В глубинах космоса (СИ) - Степанкин Владислав - Страница 104

Спустившись к Софье, Вацлав начал задавать свои вопросы прямо. Он хотел защитить женщину. Не отдать ее никому, как не отдал Йосолу. И тем не менее должен был удостовериться, что Ридарри действительно невиновна.

— Ронум обвинит Вас в произошедшем, — Флён говорил негромко, будто переживая, что их кто-то мог услышать. Он прошел в лазарет и через интерфейс заблокировал двери. — Я могу Вам верить?

Женщина понимала все не хуже Вацлава. Ее безрадостное лицо говорило само за себя.

— Как и всегда, дорогой.

— Ронум может затребовать Вас для допроса. Я постараюсь всеми силами не допустить этого или хотя бы быть поблизости.

— Тебе не стоит переживать за меня, Вац, — София успокаивающе улыбнулась. От одной этой улыбки с плеч рухнули все беспокойства. — Я рада, что ты беспокоишься за меня, но, поверь, не стоит. Все будет хорошо.

— Вы — член моего экипажа. Я в ответе за каждого из вас. И за каждого я буду бороться. А теперь просто ответьте: совершали ли Вы какие-то действия для привлечения азуресов в систему Арк?

Софья отрицательно покачала головой.

— Есть ли у Вас мысли, как они оказались здесь?

— Ни малейшего понятия. Только догадки. Возможно, машины успели построить мощный передатчик или же кто-то сделал это нарочно.

Внезапно подключился Мед. Его голос в голове раздался так внезапно, что капитан вздрогнул.

— Что там, кэп, какой план?

— Запроси полный ремонт. Мне без разницы как. Надави в своей манере.

— Вопросов нет. Но если потребуют тебя, то я немедленно на тебя направлю.

— Ага. По возможности постарайся сделать все сам.

В лазарете тем временем меж Софьей и Вацлавом тянулось молчание. За все время общение капитана с первым помощником, он молчал и смотрел вперед, расфокусировав взгляд.

— Я чувствую в тебе беспокойство, — внезапно сказала женщина.

— Беспокойство, да? — усмехнулся Флён.

— Это ведь по поводу тех грузовых кораблей? Саша успел мне рассказать об этом.

— Да, я беспокоюсь о них. Может быть, мы могли сделать что-то для них, но что сделано, то сделано. Тут уж, — капитан пожал плечами. Вздохнул и упер руки в бока. Посмотрел на потолок, затем снова на Софью. — Ничего уже не поделаешь.

Он вышел наружу, вдохнув полную грудь воздуха, пораскинул мыслями и отправился назад, к своему привычному месту. За последнее время мужчина провел на капитанском мостике больше времени, чем в каюте. На подъеме по винтовой лестнице его настигла Йосола.

— Ты вообще спишь?

Взглянув на девушку, капитан улыбнулся. Он был рад ее видеть.

— В последнее время заливаюсь энергетиками Тарадона. Вскоре я смогу спокойно поспать.

— Это хорошо, — сказала Йосола. Вацлав бросил на нее новый взгляд через плечо, и стало ясно, что она что-то хотела сказать.

— Ты что-то хотела? — остановился капитан. Он скрестил руки на груди, обернувшись к девушке, а та начала тереть пальцы от волнения.

— Я все хотела сказать, что…

В голове начали мелькать самые разные предположения. Вспомнилось даже старый сон, где они якобы женаты и шальная мысль о детях залетела как-то сама. Но исключено, они ни разу не уединялись, чтобы такие темы вообще прозвучали.

— Я хотела бы покинуть корабль, как только мы окажемся на Закстаноре, — заявила Йосола несколько громко.

Послышался грохот чего-то упавшего, и поначалу Вацлаву показалось, что это его челюсть свалилась до самого пола, но это оказался всего-навсего Ингвар, который нес ящик с инструментами и, видимо услышав слова девушки, от удивления выронил груз. После того, как мужчина руками показал, что он сейчас исчезнет, парочка продолжила:

— Это… Весьма неожиданно. А есть на это причины?

Наверняка Мария докучала ей все это время.

— Я давно хотела это сказать. Знаешь, Вац, я думала над этим, о прошедшем и происходящем. Нам пора расстаться.

— Это Мария подтолкнула тебя к этому? — нахмурился Флён.

— Нет. Мария, как и Софья, очень добра ко мне. Просто я поняла, что принесу тебе и остальным только проблемы.

— Забудь об этом, Йосола. Сколько раз мне следует повторять, что ты не приносишь никаких проблем? Разговор закончен, не поднимай эту тему более.

Он собрался уже уйти, как Йосола схватила его за руку.

— Ты сам говорил, что я свободный человек, — сказала девушка. — Но Мария права. Она права не потому что она убедила меня в этом. Она права потому что все так и будет. Я не принесу ничего, кроме беды.

Но затем ее хватка ослабла, и Вацлав, еще некоторое время смотря Йосоле прямо в глаза и пытаясь понять, что же у нее на уме, продолжил свой путь. Уже на капитанском мостике, усевшись в свое кресло, мужчина положил голову на руки. Перед глазами проносилась его короткая жизнь в космосе. Все их приключение, которое он мог бы перенести в книгу. Каждый из находящихся на корабле был Вацлаву дорог. Йосола же имела особый статус. Не стоило скрывать от самого себя, что по возвращению видеть именно её было радостней всего. Теплое чувство не отпускало, но теперь, после этих слов, внутри стала образовываться дыра. Они с Йосолой могли бы быть неплохой парой. Кто ведь еще теперь сможет понять его, так привыкшего к космосу? Они проделали вместе долгий и трудный путь.

«Неужели Йосола может все так бросить? Неужели она ничего не чувствует?» — подумал он, а затем обрезал себя иной мыслью: Вацлав ничем не выделялся и вряд ли чем-то смог ее привлечь. И тем не менее капитан все еще хотел по крайней мере убедить Йосолу остаться.

— Капитан, у нас передача от Сольбано, — сказал Соколовский, и изображение Салливана тут же появилось перед Флёном.

— Добрый вечер, капитан. У меня, как и многих остальных, есть к Вам дело серьезной важности. Вам велено совершить посадку по заданным координатам, отключив при этом все орудия. Надеюсь на Ваше сотрудничество. Вы ведь не доставите проблем?

Помолчав еще некоторое время, Вацлав посмотрел на Сольбано исподлобья. Он вспомнил, что помимо его терзаний, оставались все те же проблемы, которые никуда не ушли. Отчего-то захотелось провалиться сквозь землю, а Салливан все ждал. Казалось у него безграничное терпение. Но не стоило задерживать его дольше, вряд ли бы это было оценено теми остальными, о которых пытался сказать мужчина. У Вацлава создалось чувство, что для него наступила так называемая черная полоса жизни.

Примечание к части

* С турецкого Kapisi: врата или дверь.

Отсвет летнего заката

Операция по противодействию восставшим машинам перетекла в вялотекущую фазу, а экипажу Фрейи и вовсе пришлось скучать на высокой орбите Аракктура. Порой создавалось впечатление, что корабль Флёна оставался на месте только из-за дела по Софии Ридарри. Вот уже несколько раз ее допрашивали и проводили безуспешные проверки на фрегате. В остальном же, если отдалиться от Фрейи, то азуресы хорошо затормозили действия Ронума. Как выражался Илья: «знатно они вставили палки в колеса».

Близился день рождения Александра Соколовского, и команда раздумывала над небольшим празднеством. Ранее, когда только начиналась операция, никто не планировал задерживаться в этом месте, поэтому никакого подарка не приготовили. Это не помешало Ингвару придумать амулет из плоского гладкого камня, отмеченного рунами с обеих сторон. Ожидаемо, что в праздничный день все вновь соберутся в кают-компании, а там возможно и до попойки дело дойдет, когда капитан уйдет по делам.

В остальном же большинство занималось своими делами, и либо они игрались во что-то по сети, либо занимались своей работой дальше, повышая квалификацию. Капитан же пребывал либо на Сомлао, пытаясь вытащить Софью из нахлынувшего недоразумения, либо отдыхая в своей каюте. Он не мог оставить женщину в беде. Чувствовал себя обязанным это сделать, как если бы пытался оградить от беды родную мать. А женщину-азуреса он считал как минимум своей семьей.

«Может обратиться к Симмитре?» — подумалось Вацлаву, но затем отбросил эту идею.