Уроки любви от декана (СИ) - Ершова Светлана - Страница 18

— Почему? — прошептал друг недоверчиво.

— Я уже замужем, — покосилась я на Донавана, показывая за кем именно и, для наглядности, продемонстрировала своё предплечье с изображением песца.

Растерянно моргнув, Тим вдруг злобно зашипел:

— Повелась на деньги? Конечно, новые шмотки, драгоценности, которые я тебе дать не в состоянии, — махнул он рукой, отмечая надетые на мне обновки. — Шлюха! — закончил он речь.

В его горло тут же впились пальцы Дона, с силой их сжав, супруг зарычал в испуганное лицо эльфа:

— Что ты сказал? Как ты назвал мою жену? Я же тебе сейчас шею сверну и сделаю вид, что так и было!

— Донаван, не надо, пожалуйста, не трогай его! — попросила я, положив ладонь на широкое плечо.

Посмотрев на меня, муж резко втянул воздух, успокаиваясь, и рявкнул на моего, похоже, бывшего друга:

— Увижу тебя рядом с Радой, тебе не жить, второй раз она меня не остановит! — отшвырнув от себя Тима, принц обхватил мою талию, привлёк меня к своему боку и ласково прошептал: — Пойдём, цветочек, он не заслуживает ни твоего внимания, ни твоей жалости.

— Он просто разозлился, — попыталась я заступиться за эльфа.

— Какая же ты наивная, — чмокнул супруг меня в висок. — Поверь, как бы я не злился и не ревновал, я ни за что не назвал бы любимую девушку шлюхой. Да и любой уважающий себя мужчина этого бы не сделал! Так что забудь его, малышка, он тебя не достоин.

— Донаван, — потянула я мужа за руку, вынуждая остановиться и посмотреть на меня, вопросительно вскинув брови. — Спасибо за поддержку и что заступился, — привстав на цыпочки, я поцеловала его в щёку.

Ошарашенно моргнув, он улыбнулся и спросил:

— А ничего, что это я виноват в сложившейся ситуации?

— Может, это и к лучшему… — улыбнулась в ответ и, обняв шокированного принца одной рукой за талию, прижалась к сильному телу, увлекая благоверного в сторону своего дома.

21

ДОНАВАН.

Идя по городу, обнимая за плечи льнущую к моему боку девушку, я с трудом заставлял себя не улыбаться, не в силах поверить, что она начала сдаваться. Если последняя обронённая ею фраза не признание того, что у неё появились ко мне чувства, тогда что? Покосившись на жмурившуюся от слепящего глаза солнца фею, и на играющую на её губах мягкую, умиротворённую улыбку, ощутил, как мышцы живота стягивает желание, а в штанах становится тесно. С тех пор как встретил Раду, это уже привычное моё состояние, сам не понимаю, как ещё держусь! Кто бы только знал, сколько требуется выдержки прижиматься каждую ночь к округлой попке бёдрами и не пытаться её ощупать, приподнять подол сорочки, стянуть трусики и… Зашипел сквозь стиснутые зубы, успокаивая разбушевавшиеся чувства, да и тело тоже.

— Что-то случилось? — вскинула девушка на меня широко распахнутые фиалковые глаза.

— Всё хорошо, цветочек, кажется, камень в ботинок попал, — ляпнул первое, что пришло в голову, ага, испугали демона камушком в берце.

Показавшийся впереди довольно добротный, но с уже облупившейся краской, небольшой домик, заставил феечку сжаться и растерянно отвести глаза в сторону. Видимо, это и есть пункт нашего назначения. Интересно, почему она так боится представлять меня своей семье, или стесняется того, что они не богаты? Пожалуй, надо бы ей рассказать о происхождении моей матери и объяснить, что и сам я не брезговал жить в казарме и на захудалых постоялых дворах, может, хоть это успокоит цветочка и уменьшит её смущение?

— Вот мы и пришли, — пробубнила девушка, подойдя к крыльцу и кинув боязливый взгляд на дверь.

— Рада, — придержал я её за руку, вынудив остановиться и посмотреть на меня, — поверь, там нет ничего, что бы меня смутило, так же как и того, что я не смог бы решить. Не бойся, я с тобой, цветочек.

— Насчёт смутить, я не уверена…

— И это мне говорит девушка, между прочим, моя жена, которую я только что чуть за другого замуж не отдал! — выдохнул я, состроив до глубины души поражённую физиономию.

— Опять издеваешься? — рассмеялась она в ответ.

— Зато ты улыбнулась! Пошли уже, моя дражайшая супруга, будешь знакомить меня с тёщей! Боже, слово-то какое страшное! — округлил испуганно глаза.

— Я знаю, что ты ничего не боишься, поэтому не притворяйся! — ответила фея и, неожиданно обвив мою талию руками, прильнула к груди, спрятав на ней лицо.

Обняв свободной рукой её за плечи, счастливо улыбнулся и, поцеловав в макушку, прошептал:

— Вот и правильно, цветочек, главное, верь в меня!

— Рада?! — услышав удивлённый женский голос, девушка попыталась от меня отшатнуться. Неужели и правда решила, что позволю?

— Добрый день, — обнимая за талию супругу и прижимая её крепче, вежливо поздоровался с женщиной. Ещё не старая, но печать усталости на лице добавляла ей лет, как и поникшие от тяжёлой работы плечи.

— Это что за мужик, с которым ты не стесняясь обнимаешься посреди улицы? — зашипела она на феечку, отчего та вновь уткнулась в мою грудь.

— Может, мы не будем устраивать концерт для соседей и войдём в дом? — поинтересовался я холодно, разозлившись от такого обращения с моей фиалкой.

Не дожидаясь согласия или разрешения, поднялся на крыльцо и толкнул дверь, попадая в маленькую прихожую. Осмотревшись и поняв, что здесь буквально не развернуться, продолжил путь, проходя по узкому коридору, что привёл нас в кухню. За столом, попивая чай с печеньем, сидели двое: мужчина худощавого телосложения с всклокоченной русой шевелюрой и по-поросячьи маленькими, какими-то бесцветными глазами, и девушка с пышными формами. Несмотря на лёгкую полноту, всё было при ней: и грудь, и талия, и то, что ниже, да и лицо с выразительными голубыми глазами, аккуратным носиком и пухлыми губами не подвело, довершали образ белоснежные локоны до середины лопаток. При нашем появлении они вскинули на нас удивлённые взгляды, а парень ещё и поинтересовался у меня:

— Ты кто?

— Вот и я хотела бы послушать! — вставила вошедшая в кухню женщина.

— А я — ваш зять! — одарил я присутствующих счастливой улыбкой, наблюдая, как ошеломлённо вытянулись у всех троих лица. Повернувшись к отчаянно жавшейся к моему боку супруге, приподнял за подбородок её лицо, ободряюще улыбнулся, украдкой подмигнул и попросил: — Цветочек, покажи свою руку.

Эффект от демонстрации татуировки даже меня обескуражил! Поняв, что Радмила не просто замужем, а ещё и за демоном, её мать прошлась по нам внимательным взглядом и, довольно улыбнувшись, произнесла:

— Молодец, дочка, хоть одна из нищеты вылезла! Вижу, уже и вещи новые, причём недешёвые, а уж о драгоценностях и говорить нечего! — потом она повернулась, по всей видимости, ко второй дочери, продолжив: — Видишь, какой мужик должен быть, не то, что твой: ни рожи, ни кожи, да ещё и гол как сокол!

От её слов феечка залилась краской стыда и покосилась на меня, проверяя, как я отнёсся к данному высказыванию. Успокаивающе поцеловав её в лоб, я посмотрел на остальных присутствующих. Оценивающе меня оглядев, сестра супруги повела плечиком, бретелька платья стремительно поползла вниз, чуть ли не до середины оголяя правую грудь! Н-да уж, хороши родственники… А вот, я так понимаю, «голый сокол» смотрел на меня практически с ненавистью, правда, в глубине глаз отчётливо сквозил страх, хм… А он-то чего? Может, жену приревновал? Так я вроде её не просил из платья выпрыгивать.

— Дон, это моя мама, — наконец взяла себя в руки моя фиалка и решила нас познакомить. — Сестра Рия и её муж Брендон. А это мой супруг — Донаван, он декан факультета стихийников, — сам не поверил, что цветочек на это способна, но она, посмотрев на парня, вдруг ехидно дополнила: — Также он тренер по владению оружием и рукопашному бою! — старательно не показывая, как меня это удивило, подумал, вспомнив нашу единственную с ней тренировку: ещё бы рассказала, как я профессионально за грудь щупаю…

В общем, вывод я сделал однозначный: что-то тут нечисто. И если с матерью и сестрой в принципе всё понятно — просто жадные до денег дамочки, то с Бредом надо разбираться — не ясно, отчего безобидный цветочек на него так ополчилась. Ну, хоть мной похвасталась, и то хорошо, значит, гордость за мужа присутствует.