Моя пушистая проблема (СИ) - Вельская Мария - Страница 41

— Я считала им себя всю свою сознательную жизнь. Для меня почти ничего не изменилось, — усмехаюсь, — четыре лапы, хвост, усы… это ничего не значит. В душе я та же Майари, какой была. Миари ли, Вольфрам или Дарт.

— Ты просто пока не понимаешь той глубины пропасти, что лежит между нами, — на меня смотрели с жалостью, если владыка оборотней вообще на это способен.

— Какой же? — усмехнулась.

— Оборотни не люди и никогда ими не были. Зверь полностью меняет нас. Наше восприятие мира, наше ощущение других разумных. Наша ипостась диктует нам, как нам жить, кого любить, кому верить. Не потому, что она насильно внедряет нам свои… скажем так, вкусовые предпочтения, — мужчина откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, — я знаю, что первым делом подумают люди, когда услышат подобное.

— Но мы живем в гармонии с собой, своей магией и своим зверем. Ты ведь не встречалась с людьми после обращения, не общалась близко?

— Нет, — покачала головой. Магия это или результат шуток генома? Владыке нет смысла врать мне, но поверить в это слишком сложно.

— Пообщаешься — поймешь, о чем я говорю. Нет, наша природа не заставляет нас презирать людей. Ненавидеть, унижать, издеваться над ними. Это уже из области личного. Я не великая мать, чтобы следить за каждым шагом каждого моего подданного. Люди должны уметь и сами постоять за себя…

— Это учитывая то, что ни один суд не встанет, случись что, на сторону человека? Ни один инцидент, в котором виноват оборотень, не будет рассмотрен, а человеку, случись что, даже компенсации не увидеть?

Я увлеклась разговором, забыла о том, где я и с кем я говорю. Малинка училась на юриста и много дней и ночей мы провели вот в таких вот жарких дебатах. Подружка была заводной, уверенной, яркой. Только с карьерой у неё тоже не задалось. Потому что кто сейчас, в самом деле, в здравом уме будет участвовать в процессах людей против оборотней?

Она была старше меня и одна воспитывала малолетнего сынишку. Кто его отец — не знала даже я. Но не разглядеть в нем черт молоденького оборотня было невозможно. Ох и обожглась она в свое время… Но ведь так, что даже я не знала ничего. Ни слова. Ни полслова.

— Ты поднимаешь интересные вопросы. Был опыт?

— Не у меня. У подруги, — ответила тихо, уже жалея, что затеяла этот бесполезный разговор.

— Познакомишь? — услышав вопрос, я резко подняла глаза. Он серьезно, не шутит? Упаси создатель от такого знакомства!

— Без её разрешения я не могу, — заметила спокойно, — боюсь, что это было бы не слишком этично, милорд, — ведь понимаю, что ему ничего не стоит узнать самому, но…

— Ладно. Это потом. Хотя мне понравился ход нашего разговора, — сильные пальцы побарабанили по крышке стола, — мы ведь о говорили о различиях людей и оборотней. Так вот. Чем больше они узнают, тем меньше поймут. Все, что вынесут люди из попыток им что-то рассказать — что мы сильнее, живем дольше, обладаем огромной силой. Что при нужном везении эту силу можно попробовать присвоить… перенаправить… И это уже было, девочка, — жесткое, непримиримое, — пока я жив, оборотни будут хранит свои традиции.

— Благодарю, что объяснили мне, — отвечаю серьезно и спокойно, — но ведь дело не только в этом. Необязательно говорить правду. Видимость, иллюзия доверия. И справедливость. Этого будет достаточно для того, чтобы отношения между двумя народами потеплели. Магам не удастся перетянуть людей на свою сторону, если люди будут знать, что оборотни их защитят, а не будут способствовать произволу…

Космос, вот же меня потянуло! Объяснять политику прописные истины! Но он слушал с таким искренним вниманием…

— Секунду…

Император поднес к глазами свой магофон и что-то негромко проговорил на неизвестном языке.

Раздался тихий пронзительный звук оповещения. Только теперь я сообразила, что мой магофон, который не работал в лесу, снова нашел сеть.

— Это контакты моего Советника по делам общественности. Он сведет вас с Верховным прокурором и другими причастными лицами, когда придет время. Мне нравятся инициативные люди, арра Дарт. Но инициатива бывает наказуема, — клыкасто ухмыльнулся этот змей.

— Но я ведь не юрист, не законник, не судья… что вы мне предлагаете сделать? И зачем? — инициатива в самом деле может потом отлюбить своего инициатора в самых извращенных позах.

— Я предлагаю вам, прежде всего, заняться тем вопросом, который вас так волнует. От вас не требуется знаний — пока что, — меня одарили тяжелым взглядом, — лишь новый взгляд на старые проблемы и энтузиазм. Всем остальным займутся специалисты. Так вы согласны?

Как я могла ему отказать?

— Разумеется, Ваше Величество. Это будет честью для меня, — казавшиеся раньше пафосными слова из исторических фильмов сами легко слетели с губ.

Здесь был другой мир с другими законами. Словно не было где-то далеко суперсовременных флайтов, звездолетов, ракет, огромных исследовательских комплексов… Время замерло на одной отметке, сочетая в мире оборотней несочетаемое, невозможное.

— Прекрасно, — тихое удовлетворенное шипение, — к слову о расследовании, арра. Второе покушение было, как понятно, направлено не на вас. Заговорщики, о которых я умолчу, вам это ни к чему, — отрезал, махнув рукой, — приложили массу усилий, чтобы закинуть в дом Вайре живую бомбу в виде вас. Вы верно поняли, что рабское клеймо управляемо извне, и вовсе не вашим номинальным хозяином. Бывшим хозяином. Эренрайте вышел на финишную прямую в своем расследовании о работорговле, и его решили убрать. Там крутятся большие деньги и завязана большая политика. Вампиры и илато мечтают о притоке свежей рабской крови. Им не нужны свободные люди. А оборотни нужны только в качестве источника силы.

— Неужели все так плохо? — вырвалось.

— Все ещё хуже, — жесткая ухмылка, — но пока я держу их за горло, им остается только мечтать и устраивать вот такие игрища.

— Вы обещали рассказать о Жреце, — мне действительно интересно.

Во что никогда не верила и чем никогда не интересовалась — так это богами.

— Вкратце, — отрезал владыка, взъерошивая волосы, — у меня не так много свободного времени, а Жнец скоро освободиться и примчится за вами.

— Хотя бы то, что знает каждый, Владыка. Неловко и в самом деле чувствовать себя слепым котенком, — заметила негромко.

— Хорош-шо. Жрец — проводник воли Морра-аны. Издавна богиня покровительствует нашему народу. Ее властью скрепляют браки, благословляют детей, чтобы они родились сильными магами. К ней мы уходим в последний путь, чтобы не поднял ни один некромант. И именно Морра-ана держит границу миров, не пуская мертвое к живым. Она и её жрецы.

— Это… Грань?

— Да, та самая Грань, что так тонка в Северных горах. Не зря именно там поселился лорд Вайре, — мужчина помолчал, смотря в пустоту перед собой. Словно видел нечто недосягаемое для меня, — Жрец держит в руках нити, что питают наш народ. Благословение богини. Если жрец погибнет и не будет назван новый, мы начнем болеть, умирать, терять контроль над нашим зверем.

Ломаная мензурка, я не ожидала, что все настолько серьезно! И это действительно та информация, которая ни в коем случае не должна была попасть в чужие руки! Но как-то попала…

— Благодарю за оказанную мне честь. Я постараюсь быть достойной вашего доверия, — поклон.

Я не заучивала реверансов, но тело среагировало само. Благо за платье можно было не стыдиться.

Оборотень встал. Все-таки он высокий. Мощный. очень сильный мужчина. Но, несмотря на весь его яд, я не ощущаю в нем гнильцы. И кошка со мной согласна. Замурчательный самец. Не наш, но в качестве если не друга, то того, кто нас знает и испытывает к нам приязнь, он нам весьма пригодится.

Ладно-ладно, мохнатая, я все поняла.

— Благодарю и вас за интересный и крайне познавательный для меня разговор. Счастлив познакомиться с такой в высшей степени неординарной леди. С вами свяжутся, как только ситуация с заговором разрешится, — вот железобетонная уверенность, ничем не перешибить. Даже завидно.