове.

— Так не пойдёт, — с тихой угрозой обзывается Тирэй. Опасаясь владыку теней, он всё таки рискнул ему перечить.

— Подобное даже не может обсуждаться, вы можете сосуществовать как и раньше, — живо возразил следом дядюшка Эрл, приободрившись.

— Лихо выходит ты нас всех надул! — Люк словно очнулся, но судя по всему ситуация кажется ему забавной. — Ты же авторитетно заявлял, что во второй раз это невозможно!

— Мизерный шанс всё же имелся. Я не был до конца уверен в одном обстоятельстве, — на лице Баса, которым управлял Артур, скользнула деловитая усмешка. Он не сводил с меня глаз, и в них я прочла то, что он ещё не произнёс вслух «ты сама открыла мне дверь Шарлотта». — Понадобилась тончайшая по своей сути энергия, светлая нить, искренний посыл чужой крови.

Меня стошнило, неприглядно вырвало прямо ему на ботинки.

— Шарлотта, господи боже, уже даже и позеленеть успела, да Артур нарочно тебя злит! — закатив глаза, Марта покачала головой, но я от всей души была благодарна ей за её слова. — Обязательное условие перехода — страж любит ведьмака. Не станет Баса, не станет любви, вернее она переключится на воспоминание, и Артур уже не сможет удержаться в чужом теле.

— Умники, — фыркнул Артур, разворачиваясь в сторону фермы. — Сразу видно — мои потомки! Ну, судя по всему, нам тут больше делать нечего, так что шагайте за мной.

….Только вот я с ними не пошла. Потерянно легла на сырую опавшую листву под высоченной грушей и глядя сквозь голые ветви, на нависшее тяжелое серое небо, я пыталась прочувствовать, осознать, как же мне жить дальше, какова должна быть моя реальность и к чему я на самом деле стремлюсь. Насколько сильна моя любовь? Что я дала Басу и что могу дать ему ещё? Как же дорог должен быть человек, чтобы любящее сердце могло пожертвовать всем ради него. Даже собственным счастьем, своими красками, мечтами и будущим. Какой же отвагой должна обладать эта любовь, чтобы найти в себе мужество погибнуть ради любимого, уйти, отпустить, ради того, чтобы оставшийся кислород и все последующие рассветы достался лишь ему.

Я приняла решение, почти омертвев от осознания, что же именно я собираюсь сделать. Выход из этой ситуации мне виделся лишь один, и я уцепилась за правильность моего решение, какой бы болью оно не отзывалось в каждой клетке моего тела, как бы не рвало душу. Пока я дошла до дома, мне почти удалось заставить себя принять вид бесстрастного спокойствия. Корвины прервали бурное обсуждение своих целей, как только я переступила порог. Уверенна, всем до единого была любопытна моя реакция.

— Как часто будет появляться Бас? — тихо осведомилась я, выдержав испытывающий взгляд Артура.