Лорд в кандалах (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 45

— Как слетал? — наконец определилась с курсом рыжая, а затем неубедительно добавила, заметив степень своей раздетости, — Ой.

Кроме как звуком, она больше ничем на свое состояние не отреагировала.

— Наверное, хорошо, — рассудил я, — Убил своих братьев, вдобавок к ним Эдвина Мура, не заразился смертельной болезнью. Правда, потерял с концами «Свашбаклер». Зато достал стратегически важные сведения для Японии.

— А…, - вяло покивала Регина, блуждая взглядом по помещению.

— Еще женился, но это мелочи, — попробовал вывести её из медитативного транса я.

Получилось. Ожила. Закашлялась. Вопросы полились рекой.

— Нет уж, майор Праудмур, ваша очередь отвечать, — обломал девушку я, — Поведайте мне причину своего запоя. Для начала.

Секрета здесь не было. Регину Праудмур, заслуженного бойца инквизиции, да и к тому же целого майора, благополучно слили свои же. Незаслуженно, но с концами. Как? Элементарно. Сегунат чрезвычайно высоко оценил работу девушки-инквизитора в Камикочи по подготовке нового рода женских пехотных войск. Мессере Фаусто Инганнаморте, магистр первой ступени Инквизиции и непосредственный начальник Регины, не нашел ничего лучше, чем приписать столь эффективного преподавателя к Камикочи насовсем. Он полагал, что делает доброе дело, причем всем — и себе, и Японии, и Регине, оповещая последнюю, что она может начинать обустраиваться в защищенной долине. То есть заводить семью, тратить зарплату, а там и дети пойдут…

Это была ошибка, вылившаяся в короткий и яростный конфликт с самой Праудмур, в результате которого рыжую выпнули из стройных рядов Инквизиции за многократное оскорбление словом самого магистра.

— Они меня убрали! Замели под ковер! Я терпела! — разошлась на старые дрожжи Регина, — Ждала! Ты… лорд, не пойми неправильно, у тебя хорошо, но я всю жизнь со своими служила! Надо было — осталась в твоей Камикочи, работала на износ! Они меня вышвырнули этим назначением, понимаешь?! Сначала выкинули, а теперь снова! Выкинули! Суки!

— Ты уверена в своей интерпретации? — кисло спросил я, прикуривая. Не то, чтобы сам не видел ответа на подобный вопрос…

— Уверена! Всегда знала! Закрывала глаза! Думала, что после «токийского истребления» спишут или посадят, так нет! Решили выжать всё! Хрен им, Эмберхарт! Не выжмусь!

А затем она заплакала. Я не мешал. Сидел, курил, отхлебывал кофе, думал. Регина всегда была очень эмоциональной. Темпераментной. Именно своим темпераментом она никак не соответствовала неписанным нормам своей организации. Но в остальном? Прекрасный бесстрашный боец, опытный инструктор, надежный товарищ. Слишком хороша. Скорее всего, тут наложилась многодневная усталость самого магистра, психанувшего с изгнанием, но тут можно было только гадать. Уговорить Инаннаморте поменять свое решение я могу без труда, он, скорее всего, сам понимает, что бездарно растратил ценный актив. Нужен лишь посредник, что вернет рыжую в лоно не очень-то любящей её «семьи». Но зачем? Она мне самому нужна. Хотя, конечно, план «В» становится в исполнении куда проще и реальнее, но сейчас я угощу Регину крепким кофе без сахара, дождусь, пока она придёт в себя, а затем сделаю ей такое предложение, чтобы на план «В» она отреагировала категорическим отказом!

— Что мне делать, лорд Эмберхарт? — как по заказу выдала в пространство полуголая Регина, отхлебнувшая уже половину кружки, — Я это… тебя ждала. Поговорить. Правда, не так. Но… к черту!

— Ну, у меня есть к тебе целых два предложения, — вкрадчиво сообщил рыжей я, — Причем, можно будет не выбирать одно из них, а выбрать оба последовательно, но это уже как захочешь. Интересует?

— Конечно, — пожала плечиками девушка, — Я вся внимание.

— С первым всё просто, — не стал рассусоливать я, — Как ты знаешь, первые полки наших выпускниц уже прошли через бои с китайцами. Есть пострадавшие. Раненные, искалеченные, отстраненные от службы. Я хочу им предложить работать у меня с перспективой протезирования.

— Удивил, — мрачно выдавила из себя девушка, — Хочешь нанять их, но не предлагаешь того же мне?

— Не предлагаю, — медленно кивнул я, — Моё предложение к тебе иного плана. Я хочу полсотни максимально готовых к бою и преданных только мне охранниц для Холда. Автоматчицы, пулеметчицы, зенитчицы. Если ты обучишь их для меня, то получишь пять миллионов фунтов стерлингов и рейс в любую страну мира.

— Пять мил…!!

— Сможешь до самой смерти в глубокой старости ни в чем себе не отказывать, — продолжал соблазнять я, — Свой дом, своя жизнь. Хоть на Гаити, хоть в центре Парижа. Историю я выправлю тебе кристально чистую. Вот такое моё вам первое предложение, Регина Праудмур.

— Не уверена, что хочу слышать второе, — призналась заерзавшая на месте девушка, догадавшаяся таки накинуть кимоно на плечи. Последние остатки алкоголя решительно покинули под влиянием кофе и денег.

— Я дал слово, что озвучу его, — настала моя очередь пожимать плечами, — Оно исходит от меня и от Рейко. Тебе предлагается вступить в мою семью наложницей, жить и воспитывать детей в месте, что довольно далеко отсюда. Зато там безопасно и компания хорошая. Ну и… наши с тобой дети будут вхожи в высшее общество, разумеется.

— Чт…, - зеленые глаза Праудмур приобрели почти идеально квадратную форму.

— Сразу уточню — третьей наложницей, — продолжал безжалостные «уговоры» я, — Первые две, как и две мои жены, уже беременны.

Воцарилось долгое-долгое молчание. За это время я успел согреть по новой порции кофе, а затем вновь занялся бумагами, не мешая Регине медитировать.

— На первое я согласна, — наконец, прозвучали слова, — Вези своих калек, лорд. А второе… мне нужно подумать.

— Подумать?! — нервно вздёрнул бровь я.

— Да!

Мы уставились друг на друга. Похмельная рыжая воительница с опухшим и сердитым лицом и юноша, который перемежает братоубийство с клепанием детей. Тишина воцарилась та еще.

Но её, как это водится в моей жизни, прервали самым некрасивым способом.

— Хочу быть четвертой, — категорично прозвучало из пустого угла удивительно решительным голосом Момо Гэндзи.

Я закатил глаза. За что мне это?

Глава 17

— Я рассказывал тебе в чем опасность магии, Алистер? — вопрос Шебадд задал, стоя ко мне спиной и рассматривая голую стену своей полукруглой пещеры. Обижаться на такое поведение я счел излишним, мало ли что призрак видит на этой стене… но это не помешало нагло закурить. Девственно чистый пол помещения с одним входом демонстрировал, что пепел и окурки с прошлого моего посещения кто-то убрал. Вряд ли это были ручные боги и демоны мертвого мага, а значит, он следит за порядком сам. Мелкие гадости друг другу скрашивают жизнь…или то, что от нее осталось. Даже если ты делаешь их буквально себе.

— Ты говорил о искушении. Не вижу причин не согласиться, — отреагировал я.

— Не только. У тебя неплохая чувствительность к эфиру, так попробуй почувствовать, что я сейчас сделаю.

На полупрозрачных пальцах вытянутой руки призрака, так и не соизволившего повернуться ко мне лицом, закрутился разноцветный шар пульсирующей энергии. Я напрягся, начав вчувствоваться в активное заклинание, анализируя то, что оно делает.

— Этот шар поглощает эфир, — докурив, выдал я свой вердикт, — Каким-то образом заставляет его конденсироваться в воздухе, а затем впитывает тонкими струйками. Похоже на ежа.

— Верно, — согласился, разворачиваясь ко мне, маг, — Только вот я создал это заклинание изначально совсем для другого. Оно неверное, ошибочное, неправильное. Всё, что оно должно делать: лишь ровно светить определенное время. Весь эфир, необходимый ему для работы, был передан сразу. То, что ты видишь… цвета, пульсация, сбор нейтральной энергии — это результат погрешностей в работе неотлаженного, но очень простого заклинания. Чем сложнее магия, тем больше этих погрешностей возникает. От них можно избавиться, но лишь до определенного предела сложности и мощности магического преобразования. Какой вывод из этого можно сделать?