Ген Альфы (СИ) - Риз Лаванда - Страница 98

Дэвид задумчиво покачал головой.

– Ты меня любишь? – вдруг спросил он.

– Очень. Невозможно люблю, – прошептала Джессика и заплакала. – На самом деле тебя я люблю больше всех на свете, но …

– Но жизнь сложнее, чем можно себе это представить, – закончил фразу Дэвид. – В моей стае появится ещё один ликан. Но для его отца ничего не изменится, только тот договор, условиями которого я расплачиваюсь с ним за твоё спасение.

Джесс кивнула и подползла к нему, крепко обняв за плечи, прижавшись к его груди.

Эпилог

– Где он?!! – Уэс ворвался на кухню с перекошенным от злости лицом и почему-то с мокрыми темно бардовыми волосами.

Первым покатился со смеху Дэвид, за ним Сэм, а Джессике стоило большого труда сдержаться, потому что она уже знала кто явился причиной такого несуразного перевоплощения Уэса.

– Не надорвитесь! – прошипел Уэс. – Я спросил где этот паршивец, в этот раз я уже точно надеру ему уши! Этот засранец налил в шампунь краски!

– Парень разнообразничает, недавно он приклеил Джима к стулу – да так что пришлось выбрасывать и стул, и штаны Джима. А к тебе он подошел творчески, кстати, тебе идёт, – Дэвид снова начал хохотать.

– Прости, Уэс, – как можно мягче проговорила Джесс. – Я поговорю с ним и заставлю извиниться. С ним нужно что-то делать, Джонатан становится неуправляемым. Сэм, где твой брат?

Темноволосый, зеленоглазый мальчуган, внешне так похожий на неё, уверенно пожал плечами:

– Не знаю, мам. Джон может прятаться где угодно. Почему ты у папы не спросишь? Я пока ещё не его альфа.

– Пойди, поищи, хорошо?

Сэм вздохнул, отрываясь от компьютера, где он так увлечённо что-то читал, и поплёлся искать своего неугомонного брата.

– Он не слушает меня. Джон всё делает по-своему, – вздохнула Джесс, взглянув на мужа. – Ему только семь, а на него уже никто не может найти управы. Он никого не боится! Никого. Даже Роя.

– О да, в нём ещё та гремучая смесь! А я говорил тебе, что ты слишком их балуешь, но Джон не Сэм, Джона нужно было держать в ежовых рукавицах с тех пор, как он научился ходить! Он впитал в свой характер всё от тебя и от своего папочки. Я-то могу его контролировать, но ему ведь действительно только семь, и контроль альфы в этом возрасте это уже слишком. Но с другой стороны страшно подумать, что он отмочит в четырнадцать! Пока это только забавные шалости типа лакричных конфет в виде пауков в супе и ужей в нашей постели. Попробуй поговорить с ним по душам ещё раз, а если не поможет пригрози, что мы запретим ему ездить к отцу. …А если не поможет и это, – Дэвид вздохнул, – тогда мне придётся самому перевоспитывать вашего сына.

– Ты говоришь таким тоном, потому что ты недолюбливаешь моего мальчика? – Джесс испытывающе, с какой-то примесью вины и мольбы посмотрела на него в упор.

– Потому что он слишком похож на Роя, – произнес Дэвид, обнимая её. – Ты не права, я люблю Джона, но потому что он и твой тоже, и ничего противоестественного нет в том, что Сэма я люблю больше.

– Он на дереве, в своей хижине, – заглянул Сэм. – Он там заперся и отказывается спускаться.

– Ладно, я сама попробую, – проходя мимо Сэма, Джесс с любовью поцеловала сына, взъерошив его по голове.

Они были братьями по матери, но какими же они оба были разными!

Сэм был копия она, но это только внешне, характером он был ближе к Дэвиду, такой же спокойный и рассудительный, очень добрый и сообразительный ребёнок.

Но вот Джон! Её младший сын был вылитый Рой, даже родинки у него были на тех же местах, те же янтарные глаза, овал лица, и тот же несносный норов! Ты скажешь ему пять слов – он тебе десять в ответ, с таким же отцовским вызовом в голосе. И в последнее время Джесс начало казаться, что Джон за что-то злиться на неё, и поэтому он так отвратительно себя ведёт, словно нарочно привлекая к себе внимание.

– Джон, сынок, впусти меня, я очень хочу с тобой поговорить, – постучалась она, поднявшись к нему по веревочной лестнице. – Джон! Если ты считаешь себя взрослым, то и веди себя по-взрослому! Твой отец никогда бы так не поступил со своей матерью!

Сбитая из досок дверца открылась, и Джесс пробралась внутрь.

– Ну что стряслось? Я не о том, что ты сделал с Уэсом и не о рыбках Сэма, которых ты вскипятил в аквариуме, – произнесла Джесс. – Я о том, почему ты так себя ведёшь? Почему ты злишься? Я ведь знаю тебя лучше всех – ты не такой плохой, каким стараешься казаться.

Джон поднял на мать обиженные глаза:

– Скажи мам, почему у Сэма есть и мама и папа, а я бываю у своих родителей по очереди? Почему мы не можем собраться втроём, только ты я и папа?

– Джон, – Джесс с грустью вздохнула. – Это очень сложно. Я живу здесь, с Дэвидом, он мой муж и я люблю его. И мы все семья – Дэвид, я, Сэм, ты, Уэс, Джим и вся стая. Ты же знаешь, что твой отец из другой стаи и мы не можем быть с ним вместе, потому что …, – Джесс растерялась, не зная, как объяснить сыну.

– Но это почему-то не мешает мне проводить каникулы в другой стае, а тебе ездить к отцу раз в месяц! Папа говорил мне, что он очень любит нас с тобой!

А ты выходит – его не любишь!

– Нет, не так, я тоже его люблю, и мы встречаемся с ним иногда, но я не могу жить с Роем, потому что я жена Дэвида и потому что Дэвид альфа, вожак, а у ликанов есть свои правила! Но ты всё равно ещё слишком мал, что бы понять нашу взрослую ситуацию.

– А я хочу, чтобы папа был рядом! Я никогда не видел вас вместе дольше пяти минут! Ты всё время с Дэвидом, но Рой лучше всех, потому что он всё может и с ним весело! – сквозь слёзы воскликнул Джон.

– Ох, Джон, – Джесс прижала сына к себе. – Я понимаю, как тебе трудно, я очень хорошо понимаю. Давай договоримся так – я постараюсь что-нибудь придумать, может, мне удастся уговорить Дэвида отпустить меня вместе с тобой к отцу на несколько дней, а пока ты должен извиниться и впредь вести себя хорошо. Если Дэвид увидит, что наше совместное общение идёт тебе на пользу – он будет более снисходительным. Ты же не хочешь, чтобы он запретил тебе ездить к отцу? Я очень расстроена, Джон, что мне приходится выслушивать про твои выходки, и я обязательно поставлю папу в известность. И ещё, … я очень люблю тебя, – она ласково расцеловала Джона, а в памяти снова всплыло воспоминание дня, когда этот ребёнок появился на свет.

«Это было ещё одно удивительное совпадение, но её вторые роды совпали с очередным новолунием. И в этот раз рядом не было никого кроме Роя. И только благодаря дару беты, она родила их сына не с болью, а с наслаждением. И Рой первым принял его на руки.

– Я помню, как рождался Сэм – это было ужасно, и о рождении моего сына, ты не будешь вспоминать с содроганием, – целуя её, произнёс Рой, – а только о том, что мы родили его в любви.

И Рой любил их мальчика, какой-то сумасшедшей отцовской любовью. Даже Дэвид не смотрел на Сэма так, как Рой смотрел на Джона, потому что это действительно был плод его чувства. Не преемственность, не какой-то особый ликан, на которого возлагали большие надежды, а просто ребёнок от любимой женщины».

Вечером Дэвид застал жену, увлеченно рисующую, очередной эскиз на бумаге, частыми размашистыми штрихами. Понаблюдав за ней, Дэвид поцеловал её, сжав за плечи, заставляя прерваться и взглянуть на него.

– Когда ты такая, значит, тебя что-то очень сильно беспокоит, – произнес он и снова поцеловал. – Ты переживаешь душевное смятение, а это означает, что ты снова ощущаешь себя загнанной в тупик.

– Ты как всегда прав, – Джесс с мольбой взглянула на мужа. – Это из-за Джона. Он страдает, из-за того, что у него нет полной семьи, от чего ему кажется, что его не любят и поэтому нужно всем за это мстить. Я боюсь за него Дэвид. Ты ведь знаешь, что у Джона тоже есть дар беты. Но если он обозлиться – когда-нибудь он может оказаться по другую сторону. Я не хочу, чтобы мой сын становился мне врагом. Его детский максимализм напрочь пока отметает разумные доводы. Конечно, его можно сломать, но последствия могут быть ужасными. Я люблю своих детей Дэвид, очень люблю одинаково сильно!