Лорд в кандалах (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 22

Из городка Сент-Эйвс, где мы в данный момент находились, планировался перелет на континент, в Париж. Там меня ожидало несколько встреч, одна из которых была особенно важна. Леопольд Монтгомери, молодой глава Древнего рода алхимиков и муж моей сестры Скарлет, должен был оказать мне ряд услуг, к которым, в том числе, теперь присовокупилась моя нужда в гомункулах, изображающих Рейко, Камиллу и Эдну. Заключительным же этапом моего плана было возвращение в Японию, совмещенное с признанием, что мой отец не клюнул на наживку.

Но этого не случилось.

Я собирался как следует отметить завершение тонкой настройки выданных мне Леопольдом гомункулов в ресторане Le Procopе, расположенным на 13 Rue de l'Ancienne Comédie. Шикарное место со спокойной классической музыкой было тем, что нужно для успокоения нервов, расшатанных за последнюю неделю донельзя. Создания, целиком и полностью копирующие внешность Рейко и близняшек, довольно быстро обучались, особенно получив возможность наблюдать за оригиналами через зеркало, только здесь была проблема другого рода. Они, эти творения сумрачного французского разума, хорошо и естественно двигались, умели поглощать пищу, даже имели режим «свободы», который их, после соответствующей настройки, сделал бы неотличимыми от живых… в пределах Холда, где определенную последовательность действий можно было задать или изменить. Простых действий, ничего сложного…

А по этой причине, такой нюанс как раздевание, переодевание и одевание упомянутых дам ложился целиком и полностью на мои плечи. Включая макияж, прическу, подбор нарядов и украшений. Если с «горничными» в этом плане было удивительно мало проблем, то вот с «Рейко» их было просто невероятное количество, о чем меня с огромным удовольствием просвещала собственная жена. Анжелика же Уокер, куда как более подходившая для всех этих дел, лишь помогала время от времени, готовясь тоже переехать в Мирред. К моему тихому счастью, в беременности миссис Уокер был виноват никто иной, как её муж.

Хороший полноценный ужин в достойном заведении был именно тем, чего заслуживают на моём месте люди, не желающие пускаться в недельный запой. Второе я себе позволить мог только после того, как «Плач Элизы» возьмет курс на Японию.

Музыканты исполняли нечто легкое и успокаивающее, аперитив был достоин королевского стола, а фоновый негромкий шум малознакомого мне французского языка придавал происходящему неописуемо умиротворяющие нотки. Едва не случившийся нервный срыв от попыток понять, как Рейко утягивает свой бюст тонкой и непрочной тканью, постепенно отступал. Нет, ну на самом же деле! Я трижды довёл проклятого гомункула до удушья!

Сделав над собой волевое усилие, я переключился на куда более важные дела. Судя по газетам и редким контактам по эфирофону, на моей новой родине складывалась неприятная ситуация. Войска американцев, игравшие роль тарана, рассекающего китайский фронт, внезапно остановили наступление. Более того, они отступили и окопались, отказываясь делать вперед хоть шаг. Причины подобного шага пока были не ясны, но китайцы сполна воспользовались передышкой, переправляя всё новые и новые силы с континента. В последнем были уверены аналитики как сегуната, так и инквизиции.

Самым паршивым было то, что старушка Европа тут же надавила своей большой грудью на инквизиторов с японцами. Недовольство американцев значило, что перспектива переговоров насчет аренды или закупки американских межконтинентальных кораблей отдалялась с огромной скоростью. Это нервировало всех. Как назло, демократы часто теперь гоняли межконтинентальники в порты Токио, буквально дразня голодных гусей мира. Единственное, что я смог узнать, находясь вдали от места событий — всё это началось после того, как некий неизвестный, но чрезвычайно могущественный пользователь сил оставил от одной американской базы рожки да ножки. Точнее, оплавленную и отравленную землю.

Паршиво. Надеюсь, что Генрих Умеренный не станет тянуть кота за яйца, а сможет уговорить европейцев оставить Австралию. Тогда китайцев ждёт чудовищный удар в спину. Потеряв Окинаву, они будут зажаты между двумя наковальнями… а затем мир сможет заняться американцами. Как? Неизвестно. Меня больше волнует Япония.

— Ваше Сиятельство, какая встреча! — оторвал меня от размышлений удивительно знакомый голос человека, слегка заслонившего вид на сцену.

— Уходи. Я тебя ненавижу и хочу убить, — без обиняков заявил я присаживающемуся и продолжающему улыбаться незваному гостю. Прислушавшись к себе, добавил, — Мы оба хотим.

— Эмберхарт, прекрати дуться как ребенок, — как ни в чем ни бывало заявил человек, слегка похожий на Накаяму Минору, садясь напротив меня и жестом подзывая официанта, — Там шла игра на опережение. Октопулос сделал ставку, эта ставка выиграла. Тебя предупредить и уговаривать у него времени не было. Ты же сам на его месте поступил бы так же! И делал, причем неоднократно!

В словах коварного демона была истина, адская и английская. Он говорил чистейшую правду, был прав на сто процентов, произносил нужные слова, но… только в своих интересах. Однако, сути подачи это не меняло. Гад от меня что-то хотел, а у меня не было ни малейшего желания исполнять его хотелки. Было желание купить новый «Блитзмобиль-083», запихав здоровенный агрегат в «Плач», а потом лететь отсюда к чертовой бабушке.

— Я рассержен не из-за того, что мной сыграли вслепую, а потому что вы с Эйлаксом влезли в эту игру, — сказал я тихо, так, чтобы подходящий к нам с бутылкой вина официант не успел ничего услышать. После того, как он пополнил мои с демоном бокалы и отошел, я продолжил, — Я нашему прозрачному другу партнер, а не пешка. По его же словам. Не путай теплое с мягким, Талтагма.

Дарион Вайз сморщился, как будто вместо вина двадцатилетней выдержки хлебнул освященной воды. Посмотрев на меня с откровенным негодованием во взоре, мой поверенный подчеркнуто аккуратно поставил бокал на скатерть.

— Он тут ни при чем, — серьезно сказал демон, — Благодари своего нового-старого попутчика. Эйлакс же тебе не рассказал?

— Что? — заинтересовался я, чувствуя, как кто-то внутри как будто простонал сквозь зубы.

— Это не так уж и важно, Эмберхарт. Об этом можно и позже, — Дарион вновь отпил вина, а затем посмотрел на меня сквозь наполненное виноградной лозой стекло, — Гораздо важнее то, что я сказал тебе ранее. Ставка сыграла. Кристофер, твой брат, находится в 63-ех километрах отсюда. Заинтересован?

— Да, — выдавил я, бросая салфетку на стол.

Ужин откладывается.

Интерлюдия

Здоровенный ублюдок, с головы до ног покрытый мелкими геометрическим татуировками, высыпал себе что-то на мизинец, тут же сладострастно занюхав субстанцию. Коротко сотрясшись, он кашлянул черным дымом, а затем, прислонясь к косяку, начал задумчиво наблюдать, как это облако нехотя развеивается. Глаза урода, с головы до ног затянутого в бугристую кожу, замаслились, оповещая о том, что он самым бессовестным образом балдеет.

У Кристофера нестерпимо чесались руки прибить теневика, а еще лучше, пустить на фарш все два десятка отбросов французского теневого сообщества, но он сдержался. Балансируя на грани ямы с дерьмом и ямы без дна, он всего себя отдавал сохранению баланса. Самоконтроль и только самоконтроль!

А больше ничего не оставалось. Все остальное уже рухнуло, оставив молодого человека в полузаброшенном имении на краю жалкой деревни, что в реальном мире называлась Парижем. У столицы Франции не было нормального теневого отражения, в сумрачном измерении жили лишь жалкие изгои, каким-то чудом выгрызшие себе место среди местных тварей, но куда было деваться Кристоферу? Только сюда. Он едва успел перескочить в Тени, едва успел узнать, что его след в Глазго взяли, едва успел сойти на землю!

Главное, продержаться три часа. Даже меньше. За ним приедут, заберут отсюда. Это будет очень опасное путешествие, но следов он не оставит. Главное дождаться поводырей и охрану. Ничего еще не кончено!

Молодой человек, сидящий под взглядами троицы уродов, вооруженных допотопными пистолетами, прекрасно понимал, что отец его использовал как расходную монету. Всего лишь за небольшой шанс расправиться с Алистером. В этом его сын не винил — любой бы рискнул на месте бывшего графа Эмберхарта, узнай он, что его сын и враг нагло вступил едва ли не в средоточие власти Древних родов. Но вот во всем остальном…