В глубинах космоса (СИ) - Степанкин Владислав - Страница 110

— Почему ты вечно называешь ее «леди»? — оборвал его Иван.

— Привычка. Все в ордене ее так называют. А мне нравится, как звучит, — пожал плечами Дима. Младич кивнул ему, что он мог продолжать свой рассказ. — Так вот, была она рядом и с документами проблем не возникло. Хотя нам и пришлось всячески оружие прятать, — после секундного промедления, рыцарь добавил: — Мне, — он вздохнул. — И вот мы снова здесь.

Они чокнулись кружками, некоторое время распивая в молчании и пребывая в мыслях.

— Что решил по поводу дальнейшей работы? Ты остаешься? — поинтересовался Иван.

— Да. Но это не изменит моего мнения. Тот корабль надо было штурмануть!

— Мне все равно, — отрезал моторист.

Снова они замолкли. Младич сходил за новой порцией пенного напитка.

— Так почему ты остаешься?

— Чаще случаются стычки.

— Даже чаще, чем на Земле? — едва скрыто удивился Тарадон.

— Даже чаще, чем на Земле, — кивнул Дима. — Особенно в конце моей службы там, когда мы только и сидели в лагере.

— Но при этом способов умереть в космосе намного больше.

— Ну и что? — усмехнулся Филин. — Я для себя понял, что нет ничего интереснее, чем адреналин боя. А там уж, вдруг за мной валькирии спустятся? — Дмитрий вопросительно изогнул бровь, ехидно улыбаясь.

Младич преподнес кружку ко рту, но на мгновенье замер, глянув на рыцаря.

— Потянуло на мифологию?

— А-га. Ну, а ты сам почему остаешься?

— А я говорил, что намерен уйти? — с насмешкой спросил Иван.

— Нет, не говорил. Просто так спросил. Я сам думаю, что из нас всех уйти может только Зденек, Саша да Софья, — Филин отодвинул опустевшую кружку. — Но только не мы.

Некоторое время Младич сверлил его взглядом. Раздумывая над ответом.

— Ты прав. Без нас кэп нарубит дров.

Оба при этом соврали. Дима был прикомандирован к Марии и не мог действовать без нее. Это как два звена одной цепи. Тарадон же оставался, потому что ему нравилась его работа. И нравились космические корабли. А хорошие знакомые были хорошим дополнением. Сочетание приятного и полезного. Он закрепил свои знания на практике.

А затем к ним присоединился Алексий Мед. Неожиданность его появления заключалась не сколь в самом прибытии, а в приходе в этот паб. Стальная принцесса с давних пор стала местом встречи изначально Вацлава и Зденека, затем и остальных. Они знали об этом месте со скамьи университета. А вот Мед это место невзлюбил из-за высоких цен. Мужчина показательно оперировал этим и постоянно повторял, что мог бы взять дешевый аналог — чаще какую-нибудь дрянь, с несбалансированным вкусовыми оттенками — и сидеть дома.

— И вот он здесь, — подметил Дима.

Они обменялись рукопожатиями, и, усевшись, Мед некоторое время молчал, положив сцепленные руки на стол.

— Я чего-то не знаю? — с еще большим недовольством поинтересовался Младич. — У нас сегодня здесь созыв?

— Нет. Решил промочить горло, а вы тут как тут. Но если ты хотел скрыться, то тебе стоило найти место непопулярное в наших кругах, — ответил Алексий.

Как и остальные, он взял себе пива, вместе со свежим стейком. Вернувшись, Мед тут же приступил к трапезе, чокнувшись с остальными за общее здравие.

— У меня есть идея. Гениальная в своей простоте, — мужчина неспешно прожевал очередной мясной кусок, довольствуясь его вкусом, и запил золотистым напитком. — В виду того, что мы подолгу находимся в космосе…

— Покороче, — сказал Иван.

Алексий бросил неодобрительный взгляд на приятеля.

— В виду того, — начал Мед заново, более твердым тоном, — что мы подолгу находимся в космосе, предлагаю начать варить пиво на корабле.

В очередной раз Тарадон замер, не донеся кружку ко рту. Его брови подпрыгнули от удивления.

— Это гениально, — наконец сказал он негромко.

— Именно, — победно добавил Алексий. — У нас на втором ярусе носовая часть пустует.

— Я, гляжу, ты тоже не обременяешь себя мыслями о дальнейшей работе на корабле? — усмехнулся Дмитрий.

— А должен?

В ответ ему пожали плечами, а Мед меж тем продолжил разъяснять свой план. Оказалось, что уже побывав дома, он успел ознакомиться с несколькими статьями, почитать литературу и присмотреть оборудование. Разумеется на реализацию нужны были деньги.

— Ты об этом Илье скажи. Он всецело поддержит эту идею, — сказал Дмитрий.

— Да и я поддержу, — Младич улыбнулся, кивая собственным мыслям. — Тут главное капитана убедить это вообще реализовать.

— Убедим, — махнул рукой Мед, и салфеткой протер себе рот.

— Правда, когда у нас накроется гравитация, пивас будет везде, — Иван взмахнул руками, подчеркивая свои слова. — И попадает тебе в дыхательные пути, — он вздохнул и в очередной раз покивал. — И ты умрешь от пива.

С приподнятой бровью, взглядом полным скептицизма, Алексий ответил:

— Не худшая смерть. Как говорится, люди умирали и за меньшее.

Идея Алексия звучала заманчиво. Можно было бы открыть даже космический паб и сделать на этом деньги. Мысль заразительно поползла по остальным, и вот уже Младич думал над технической реализацией. Филин разве что вызвался быть на подхвате. Уж лучше, чем ничего. Заодно и пустующее место — за все это время используемое разве что в рамках второго склада, и то редко — пропадет.

В другом конце города, когда уже совсем стемнело, по городу прогуливались Илья и Мария. Никем не беспокойные, они гуляли по парку, выходящему к небольшой набережной с узкой речкой. Большую часть времени молчали, находя в этом идиллию и покой. От другого вида Марии, теперь пребывающей в вечернем платье, Илья совсем отвык. И вновь влюбился в нее, только завидев. Чувства омыли его, смыв напрочь беспокойства о новом вылете и раздумьях. Все стало просто и ему по силам.

Родители Юхельссона уже знали Марию, хоть и без подробностей. Для них она оставалась иногородней девушкой. Главное, что они тепло ее приняли, теперь не отставая с вопросом о браке. Сам же Кристиан сомневался в самой возможности женитьбы. Разве что только сделать вид. Но он был не таким человеком. Ему было хорошо рядом с Марией. Аналогично и ей с ним, судя по словам девушки. Нелегкая ему выпала доля. Жизнь с Марией — это та жизнь в незнании, когда они простятся в последний раз. И, как Илья сказал ранее своему другу, морально он готовился к такому расставанию, но не знал, будет ли в конце концов готов. Проходя под фонарями набережной и наблюдая за огнями проплывающих мимо кораблей, он смотрел на возлюбленную и понимал, что «нет». Никогда не будет он готов к расставанию. И всячески постарается оттянуть этот срок. Ну, а пока он наслаждался прогулкой.

Зайдя в одно кафе, они разговорились, шутя друг другу шутки и вспоминая забавные моменты. Илья ценил подругу за то, что мог говорить все как есть, порой не стесняясь в выражениях. А если Марии нужно было что-то разъяснить, то от этого процесса Илья получал особенное удовольствие. По крайней мере девушка хорошо соображала и понимала, что ей пытались донести. И в целом поговорить с ней можно было о всяком. И смешном, и грустном, и умном, и всякой белиберде.

По возвращении домой, а вернулись они далеко за полночь, они только разулись и медленно прошли в комнату Ильи, которая еще не успела приобрести плачевный вид, как у каюты. Да и Мария не позволяла этого допустить. Девушка упала на большую постель, а Юхельссон уселся за терминал, второпях знакомясь с последними новостями.

— Как все это теперь звучит пусто, — проговорил Илья, глядя на глупые заголовки желтой прессы, обсуждавшей то одних людей, то других. — Все-таки там, наверху, мы стали совсем другими.

— Люди всегда меняются под воздействием окружающих их факторов. Привыкни ты жить здесь, то счел бы за глупость полет. А будь на Земле, имел бы иные ценности.

— Нет, Мария, я не зря согласился на полет, — Илья свернул окна на экране и повернулся к девушке. Ее волосы были разбросаны по всей постели, а руки раскинуты в стороны. Какое-то время она смотрела в потолок, а затем встретилась взглядом с Кристианом. — Поначалу я отнесся скептически, но затем что-то мне подсказало, что это последний шанс прожить интересную жизнь. Да и, — мужчина усмехнулся, — приснился дурной сон. Я уж не помню сюжет, но по ощущениям помню, что я остался и очень жалел об этом.