Крестовый поход (СИ) - Куницына Лариса - Страница 53

— Для меня — есть.

Оршанин покорно надел обруч на голову и закрыл глаза. Перед глазами появился знакомый коридор, который он уже начинал тихо ненавидеть. Раз за разом он пытался пройти его от начала до конца, не пропуская ни одного шага, ни одной мельчайшей детали. Он потерял счёт времени и попыткам. Голова начала гудеть, и на серых безликих панелях всё чаще мелькали зелёные и пунцовые пятна.

Вот серый коридор в очередной раз покачнулся перед глазами, он сделал несколько шагов и снова упёрся взглядом в щиток противопожарной системы у поворота.

— Ещё раз, — неумолимо прозвучал глуховатый голос.

— Я не могу больше, Акела, — измученно проговорил Оршанин. — Я не помню.

Он открыл глаза и взглянул на инспектора. Тот поднялся, подошёл и, обойдя его, остановился. Он облокотился на спинку кресла, и Оршанин почувствовал на затылке его дыхание.

— Смотри на экран, Черкес, — проговорил инспектор. — Ты видишь то же, что и я. Вот ты проходишь по коридору, ведёшь взглядом по правой стене, видишь на ней панели, потом переводишь взгляд на левую сторону и… Опять этот щиток.

— Я там был один раз, — пояснил Оршанин. — Издалека увидел щиток и сосредоточил на нём внимание. Вокруг были просто стены. Гладкие серые стены.

— Почему ты перевёл взгляд налево?

Оршанин поднял голову и посмотрел на инспектора. Тот вопросительно смотрел на него. Кириллу очень хотелось сказать ему, что у него не все дома. Нельзя искать скрытый смысл в каждом случайном взгляде. В конце концов, это нормально, переводить взгляд из стороны в сторону. Но в чём-то Акела был прав. Прежде чем списать эту мелочь в архив, нужно убедиться в том, что это мелочь. Именно этому их учили в школе.

Он вздохнул и снова взглянул на экран.

— Назад, медленнее… — тихо проговорил Куренной. — Стоп.

Изображение отъехало назад, и он увидел левую стену и что-то неясно темневшее дальше. Там что-то было. Что-то, от чего его отвлёк ярко-красный знак на щитке. Он долго и пристально смотрел на это ускользающее пятно, пытаясь снова восстановить в памяти, то, что он видел тогда, о чём думал. Куренной молча ждал.

— Дверца, — негромко проговорил он, наконец. — Дверца смотрового люка. Там за стеной коммуникации. Всё дело в этом. Там была дверца, Акела.

— Уверен? — зелёные глаза пристально смотрели на него.

— Абсолютно. Я заметил её издалека. Когда подходил, хотел взглянуть поближе, а потом заметил этот кружок впереди и отвлёкся. Это что-то нам даёт?

— Да. Потому что эти коммуникации идут сверху вниз, вертикально, через уровни на схемах семнадцати из двадцати восьми известных нам звездолётов «Лазаруса» этого класса. И во всех случаях они выходят в трюм, именно в интересующий нас ангар к аппаратной надстройке. А это значит…

— Вариант А? — встрепенулся Оршанин.

— Точно. В остальных случаях в этом секторе нет смотровых люков, потому что коммуникационные шахты расположены под внешней обшивкой и в сквозном колодце по другую сторону ангара.

— А вариант С? — на всякий случай, спросил Кирилл.

— Там коммуникации проходят горизонтально по центральной галерее, так же как на «Пилигриме».

— Так значит, капсулу нужно цеплять на обшивку справа от ворот? — вскочил Оршанин. — Значит, план Северовой сработает?

— Обязательно.

— Без вариантов? — рассмеялся он.

— Молодец, — Куренной похлопал его по плечу и вернулся за стол. — На сегодня всё, иди, отдыхай.

Открытие Куренного и Оршанина вернуло нам веру в успех задуманной операции, и оперативный штаб с энтузиазмом вернулся к работе по её подготовке. На сей раз, всё шло как по маслу. Определившись с вариантом размещения ангара, мы получили исчерпывающие сведения о стандартном оборудовании трюма. Возможные модификации и последующая модернизация могли быть учтены при детальной разработке плана действий. Следующие сутки полета ушли на тренировки группы на полигоне.

О существовании такого на баркентине я знала из технической документации и впервые спустилась туда, когда тренировки были уже в полном разгаре. Войдя, я с изумлением увидела стоящий посреди большого ангара пассажирский лайнер с надписью «Пьер Гартэн» на борту. Он стоял кормой к высоким раздвижным воротам в стене, а справа поднималась вверх металлическая лестница, переходящая в короткую эстакаду, в конце которой размещалась небольшая стеклянная кабина.

Возле лайнера неторопливо фланировали незнакомые ребята в латах и белых плащах, украшенных восьмиконечным крестом, но вместо мечей они держали в руках мощные лучемёты. Внезапно один из них лопнул как пузырь и исчез. Второй резко развернулся, выпустил из лучемёта прозрачную очередь и тоже исчез. Третий выстрелить не успел и за пару мгновений до второго растворился в воздухе.

Из-за носовой части лайнера неспешно вышел Белый Волк, поглядывая на небольшой планшет, который держал в руке. Заметив меня, он чуть ускорил шаг.

— Мы на лайнере, — прозвучал откуда-то голос Мангуста.

— Пятьдесят три секунды, — ответил ему старший стрелок. — Уже лучше. Донцов, тебя опять сняли.

— Я понял, — безрадостно отозвался тот.

Стрелки появились из-за кормовой части и подошли к нам. На них были десантные костюмы-хамелеоны и такие же шлемы с опущенными непрозрачными щитками, отчего их фигуры почти сливались с окружающим пространством. Приблизившись, они подняли щитки.

— Я увидел его поздно, — оправдывался Донцов.

— Хочешь, чтоб мы его передвинули?

— Виноват, — он опустил голову. — Я отвык работать по данным биолокации, не могу сориентироваться в расстояниях.

— Может, возьмете Стаховски? — предложила я Мангусту.

Тот покачал головой.

— На Саше вся техническая часть. Так быстро и точно как он, никто к системе не подключится.

Я посмотрела на Оршанина, но он скромно промолчал.

— Давайте так, — проговорил Белый Волк. — Мангуст, Ветер и Оршанин, выдвигаетесь вперед и зачищаете зал, Донцов, идешь в арьергарде и прикрываешь.

Тот кивнул.

— Разрешите мне взять меч, — предложил Хэйфэн, — и я один зачищу фланг так, что никто не успеет лучемёт поднять.

— Ты на поисково-спасательном звездолёте служишь, а не в бандформировании, — напомнил Белый Волк и обернулся. Там у стены, скрестив руки на груди, стоял инспектор. Я успела заметить, как он усмехнулся.

— Не думаю, что его может потрясти бесчеловечная ликвидация пары-тройки пиратов, — пробормотал Оршанин. — Мне б тоже было проще стрелять на поражение, — он поймал мой взгляд и улыбнулся. — Но я ж не ищу легких путей.

— Вопрос снят, — кивнула я. — Продолжайте.

Я отошла назад, а Белый Волк стал что-то говорить об усложнении задания.

— Хороший у вас полигон, — произнёс инспектор, разглядывая лайнер. — Времени бы побольше, чтоб они сориентировались в обстановке, обкатали разные варианты размещения лайнера и охраны, а потом поработали в макете лайнера.

— Не вопрос, — пожала плечами я. — Сколько надо?

Он заинтересованно взглянул на меня, а я опять подумала, какие необыкновенные у него глаза, цвета зелёной яшмы.

— Ещё пару дней.

— Попробуем, — кивнула я. — Координаты, которые старпом дал в сообщении, предполагают участок около тысячи астрономических единиц в поперечнике. Чтоб найти нашего клиента, придётся задействовать систему поиска, а потом идти к нему навстречу. При этом можно не слишком торопиться. Нам ещё нужно будет выбрать удобную позицию, спустить капсулу, Пару дней наберём.

— Я вот что думаю, — проговорил он задумчиво. — По опыту нам известно, что захваченных людей держат на их же звездолёте. А вдруг в этом случае не так?

— А поблизости есть помещения, где их могут держать?

— Может, и есть, но какой смысл держать их тут же, если не на корабле. Нет ли у них специальных камер? Мне пришлось однажды с этим столкнуться. Правда, там были пелларцы. У них были камеры, которые позволяли в течение пары минут уничтожить пленных в случае проверки Инспекции или планетарной полиции. Именно там они и предпочитали держать их.