Уроки любви от декана (СИ) - Ершова Светлана - Страница 13

Я всё время непроизвольно косилась на ёрзающего ребёнка, борясь с желанием спросить, где её мать, и отвлекаясь от рассказа о том, какие расы населяют Огнегрод и в чём их отличия.

— Кристина, ты меня слушаешь? — спросил декан, заметив, как я смотрю на его дочь.

— Да, — соврала я, даже не моргнув. И в этот момент в коридоре раздался громкий хлопок, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

Курден вскочил на ноги и, сунув ребёнка мне в руки, прошипел:

— Убью паразитов! — я и воспротивиться-то не успела тому, что меня назначили нянькой, как он вылетел за дверь.

Переведя изумлённый взгляд на вцепившуюся в мою шею Бель, я ласково ей улыбнулась.

— Прости, малышка, что хотела претендовать на твоего папу. Обещаю больше об этом не думать.

Она тут же отпустила меня и начала сползать на пол, а встав на ножки, упёрлась ручками в бока и, глядя из-под бровей, сообщила:

— Папа мой!

— Безусловно, твой! — ответила не сдержав улыбку, любуясь воинственной девочкой.

— И мамин, — дополнила она, подумав.

Курд вернулся, как всегда это бывает — не вовремя. Он удивлённо посмотрел на зло нахмурившуюся девчонку и поинтересовался:

— Что у вас случилось?

— Папа мой! — вновь повторила малышка, заставив меня покраснеть, а декана изумлённо вскинуть брови.

В задумчивости переведя взгляд с девочки на меня и обратно, мужчина усмехнулся и, сложив руки на груди, спросил:

— Интересно, что же такого ты ей сказала, что Бель начала отвоёвывать своего папу?

— Ничего, — я думала, покраснеть ещё больше нереально, ан нет, у меня получилось.

— Знаешь, Крис, Арабелла очень хорошо говорит для своего возраста, я ведь могу спросить и у неё, — в тихом голосе прозвучали интимные нотки.

Он шагнул в мою сторону, вынуждая вскочить со стула, правда, от демона, крадущейся походкой приближающегося ко мне, бежать было некуда, в попу упёрся стол, отрезая пути к отступлению. Подойдя, Курд прижался ко мне всем телом и, потеревшись носом о висок, глубоко втянул воздух, словно дыша мной. С силой вцепившись пальцами в столешницу, пытаясь потушить пожар, что опалил местечко между ног, я прошептала:

— Бель, — надеясь, что имя дочери его отрезвит.

— Крошка, Бель — моя сестра.

Не сразу поняв, что он сказал, я застонала и уткнулась лбом в широкое плечо.

— Я дура!

— Вовсе нет, — мужчина отстранился, приподнял за подбородок моё лицо и, очерчивая большим пальцем контур моих губ, неотрывно следя за ним, продолжил: — Ты сделала логичный вывод, а вот я почему-то не подумал, что ты решишь, что я её отец.

Упершись ладонью демону в грудь, я легонько его оттолкнула, напомнив:

— Тут Арабелла.

— Ты права, — отошёл он от меня и, посмотрев, как ребёнок сидя на полу увлечённо что-то рисует в его документах, улыбнулся. — Вот что значит, за удовольствие нужно платить, теперь придётся всё переписывать! — забрав у девочки листы бумаги и подняв её на руки, декан повернулся ко мне. — Проведём вечер вместе? — дождавшись моего кивка, он дополнил. — Я зайду за тобой!

— Я буду ждать… — прошептала в ответ и поспешила покинуть аудиторию, изо всех сил стараясь не улыбаться, прикусывая горящие от его прикосновений губы, и не обращать внимание на то, как часто бьётся моё сердце.

После занятий, зайдя в комнату, натолкнулась на собирающую свои вещи Раду. Вспомнив, что у девушки сейчас тяжёлый период в жизни, решила с ней поговорить и поддержать её, чем смогу.

— Ты как? — спросила, проходя и садясь на свою кровать.

— Всё нормально, — ответила она вяло.

— Слушай, я знаю, сейчас тебе кажется, что всё плохо, но, может, этот брак к лучшему, и ты со временем полюбишь Дона?

— Он пугает меня, я совершенно не знаю, чего от него ожидать, — всё же поделилась она наболевшим. Сев и прижав к груди какую-то термоядерно-оранжевую блузку, фея подняла на меня затравленный взгляд. — Он то командует, не интересуясь моим мнением, то становится внимательным и заботливым, а сегодня ночью…

Господи, до меня ведь только сейчас дошло, что у них была первая брачная ночь. Надеюсь, он хоть тут не наломал дров.

— Дон что, тебя… — да я даже это слово произносить не хочу.

— Нет, в том-то и дело, он только обнял меня и уснул. И я не могу понять, зачем я ему? Если не для этого, то больше с меня и взять нечего!

Встав, я пересела на её кровать и, обняв девушку за плечи, улыбнулась.

— Ты себя недооцениваешь, помимо тела у тебя есть душа и сердце, что если его интересуют именно они?

— В каком смысле? — округлились от ужаса её глаза.

— Душу дьяволу продаст, а сердце сам съест, — ответила ехидно, — Рада, не тупи, я о любви тебе говорю, понимаешь?

— Что-то мне подсказывает, что этот изверг на такие чувства не способен, — буркнула она себе под нос. — Вот скажи, зачем он велел мне собрать свои вещи, принести их в нашу комнату, и ни в коем случае не распаковывать и не надевать?

— Может, он будет их сам носить? — рассмеялась я, поняв, что принц хочет сменить своей феечке гардероб. Ну не скажешь ведь ей, что от её шмоток у окружающих в глазах рябит, в том числе и у меня.

— Они ему будут малы, — подхватила Рада мой смех.

— А… когда он тебя ночью обнимал, ты что почувствовала? — решила я прощупать почву и понять, есть ли у Донавана надежда на любовь истинной.

— Я ощутила себя защищённой… Это пугает ещё больше! Как можно чувствовать себя защищённой в объятиях мужчины, который заставил выйти за него замуж, угрожая убийством лучшего друга?

Облегчённо выдохнув, погладила её по голове. Значит, эльф — друг, а у принца-то, похоже, есть все шансы на успех.

— Дон хороший парень, он тебя не обидит, а ты, чтобы он не расслаблялся, устрой ему райскую жизнь, сделав пару пакостей, и сама убедишься, что он тебя не тронет.

— Пожалуй, я так и сделаю, — загорелись энтузиазмом сиреневые глаза. — А ты почему сегодня такая счастливая?

— А у меня свидание, — не смогла сдержать я улыбку.

— Правда? А с кем?

— С нашим деканом, — от того, с какой жалостью после этих слов посмотрела на меня Рада, я насторожилась. — Что-то не так?

— Девочки с нашего факультета говорили, что он обладает магическим даром вызывать сексуальное желание у женщин… И это не метафора, а что-то связанное с королевской кровью. Да и вообще, говорят, он жуткий бабник и девушек меняет как перчатки.

Я сидела, глядя в стену прямо перед собой, не в состоянии моргнуть. Так вот как! А я-то дура, думаю, чего это я так его возжелала? Дар, значит! Ну что ж, не на ту нарвался, я тебе такое свидание устрою, гад красноволосый!

16

РАДМИЛА.

Зайдя в нашу с мужем комнату, поставила сумку с вещами на диван, села рядом и задумалась над тем, что сказала мне Крис. В то, что я смогу полюбить изверга, который со вчерашнего дня является моим супругом, я, конечно, не верила. Да и ни к чему мне это, потерплю его месяц, и он исчезнет из моей жизни, как будто его в ней и не было! Да и вообще, всё не так страшно, как я сначала решила, подумаешь — командует, мной и без того всю жизнь помыкали все кому не лень. К тому же он обещал меня не домогаться, а как будущий король он обязан держать своё слово. Точно, он ведь кронпринц, а я, получается, сейчас — принцесса! Даже хихикнула от этой мысли, тоже мне, будущая королева! Бесприданница, не способная в своей-то жизни порядок навести, не то что управлять королевством, точнее помогать мужу им управлять.

Взгляд зацепился за цветок, стоящий на краю журнального столика. Растение в довольно большом горшке радовало глаз широкими листьями и длинными, тонкими, вьющимися усиками, росшими от стебля, которые шевелились, пытаясь до чего-нибудь дотянуться. Достав из кармана конфетку, я протянула её цветку, зелёные ниточки тут же её обвили и сунули в… рот? Не знаю, как это называется, но вместо бутона растение обладало чем-то странным: словно сцепленные ракушки мидии, но стоило усикам что-нибудь поймать, «ракушка» открывалась, демонстрируя ряды острых зубов, и съедала добычу, причём питалось это нечто всем подряд — от мух до карандашей, случайно оставленных рядом. Мне выдали этот цветок сегодня в оранжерее в качестве домашнего задания: за три дня я должна вырастить его не больше чем на пять сантиметров, а для этого его нужно вовремя и в меру кормить. Если он пропустит приём пищи — погибнет, а если съест слишком много, может вырасти до небывалых размеров, ибо его рост зависит от того, сколько он съел.