Иметь или быть - Фромм Эрих Зелигманн - Страница 23

"Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих"

обещанием дать ему полную власть над природой (путем нарушения законов тяготения) и, наконец, обещает ему неограниченную власть, право владения всеми царствами на земле, но и это Иисус отвергает Луки VI, 5-12]. (Райнер Функ обратил мое внимание на тот факт, что искушение Иисуса происходит в пустыне, и тем самым вновь возникает тема Исхода.)

Иисус и Сатана олицетворяют здесь два противоположных принципа. Сатана олицетворяет все, что связано с материальным потреблением, с властью над природой и человеком. Иисус же олицетворяет начало бытия, а также идею, согласно которой отказ от обладания есть предпосылка бытия. С евангельских времен мир следует принципам Сатаны. Но даже торжество этих принципов не могло свести на нет порыв осуществить истинное бытие, выраженный Иисусом наряду со многими другими великими Учителями до и после него.

Этический ригоризм, связанный с отрицанием ориентации на обладание в пользу ориентации на бытие, обнаруживается также в распорядке жизни некоторых еврейских общин, таких, как ессеи*, и та община, в которой были составлены рукописи Мертвого моря**. Такая ориентация прослеживается на протяжении всей истории христианства в деятельности религиозных группировок, проповедовавших обет нищеты и отказ от собственности.

половине II в. до н. э.- 1 в. н. э., одного из главных предшественников христианства. - Прим. перев.

** Рукописи Мертвого моря - рукописи, найденные в 1947 г. в пещерах на западном побережье Мертвого моря. Большая часть их датируется II в. до н. э. - II в. н.

э., остальные IV - VIII вв. н. э. Создавшая их так называемая Кумранская община соблюдала строгую общность имущества; она отождествляется большинством специалистов с ессеями. - Прим. перев.] Еще одно проявление радикальных концепций раннего христианства может быть - в той или иной степени - обнаружено в писаниях отцов церкви, на которых оказали влияние идеи древнегреческой философии о частной и общинной собственности.

Размеры данной книги не позволяют мне сколько-нибудь подробно рассмотреть эти учения, а также соответствующую теологическую и социологическую литературу*. В целом нельзя отрицать тот факт, что для ранних церковных мыслителей было характерно - хотя и в разной степени резкое осуждение роскоши и корыстолюбия, презрение к богатству; правда, по мере того как церковь превращалась во все более могущественный институт, эти взгляды становились все менее радикальными.

В середине второго столетия Юстин** пишет: "Мы, кто однажды возлюбил превыше всего богатства все, что мы имеем, в общую собственность и делимся ею с теми, кто живет в нужде". В "Послании к Диогнету" (также II век н. э.) есть очень интересный отрывок, напоминающий выраженную в Ветхом завете мысль о бесприютности:

"Всякая чужая страна - их Тертуллиан*** (III век) рассматривал торговлю как результат корыстолюбия, он отрицал ее необходимость у людей, чуждых жадности и алчности. Он утверждал, что торговля всегда таит в себе опасность идолопоклонства. Корнем всех зол он считал корыстолюбие****.

** Юстин Великомученик, святой (100-163 гг. н. э.), раннехристианский мыслитель. - Прим. перев.

*** Тертуллиан Квинт Септимий Флоренс (ок. 160 - после 220) христианский теолог и писатель. - Прим. перев.

**** Вышеупомянутые отрывки взяты из работы Отто Шиллинга; см. также приводимые им цитаты из К. Фарнера и Т. Зоммерлада.] Для Василия Великого* как и для других отцов церкви, цель всех материальных благ - служить людям; для него характерна следующая постановка вопроса: "Тот, кто отбирает у другого одежды, называется вором; но разве тот, кто может, но не дает одежду бедняку, заслуживает иного имени?" (цитируется Утцем). Василий подчеркивал, что изначально вещи принадлежали всем, и некоторые авторы усматривают в его трудах коммунистические тенденции. Я закончу это краткое изложение предостережением Иоанна Златоуста** (IV век): ничто не следует производить или потреблять в чрезмерном количестве. Он заявляет: "Не говорите:

"Я пользуюсь тем, что мне принадлежит", - вы пользуетесь тем, что не ваше; потворство и эгоизм делают все ваше не вашим; вот почему я называю это не вашим добром, потому что вы пользуетесь им с ожесточением в сердце и утверждаете, что так правильно, что вы один живете на то, что ваше".

святителей"), церковный деятель, теолог, философ-платоник, представитель патристики. - Прим. перев.

** Иоанн Златоуст (ок. 350-407), с 398 г.- епископ Константинополя, церковный деятель, известный проповедник, сторонник аскетизма. - Прим. перев.] Я мог бы и дальше продолжать цитировать взгляды отцов церкви, согласно которым частная собственность и эгоистическое использование любой собственности безнравственны. Но даже эти немногочисленные приведенные здесь высказывания свидетельствуют о постоянном отрицании ориентации на обладание начиная с евангельских времен, на протяжении всего раннего христианства и в последующие века. Даже Фома Аквинский, выступавший против явно коммунистических сект, приходит к выводу, что институт частной собственности оправдан лишь постольку, поскольку он наилучшим образом служит целям удовлетворения всеобщего благосостояния.

В классическом буддизме еще сильнее, чем в Ветхом и Новом завете, подчеркивается первостепенное значение отказа от приверженности к любому виду собственности, в том числе и к своему собственному "я"; буддизм отрицает концепцию неизменной субстанции и даже стремление к самосовершенствованию*.

of Buddhist Meditation; Pathways of Buddhist Thought: Essays from the Wheel.] МАЙСТЕР ЭКХАРТ (ок. 1260-1327)

Экхарт описал и проанализировал различие между двумя способами существования - обладанием и бытием - с такой глубиной и ясностью, которые никому еще не удалось превзойти. Он был одним из ведущих деятелей доминиканского ордена в Германии, ученым, теологом, крупнейшим, самым глубоким и радикальным представителем немецкого мистицизма. Наибольшее влияние исходило от его проповедей на немецком языке, которые оказали воздействие не только на его современников и учеников, но также и на немецких мистиков, живших после него; и сегодня они находят отклик у тех, кто ищет аутентичное руководство к нетеистической, рациональной и все же "религиозной" философии жизни.