Ген Альфы (СИ) - Риз Лаванда - Страница 103

– Как ты представляешь себе свою жизнь лет через десять? – вдруг спросила Джесс.

– О, в своих мечтах я часто представляю себя почтальоном!

– Хватит дурачиться, Рой! Я серьёзно!

– Если серьёзно, как вообще можно расписать мою жизнь на годы вперёд, учитывая, что я оборотень не с самым милым характером. Во всяком случае, через десять лет я бы хотел получить желаемое – крепкую семью, стабильную безопасность и возможности. Семью, значит, туда включена и любовь, безопасность – это контроль, который так важен для беты, а возможности – это осуществлять мечты, не быть запертым только на территории ограниченной для моей стаи. Ни о каком мировом господстве и кровавых жертвах, а так же о полном истреблении людей я не мечтаю. Я по сути не такой уж и плохой, главное меня не бесить. Я тоже хотел спросить, как у тебя с твоей матерью, часто общаетесь?

– Вот те на! – села в постели Джесс, ошарашено всматриваясь в выражение его лица. – Никогда в жизни не спрашивал меня о моей маме и вдруг такой интерес. Это неспроста. … Общение с ней можно сказать скудное, общаемся редко, а видимся вообще раз в два года. К внукам она любовью не пылает и то, что меня окружают ликаны – приводит её в устойчивый ужас. А что?

– Всё ждал, когда же они скажут тебе правду, но наш милый Дэвид, видимо, не хочет оборвать твою связь с матерью окончательно. Он конечно у нас парень благородный, но это его благородство приводит к совершенно лишней мягкости. Но раз уж наша поездка открывает сезон откровений, я пожалуй, внесу ясность. … Ты вообще задумывалась, почему у обычных людей вдруг рождаются носители гена альфы?

– Мне объяснили, что это случается очень редко, какой-то сбой в ДНК, что так мол, природа оставляет альфам возможность выжить.

– Ага, лапша! Порой, как тебе известно, парни ликаны спариваются с обычными людьми, зажигая с горячими доступными девчонками, страсть, любопытство, любовь и всё такое, бывает и насилие конечно. И вот после этих связей – часто рождаются дети, иногда самые обычные, иногда в их гены вплетаются гены ликанов, но у таких зачастую едет крыша, они не могут обращаться, но с их психикой происходят странные вещи. И очень редко, среди таких детей попадаются носители гена альфы. Если твоя мать обычный человек, то твой папаша, Джесс, сто процентов ликан. А тот человек, которого ты считала своим отцом, просто тебя вырастил. Возможно, он даже не знал, что не родной тебе, а может и знал, что ещё интересней.

Потрясенная Джесс смотрела на него не моргающими глазами, не в силах сделать глубокий вдох, из-за давления в солнечном сплетении.

– Что? – глухо выдавила она.

– Почему это тебя пугает? Твои собственные дети оборотни ведь тебя не пугают, – следили за ней его внимательные цепкие ореховые глаза.

– Меня возмущает то, что мне никто об этом не рассказал!!! – наконец возмущенно воскликнула Джесс. – Оборотни меня не пугают, я с ними даже сплю, но то, что они замалчивают правду – меня жутко злит! Почему ты сказал мне об этом только сегодня? А?!

– Потому что будучи коварной скотиной, я ждал удобного момента, – пожал плечами Рой. – Я люблю тебя, но у меня есть соперник, и время от времени, я наношу ему удар под дых.

– А заодно и мне!

– Я зря рассказал тебе правду? – его левая бровь снисходительно поползла вверх. Рой оставался совершенно спокойным, чего нельзя было сказать о Джесс.

– Нет! Чёрт. … Но я бы хотела узнать это раньше. Почему она от меня это скрывала? Чего я ещё не знаю? У меня тоже помутится психика?

– Да, если будешь психовать, – улыбнулся Рой. – Что эта правда в принципе меняет? – спросил знаток тонкого расчёта и ведения холодной войны с альфой.

– То, что я не могу никому доверять! До сих пор!

– Мне можно. Я всегда был и буду на твоей стороне, Джесс! – проговорил он неожиданно жёстко и твёрдо. – Вытащу из любого дерьма, потому что принимаю тебя вместе с твоими таракана и люблю такую, какая ты есть, даже не будучи совсем уверенным, что ты предана мне до конца!

– Я знаю, Рой. … Я знаю, – поникла Джесс, запутавшись в эмоциях и мечущихся мыслях. Но вдруг её внимание привлекли играющие блики на паркете. Из-за колышущихся ветвей за окном, проникая через стекло, солнечный свет играл солнечными зайчиками в забавную чехарду, в какой-то момент коснувшись её свесившейся с постели ноги. – Я тоже чувствую, что в моей жизни намечаются перемены. Неотвратимые. Но ты всегда будешь играть в ней одну из главных ролей, главнее только мои дети. Потому что нас с тобой уже невозможно отделить друг от друга, мы срослись кожей, мыслями, даже душами. … Мне теперь интересно услышать версию моей матери. … Любопытно, жив ли мой настоящий отец и какой он?

– Жив. Ничем таким непримечательный ликан. По крайней мере, мне так показалось, – выдал Рой очередную порцию и солнечные зайчики замерли вместе с Джесс.

– И давно? – сглотнула она распирающий горло ком.

– Я разыскал его после того, как родился наш сын. Хотел узнать, какая у Джона может быть наследственность.

– А Дэвид?

– О, Дэвид исследовал твоего папашу ещё до того, как лечь с тобой в постель.

– Ясно, – тихо выдохнула она, качая головой. На секунду ей захотелось закрыть глаза, чтобы собраться мыслями. – Как его звать?

– Алан. Обычный мужик, скажем так, среднестатистический оборотень, о твоём существовании и знать не знает. Живёт в Балтиморе, женат, есть сын. Алан послушный степенный ликан, предан своему альфе, не высовывается, работает в автомагазине, любит ночную рыбалку и пироги своей жены. В молодости немного куролесил, шатался по клубам, встречался с девушками, среди которых оказалась твоя мать. Это было приключение, секс на одну ночь. Естественно, он не сказал ей, что он ликан. Это обнаружилось уже потом, после твоего рождения. У ликанов ведь в больницах есть свои люди, выслеживающие носителей гена альфы. Вот тогда и начались преследования, а твоей матери популярно объяснили что к чему. Пикантность ситуации в том, что она переспала с оборотнем будучи замужем. Я не вникал в причины личной драмы твоих родителей. Твоя мать рассказала мужу, что их девочка особенная и за ней охотятся чудовища. Твой отец списал этот бред на её любовь к алкоголю, пока чудовища не пришли к нему домой. Ликанам не повезло, что твой отец был копом, поэтому они решили ждать и наблюдать. Ну, и уже известный тебе отрывок – однажды твоя мамаша проиграла тебя в карты Лиону. История могла бы закончится очень грустно. … Если бы ни я, – улыбнулся Рой, в ответ на её напряженное выражение лица. – Согласись, без меня твоя жизнь была бы унылой. Нет, ты конечно, всячески пыталась её себе испортить…

Она чуть не сбила его с ног, когда кинулась к нему.

– Мне нужно, чтобы ты меня обнял, Рой! … Почему всё так? – всхлипнула Джесс. – Я не хочу, чтобы ты недоговаривал мне и врал, мне нужно быть уверенной в тебе больше, чем в себе! Мне нужен кто-то, с кем можно как на духу жить душой наизнанку! Кому можно упасть в объятья, спрятаться и не бояться. … Мне так страшно, Рой!

– Я никогда тебе не врал, – крепко обнимая её, произнёс Рой. – Недоговаривал, может быть. Но ты не должна за меня бояться, я готов к ярости Дэвида. Пусть лучше он меня опасается.

– Вот это как раз и страшно – ваше противостояние. А что делать мне? – подняла она к нему заплаканное лицо.

– В один момент тебе придётся выбрать, Джесс. Быть сильной девочкой, честной перед самой собой. С огромной болью что-то придётся отсечь. Судьбоносные решения случайно не принимаются, это всегда непростой выбор. Сознательный выбор взрослой личности. И тут я тебе помочь не смогу. Я не могу сказать, что именно случится и как повернуться обстоятельства, но тебе придётся по любому принимать решение и принимать его самостоятельно. А сейчас предлагаю, как ответственные родители, давай натянем счастливые маски и пойдём растормошим нашего сына и будем оставшиеся два дня отрываться, надрывая животы от смеха. Говорят, нужно уметь наслаждаться отпущенным.

Глава 29 

Дэвид воздержался от встречи в аэропорту. Дошло до того, что он перестал доверять своей выдержке, он боялся, что порвёт Роя прямо там, у трапа, выпустит своего зверя перед толпой непосвященных людей и обнажит тайну, веками оберегаемую ликанами из-за какого-то придурка. Просто две недели тянулись мучительно долго. Две недели он не просто не видел свою жену, он даже не слышал её голоса!