Трюк (ЛП) - Финли Иден - Страница 33

— И что ты ответил? — спрашиваю я.

— А ты где-нибудь видел статьи о моем брате, где ссылаются на меня как на источник? Я что, так похож на стукача?

Именно об этом и говорил Дэймон.

Мэтт обводит взглядом небольшой офис и тихо произносит:

— Можешь сбавить тон? Моя карьера в руках этих людей.

Джет вскидывает руки в притворной капитуляции.

— Зачем Шарлин нужны деньги? — спрашивает Мэтт. — Я же вам их высылаю.

Джет выглядит смущенным.

— Хм, нет, бро, не высылаешь.

— Что? — ревет Мэтт. — Я перевожу родителям восемь тысяч в месяц. С тех пор, как меня задрафтовали.

— Мы не видели ни цента из этих денег, — возражает Джет.

Я четко вижу момент, когда в мозгу Мэтта щелкает, и все становится на места.

— На что, черт возьми, они тратят столько денег? — спрашивает Мэтт.

— Частенько навещают ипподром. Типа, каждый день. Папа вышел на пенсию, как только ты попал в НФЛ, но…

— Он сказал, что потерял работу.

— Ты серьезно так наивен? — любопытствует Джет.

Мэтт стискивает зубы, его челюсть каменеет. Мне безумно хочется потянуться к нему, но тут открывается дверь офиса, и я отступаю.

— Ну что, закончили с воссоединением семьи? — спрашивает Дэймон. — Мы получили предложение для Мэтта.

Теперь мне ясно, что имел в виду Мэтт, говоря, что Дэймон не в восторге. В его словах ни тени энтузиазма или радости.

— Хочешь, пойду с тобой? — спрашиваю я.

Мэтт качает головой.

— Можешь остаться здесь с Джетро?

— Джет, — поправляет его брат. — Сколько раз просил называть меня Джетом.

— Прости, Джей-Джей, — отзывается Мэтт.

— Так еще хуже, — ворчит Джет.

Мэтт целует меня в щеку, прежде чем зайти в офис, и от меня не ускользает шок на лице Дэймона, но с этим я разберусь позже. Скажу, что Мэтт поддерживает видимость. Ради брата. Насколько мне известно, так оно и есть.

Джет сидит на диване рядом со своей гитарой и бросает на меня взгляды.

— Значит, Джей-Джей?

— Даже не начинай.

— Джетро Джэксон. Звучит как кантри-певец.

— Мы живем где-то в часе езды от Нэшвилла. Чего ты ожидал?

— И… тебе нужно где-нибудь остановиться?

— Ага. Надеялся перекантоваться у Мэтта, но, если таблоиды не лгут, придется остаться у тебя.

— Собираешься следовать за ним, куда бы ни привел контракт?

Меня совсем не касается, что будет делать этот паренек, но фраза Дэймона о том, что для Мэтта есть предложение, заставила спроецировать на Джета то, что беспокоило меня самого.

Я больше никогда не увижу Мэтта, если только по новому контракту он не останется в Нью-Йорке или где-то еще на Восточном побережье. От мысли, что, возможно, Мэтт переедет на другой конец страны, мне становится дурно, и я понимаю, что не хочу, чтобы он уезжал.

— Пока не определился с планами, — отвечает Джет. — Найду работу или попытаюсь нанять себе агента. Может, если придется, последую за Мэттом, но не хочу сидеть у него на шее, как наши долбаные родаки.

— Мы с Мэттом поможем тебе всем, чем сможем.

Джет прищуривается, и через секунду до меня доходит смысл собственных слов. У меня сегодня что-то не то с головой. В ней рождаются фантазии о всяком нереальном дерьме. А понятие «мы с Мэттом» — нереально.

Результат сегодняшней встречи может поставить окончательную точку. Мне нужно отвлечься.

Я поворачиваюсь к Джету.

— Расскажи мне свою историю.

Глава 15

МЭТТ

— Чикаго, — говорит Дэймон серьезным и совсем безрадостным тоном.

Что ж, решение простое.

— Отлично. Может, «Вориорз» и не держали в руках Суперкубок больше десяти лет, но они всегда довольно высоко забирались.

Географически, конечно, Чикаго — отстой, но туда лететь всего-то два часа. А у Ноа есть доступ к частному самолету…

Так. Нельзя принимать решения, основываясь на какой-то интрижке. Моя цель — футбол.

Дэймон бросает взгляд на коллегу, затем на меня.

— Ты еще деталей не знаешь. Контракт. Он… невыгодный.

— Они занижают сумму, потому что знают, что я никому не нужен?

— Ты им нужен, — возражает Дэймон. — Они все время звонят, давно гоняются за тобой. Но у клуба руки связаны ограниченным бюджетом. Это годовой контракт, но они обещают его продлить на более долгий срок с повышением гонорара, при условии, что ты покажешь хороший результат в течение сезона… если вообще пройдешь отборочный этап в тренировочном лагере.

Я подаюсь вперед.

— О какой сумме речь?

Дэймон протягивает листок бумаги.

— Ты, блядь, шутишь? Смахивает на сделку с незадрафтованным новичком.

— Да, контракт неидеальный, но он не так уж и плох, — убеждает меня Дэймон. — Эти люди предлагают тебе практически все, что могут. У «Вориорз» несколько ветеранов, они играют последний год. После них освободится довольно крупная сумма, если клуб решит продлить с тобой контракт на следующий сезон. Езжай домой, подумай. Но не сомневайся, они тебя хотят. И ограниченный бюджет — не выдумка. Мы проверяли. Было подозрение, что «Вориорз» пытаются заполучить тебя по дешевке, на случай, если команда не захочет играть с геем, но оно не подтвердилось. Главный менеджер уверял, что твоя ориентация не станет проблемой. Он об этом позаботится.

— Чушь собачья. Всегда можно достать деньги. Если они уже к концу прошлого сезона знали, что я не получил контракт…

— Продление контракта с «Бульдогами» подразумевалось само собой, а «Вориорз» тогда только заполучили нового квотербека.

Дерьмо. Я об этом читал.

— Маркус Тэлон. Чемпион Суперкубка два года назад. Он стоит каждого пенни, который ему платят.

— Тебе не обязательно соглашаться, — замечает Дэймон. — Но это может быть твой единственный шанс.

Разумеется, у агента постарше имеется собственное мнение на этот счет — бери, что дают, ты и так везунчик, раз тебе вообще предложили контракт.

И он, возможно, прав.

— Не могу отделаться от мысли, что если бы такие условия предложили оскандалившемуся натуралу, он бы счел их оскорблением. Но я должен проглотить и смириться.

— Может, еще что-нибудь появится, — говорит Дэймон. — «Вориорз» ждут ответа только к началу тренировок. Их генеральный менеджер понимает, что рискует, но он тебя реально хочет. И тренеры тоже. Со мной связывались почти все представители руководства.

— Я подумаю.

Ноги сами несут меня прочь из офиса. Я убеждаю себя двигаться быстрее, прежде чем натворю что-то, о чем потом пожалею. Например, скажу своим агентам валить на хрен, или, и того хуже, подпишу контракт.

— Детка? — окликает меня Ноа, когда я обхожу его и брата и направляюсь к выходу.

— Мы уходим, — рявкаю я.

Давлю на кнопку вызова лифта гораздо сильнее, чем необходимо, но это меня не успокаивает.

— Что случилось? — спрашивает Джетро, перекидывая ремень гитары через плечо.

— Я думал, Дэймону предложили контракт, — говорит Ноа.

— Предложили. За пятую часть суммы, что получают другие игроки моего уровня.

— Ауч, — выдает Ноа.

Я поворачиваюсь к брату:

— Ты с нами?

— Мне больше некуда идти, — признается Джетро, отводя взгляд.

— Поищем тебе гостиницу…

Ноа сжимает мою руку:

— Он может остаться у нас. Я не против.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Двери лифта со звоном открываются, и мы вваливаемся в кабинку.

— Что будешь делать? — спрашивает Джетро.

— Без понятия. — Мой голос звучит сломлено.

Я сломлен. Возможно, выход на пенсию — единственно правильный выбор. Стану одним из тех парней, и все будут продолжать считать, что геям не место в спорте.

Либо могу проглотить гордость, наплевать на все летящее в меня дерьмо и принять предложение. Хотя и сто́ю гораздо больше. И чем это будет лучше ухода на пенсию? Признать, что из-за ориентации моя цена ниже?