Непоправимый брак - Горская Евгения - Страница 8

– Мужчина должен вкалывать, а не дома сидеть!

– Я вкалываю, – уверял Глеб.

Не только Уля переживала из-за его работы, тетка тоже.

– Если меня уволят, займусь фермерством, – покачиваясь в плетеном кресле, которое все лето стояло в саду, объявил Глеб. – Посадим с тобой картошку, часть продадим на рынке, а остальное будем зимой есть.

– Не смешно!

Стукнула калитка, Глеб и тетка обернулись на звук.

По дорожке шел хмурый участковый Иван Артемов. Глеб знал его с детства. Близкими приятелями они не стали, но и чужими не были.

– Не поехал в Москву? – пробурчал Иван.

– Не поехал, – кивнул Глеб.

Нина Михайловна тактично ушла в дом, чтобы не мешать молодежи.

Иван достал сигареты, задымил. Глеб закурил тоже.

– Все автомобили проверили, которые с обеих сторон дороги выезжали. – Иван зло сжал губы. – Не было в них стрелка. В подходящее время в одной машине семья с детьми ехала, в другой молодая пара. Я этих двоих проверил, они в момент выстрела еще около дома копошились.

– Переждал где-нибудь в лесу, – предположил Глеб. – Загнал машину в кусты и пересидел.

– Нет! Я два раза в оба конца проехал. Я бы его не пропустил.

Уйти пешком стрелок не мог. Полицейская собака уверенно довела до дороги и потеряла след.

Глеб Ивану посочувствовал. Получалось, что убийца спрятался здесь, в этой деревне. Или в соседней, что Ивана тоже не радовало. Всех окрестных жителей участковый хорошо знал, и ему не хотелось, чтобы кто-то из них оказался способным застрелить молодую женщину.

Иван докурил, поднялся на крыльцо, бросил окурок в пепельницу.

– Она была беременна, – вернувшись к Глебу, сообщил он. – Четырнадцать недель.

– Ну уж это не от деревенского, – засмеялся Глеб.

Такого, чтобы чья-то любовная связь в деревне осталась незамеченной, быть не могло.

Иван потоптался и молча пошел к калитке.

– Вань! – окликнул его Глеб и кивнул на соседский дом. – Я, пожалуй, ночью там подежурю.

– Давай вместе, – подумав, кивнул Иван и зло скривился. – Только толку от этого…

Тетка появилась на крыльце, едва Иван хлопнул калиткой. Не иначе, как в окно наблюдала.

– Зачем он приходил? – с интересом спросила родственница.

Глеб засмеялся. Наблюдать за любопытствующей теткой было забавно.

– Анфиса была беременная, – не стал он мучить родственницу.

Тетя отчего-то сделалась грустной, промолчала.

– Почему ты не возмущаешься нравами современной молодежи? – улыбнулся Глеб.

– Я похожа на идиотку? – усмехнулась Нина Михайловна. – Люди влюбляются, знаешь ли. Им это свойственно.

– А как же традиционные ценности? Счастливая многодетная семья и все такое? Я думал, внебрачные связи полагается осуждать.

– Нет более православной среды, чем та, которую описывал Мельников-Печерский, – вздохнула тетя. – Кстати, ты читал Мельникова-Печерского?

– Не осилил, – признался Глеб.

– Очень плохо! Так вот… Там описано, как рожали в скитах. Тайно рожали. Люди влюблялись, влюбляются и влюбляться будут, какими бы карами им ни угрожали. Поэтому не делай из меня идиотку и не приписывай мне того, что я не говорила. Конечно, хорошо, когда дети рождаются в браке, и тот один на всю жизнь, но так, к сожалению, бывает не всегда.

Похожая на воробья птичка с синей грудкой села на ветку яблони. Глеб хотел спросить у тетки, что это за птаха, но не успел. Птичка скрылась в ветвях.

Тетка ушла в дом, Глеб открыл ноутбук.

Последняя клиентка ушла в девятом часу. Она приходила к Лере уже несколько лет и была почти подружкой. К жизни дама относилась легко и с юмором, заразительно смеялась, и общаться с ней было настоящим удовольствием.

Салон заканчивал работу в восемь, администратор уже ушла, и Лера, заперев за клиенткой дверь, осталась в помещении одна. Вернувшись в кабинет, она посмотрела в компьютере свое завтрашнее расписание. Свободных окон не было, клиентки охотно приходили к Лере. Пока безработица ей не грозит.

Зазвонил телефон. Лера нашарила его в лежащей на стуле сумке, ответила маме.

– Ты уже освободилась?

Дочь приучила родителей не беспокоить ее в рабочее время.

– Да. Только что. – Лера откинулась на стуле, вытянула ноги.

– Я вчера ездила к Регине…

С матерью Анфисы мама не то чтобы дружила, но и связь не теряла. Женщины изредка перезванивались.

Прежде делали это чаще, конечно. Когда-то мама возила маленьких Леру и Анфису в бассейн, а Регина Леонидовна пекла по выходным пироги и угощала ими Леру.

– Она потрясающе держится! Знаешь, от этого еще страшнее, уж лучше бы рыдала. – Мама вздохнула. – Муж у нее хороший, не отходит от нее.

Анфисины родители разошлись, когда Лера и Анфиса еще учились в школе. Анфисиного папу Лера помнила плохо, внимания дочери он всегда уделял мало. А нового мужа матери Анфисы не знала совсем.

– Мы с Региной съездили к Анфисе на квартиру, отобрали вещи для похорон.

– Мам, а Анфисин папа знает?..

– Наверное. Я не спросила.

– Когда похороны, уже известно?

– Еще нет. Тебе нужно обязательно пойти!

– Конечно, – кивнула Лера.

– А с клиентками что делать?

– Обзвоню, извинюсь. Предложу любой другой день на выбор. А вместо себя попрошу Верочку поработать. Не захотят переносить процедуру, пусть идут к Верочке.

– Боже мой, какое горе!..

Лера попрощалась с мамой, сунула телефон в сумку. Выдвинув ящик стола, бросила в него пачку бумаг для заметок, на которых писала памятки клиенткам, шариковую ручку. Задвинула ящик, подержалась за него, не отпуская, и снова выдвинула.

Анфисина косметичка лежала у дальней стенки.

Подруга зашла с неделю назад. Лера удивилась, увидев вечером Анфису болтающей с администратором. У них вошло в привычку обедать вместе, но по вечерам они друг друга не ждали. Незачем. Да и рабочий день у Анфисы заканчивался намного раньше, чем у Леры.

Они тогда выпили кофе в маленькой кухоньке, примыкающей к Лериному кабинету, потом Анфиса ждала, когда Лера переоденется. А потом неожиданно сунула Лере маленькую косметичку и попросила:

– Пусть пока у тебя полежит.

– Пусть, – удивилась Лера и сунула косметичку в стол.

Она устала в тот день и мечтала поскорее оказаться дома.

Они с Анфисой подошли к офисной стоянке и разъехались по домам.

Лера быстро достала косметичку, открыла «молнию». Косметичка была маленькая, дешевая, с желтыми бабочками на черном фоне. Сначала показалось, что косметичка пустая, только пошарив в ней пальцами, Лера нащупала внутри серебристую флешку.

Она уже несколько лет не держала в руках флешек. Она давно пользовалась облачными технологиями.

Лера сжала косметичку в одной руке, а флешку в другой и зачем-то прислушалась, как будто в запертом помещении мог появиться кто-то посторонний.

Хорошо, что она находится на работе. Дома у Леры не было компьютера, в прошлом году он сломался, и она купила вместо него большой планшет.

Лера снова включила компьютер, который уже успела выключить, вставила в него флешку.

На ней было две папки. В одной сканы каких-то документов, в другой видео.

Видео детям до восемнадцати лет смотреть не стоило.

Лера быстро переписала содержимое флешки на компьютер, достала флешку, снова положила ее в косметичку. Тут же передумала, сунула ее в закрытый кармашек своей сумки, застегнула на нем «молнию». Пустую Анфисину косметичку сунула назад в стол. Подумав, подключила свой смартфон к компьютеру и переписала Анфисину информацию еще и в память телефона.

Проверив, что везде выключен свет, Лера заперла салон.

Борис редко задерживался допоздна, но она порадовалась, что на офисной стоянке его «Тойоты» не было.

Ей хотелось больше никогда его не видеть. Ей хотелось не знать того, что теперь ей было известно про него и Анфису.

Она боялась встречаться с подругой Инной.

Сегодня она едет позднее обычного, пробок на дороге быть уже не должно, равнодушно подумала Лера, открывая дверь машины.