Практикантка доктора Соболева (СИ) - Сакру Ана - Страница 5

Люба всё это время покорно ждала продолжения разговора, не подозревая, какие неудобства сейчас испытывает из-за неё заведующий. Сергей откашлялся, пытаясь быстро перестроиться на деловой тон. Потянулся ко второй сигарете, чтобы хоть как-то оправдать своё сидение на подоконнике.

— Ну и как же, Любовь Павловна, вышло, что вы сейчас проходите ординатуру? — поинтересовался Соболев, чиркая зажигалкой и со смаком раскуривая.

Люба повела плечами.

— Да как обычно выходит, Сергей Иванович. Училась я здесь в Мечникова, но забеременела на последнем курсе, последние экзамены уже с сыном на руках, — её карие глаза, рассеянно смотрящие мимо него, подернулись дымкой воспоминаний, — Уехала в Краснодар с мужем, думала там продолжить, но…

Люба поджала губы, по лицу пробежала тень.

— …как-то всё не выходило. Да и муж не то, чтобы резко против был, но хотел, чтобы побольше дома была…Дети…А профессия врача очень много времени у семьи отнимает, сами знаете, — Люба перевела на него сфокусировавшийся лучистый взгляд.

— Знаю, — пробормотал Сергей. Его камень преткновения в своём собственном неудавшемся браке. Слишком много профессиии и слишком мало семьи…

— В итоге я проработала медсестрой в частной женской клинике в Краснодаре, очень хорошей. Там и своё родильное отделение тоже есть. Но клиенток немного, график у работников щадящий. И не дома сидишь в четырех стенах, и семью не обделяешь… — Люба замолчала, опять смотря куда-то мимо него.

— В Краснодаре? — уточнил Сергей.

— Да, — кивнула Люба.

— А в Питере как оказались? За мужем переехали?

— Развелась, — Любовь Павловна снова посмотрела на него в упор своими чистыми ореховыми глазами. И аккуратно вкрадчиво добавила, — Я ведь говорила уже, Сергей Иванович…

— Ааа, точно, — боже, он забыл — так увлёкся разглядыванием ординаторки, пристроившейся на его диванчике. Да и в голове у него не укладывалось, что с такой женщиной можно разойтись. Всё она ему замужней казалась…Какая-то веская причина должна быть.

— А почему развелись?

Ему было настолько интересно узнать ответ, что неловкости за ещё один слишком личный вопрос в этот раз Соболев даже и не думал испытывать.

Люба поджала губы и демонстративно промолчала. Словно границу прочертила мелом между ними. Не скажет. Это только её. Соболев, отвернувшись, размазал окурок по пепельнице. Его одновременно раздражало и восхищало её умение держать дистанцию. И он никак не мог определиться, какое из этих чувств ярче.

— Значит решили начать новую жизнь, переехав и поступив в ординатуру, Любовь Павловна? — криво усмехнулся Соболев, не скрывая налёт снисходительности. Похоже, раздражение всё-таки побеждало.

Но Люба лишь лучезарно и наконец искренне улыбнулась, опять его удивив.

— Свои мечты всегда надо исполнять, Сергей Иванович. Даже если они очень давние. Tanatum potes, quod credis.

5.

— Ну, что? — Зоя, лучшая Любина подруга ещё со времен проживания в общежитии медицинской академии, торжественно подняла свой бокал, полный красного вина, — За первый рабочий день?

— Ага, — Люба чокнулась с Городецкой и сделала маленький глоток. Потом тут же вскочила со стула и направилась к духовке. Таймер показывал, что пирожки пора доставать.

— О-о-о, давай мне! — Зойка, потирая руки в предвкушении, как зачарованная следила за вытаскиваемым, полным божественного угощения противнем.

— Кто ж с вином пирожки ест, Зой? — рассмеялась Люба, — Ну, ты и чукча!

Но пару штук всё-таки положила на тарелочку и поставила перед облизывающейся подругой.

— Я худая- мне можно, — фыркнула Городецкая, с наслаждением откусывая. Пирожки у Любовь Павловны выходили замечательные. Чудо, а не пирожки. Зоя столько раз пыталась повторить. Даже неделю назад готовила под Любиным чутким руководством, но всё не то. Убого выходило. Тесто — оно ведь как живое, с душой. Кому-то даётся — кому-то нет. Вот Вознесенской давалось, а Городецкой нет.

— Это был намек, что мне нельзя что ли? — притворно возмутилась Люба, уперев руки в крутые бока.

— Оййй, да что ты! Не прибедняйся! — отмахнулась от неё Зойка, жуя, — Давай лучше рассказывай как день прошел? Я там многих знаю, интересно!

— Кого знаешь? — Люба потупила взгляд, рассматривая рубиновое вино в бокале, чтобы подруга не увидела вспыхнувший в её глазах болезненный интерес. Конечно, знает, скорее всего…Зоя специализировалась на ЭКО, а Соболев, её новый непосредственный начальник, на естественном родоразрешении многоплодных беременностей. А у экошников часто многоплодные…Да и вообще, вся эта медицинская среда- одна сплошная деревня. Даже в таком большом городе как Питер. Особенно в таком городе…

— Ну кого? Керефова Ани Рустамовна там есть, очень приятная женщина, — начала Зойка.

Люба только головой отрицательно покачала. Нет, её не видела.

— Кауцкий Михаил Ефремович, Слободян Армен Давидович, Соболев Серёга…

Люба чуть не подавилась. Взяла пирожок с тарелки и положила обратно, так и не откусив.

— А что это ты всех по имени- отчеству, а его " Серёга"? — хрипло поинтересовалась Вознесенская, прячась за поднятым бокалом. Щеки жарко вспыхнули, но это наверно от вина…

— Да знакомы хорошо, несколько раз на конференции вместе ездили. В Вене в январе так зажгли…Ууххх! — заливисто засмеялась Зоя, а потом хитро покосилась на притихшую Любовь.

— А что?

— Да ничего, — Люба покрутила в пальцах тонкую ножку бокала, стараясь придать голосу и лицу как можно больше равнодушия. Но всё равно ей почему-то не было. Ещё и это Зойкино "Уухх"….

— Соболев- заведующий отделения, куда меня с кафедры направили, еще и к себе прикрепил, представляешь? — медленно подняла глаза на подругу, следя за реакцией. Зоя сейчас шутить начнет по этому поводу, а Любе слушать это не очень хотелось. Хотя обычно она была той ещё хохотушкой, да и в таком узком кругу приличной сплетницей, как и все женщины.

— Правда? Да ла-а-адно… — протянула Зоя, отставляя свой бокал.

— Правда, — вздохнула Любовь.

Пара секунд тягостного молчания. А потом Зоины глаза опасно и с азартом загорелись, а Люба внутренне приготовилась отбиваться. Не ошиблась…

— Ну и как он тебе? — вкрадчиво начала подруга наступление. Господи, как предсказуемо.

— На отделении уважают его. Вроде бы как начальник — хороший…Посмотрим…

— Ой, не надо мне тут лить! Как мужик он как тебе, я спрашиваю? — у Городецкой даже голос на фальцет от прорывающегося любопытства сорвался.

— Как- как… — забормотала Люба хмуро, будучи не в состоянии нормально ответить на этот вопрос.

Потому что…потому…Потому что соврать и сказать, что "никак" язык не поворачивался, а сказать честно, что "как" не поворачивался тем более. От одной этой мысли внутри вспенивалась волна протеста.

— А тебе как? — Люба решила уйти от каверзного вопроса и заодно узнать, что ж там за "ууухх" такой.

— А мне-то что? — моргнула Зоя, искренне не понимая, — У меня Василий…

— Ну…ты сказала зажгли… — Люба начала ковырять ногтем салфетку, поглядывая на подругу. Василий у неё, как же. То расстаётся с этим Василием, то сходится опять. Не поймёшь их. Вот сейчас вместе, а в январе…Люба уже и не помнила, что там у Городецкой было в январе…

— Да не было у меня с Серёгой ничего, — отмахнулась Зойка, и Люба невольно облегченно выдохнула.

— Так, поцеловались пару раз…

Люба моментально опять напряглась.

— Но это по пьяни и по халявному командировочному воздуху…А вообще огонь же мужик, Любаш! Умный, симпатичный, адекватный, что по нынешним временам, знаешь ли, редкость, — продолжила Зойка как ни в чем не бывало. Подалась в подруге через стол, тыкая в неё откусанным пирожком с курагой, — В общем, Любка, надо брать, пока свободный ходит. Долго не проходит- это я тебе точно говорю! Итак уже затянул что-то…