Мастеровой (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович - Страница 62

– Если на таких условиях, то да.

– А теперь ответьте на вопрос. Эта подселенная душа… Кто он?

– Офицер и изобретатель из другого мира. Военный инженер, который воевал. Его мир похож на наш, но все же отличается. Там нет магов.

– Неужели? – удивился князь. – Как же дар?

– Друг не знает, отчего он проявился.

– Вы зовете его Другом?

– Он не помнит своего имени. Даже была ли семья. Сохранились только знания.

– Любопытно, – протянул Юсупов. – И еще вопрос. Феликс надевал перстень?

– Да, – соврал Федор. – После снял и стал рассматривать. Я решил тихонько удалиться, но он услышал звук шагов. Мне не хотелось умирать – нечаянный свидетель. Меня б не пощадили. Я бросил камень… Хотел всего лишь оглушить, но камень угодил в висок…

– Душа избрала вас, – вздохнул Юсупов. – Это невозможно изменить. Но зато теперь останется в роду. Я доволен. До свидания, будущий князь Юсупов! Ждите от меня вестей.

Федор попрощался и вылез из машины. Нахлобучил на голову фуражку и пошел к вокзалу.

– Тебя можно поздравлять? – раздалось в голове. – Или немного погодя?

– Не язви! – буркнул Федор. – Голова кругом. Кто мог предположить?

– А чего ты ожидал? С таким-то даром? Царь первым начал, подключились родовые. Юсупов – молодец, не поленился на вокзал приехать. Развел тебя, как пацана. Долг крови вспомнил, вурдалак. Было б за кого! Сынок его – убийца-педераст. Они не размножаются. Род бы пресекся все равно. А вот ты продолжишь. Хотя невесту выбрать не дадут. Князь же, мля.

– И вот что теперь? – спросил Федор.

– Через плечо! – ответил Друг. – Хочет князь вражинам фигу показать – пусть порадуется. Нам дела нет. Приехал, фэйсом посветил – и обратно в Тулу. Зато сиятельством будут величать, – он фыркнул. – Друзьям не говори, пока Юсупов не объявит. Ты без минуты капитан, а тут еще и князь. Зависть дружбу разрушает.

– Узнают все равно.

– Еще не решено. Князь может умереть – рожа красная. Гипертоник, наверное. Инсульт – и досвидос. Царь может отказать Юсупову. Решит, что нафига тому наследник, и титул наш – тю-тю. Молчим, Федя!..

– Что так долго? – спросил Куликов, когда Кошкин подошел к коляске. – Чего он тебя хотел?

– Дуэль его интересовала, – ответил Федор, залезая. – Дескать, что и как. Отказать было неудобно. Князь же…

– Родовые, – хмыкнул Рогов. – Зашевелились, подлецы. Появился человек, который даст любому укорот.

– Дуэли мне запрещены, – напомнил Федор.

– То-то и оно, – продолжил капитан. – И рад бы укусить, да не получится.

– Будет вам! – вмешался Куликов. – Бог с ними, родовыми. Пусть варятся в своем котле. Нам есть о чем поговорить. Трогай! – приказал извозчику. – Гони на Курский!

Коляска понеслась по булыжной мостовой. Федор рассеянно смотрел на проплывавшие мимо дома, прохожих, экипажи…

– Как в кино, – раздался голос в голове. – Сколько видел, а привыкнуть не могу. Будто перенесся в старый фильм. Только все вокруг цветное, да еще шумит и пахнет. Эх, Федор, Федор интересно мне с тобой. А тебе? Не жалеешь, что надел тот перстень?

– Нет, – ответил Федор. – К чему этот разговор?

– Вспомнил, как меня зовут, и кем я был. Внезапно прилетело. Так что слушай. Я майор в отставке. Зовут Андронов, Алексей Сергеевич. В Афгане воевал, Чечню тоже захватил, первую войну. Трижды ранен. В последний раз рядом разорвался ВОГ[1]. Осколок угодил под сердце, его не стали доставать – опасно было. Меня комиссовали. Осколок четверть века просидел, а после взял и шевельнулся. И вот я здесь. Возможно, ненадолго. Мне дали разрешение уйти, вернуться к боевым товарищам. Их много там. Поди уж заждались.

– Не покидай меня! – взмолился Федор. – Очень вас прошу! Алексей Сергеевич, господин майор!..

– Просто Друг, – раздалось в голове. – Я к этому привык. Ладно, Федя. Еще немного поживем…

[1] ВОГ – осколочный боеприпас для гранатомета.

Конец первой книги