Крестовый поход (СИ) - Куницына Лариса - Страница 115

— Вы боитесь, что вас объявят шпионом землян? — усмехнулся Бризар.

Адамович рассмеялся.

— В этом грехе меня иногда обвиняют. Я привык. Просто, если кто-нибудь узнает о происхождении катера, мне будет очень трудно уберечь его от угонщиков. Вы же знаете, что такие игрушки — товар штучный, и есть существа, которые отвалят за счастье заполучить его в свою коллекцию больше, чем сумма, в которую обойдётся покупка флотилии новеньких суперлайнеров. Однажды я уже едва не поплатился жизнью за желание одного мерзавца прибрать его к рукам.

— Пожалуй, вы правы, — серьёзно кивнул Бризар. — Я не стану никому рассказывать о своих открытиях.

— А скажите, — вдруг изменил тему Адамович. — То пророчество, о котором вы прежде говорили, оно прямо называет имя де Мариньи, как основную помеху на пути к вашей великой цели?

— Нет, там говорится о Девятом брате, — слегка сбитый с толку проговорил Бризар.

— А по какому принципу даются эти номера?

— Насколько я понял, по мере прихода в Орден, — пожал плечами он. — Де Мариньи пришёл последним и был девятым.

— Это тогда. А теперь он, получается, второй? Ведь из тех, что были тогда, остались только граф Клермон и де Мариньи… Впрочем, какая разница! Благодарю вас, монсеньор. Вы уделили мне слишком много времени. Прикажите кому-нибудь из ваших подчинённых проводить меня в мою комнату. Мне хотелось бы принять душ. У Степных волков с водными процедурами явные проблемы.

Бризар внимательно смотрел на него, чувствуя внезапно охватившее его смятение. Он поспешно вывел Адамовича из звездолёта и приказал одному из дежуривших внизу рыцарей проводить его. Потом он отдал распоряжения относительно катера и пошёл к себе. На душе у него было мутно. Хотелось с кем-то поговорить, и он, как никогда, ощутил своё абсолютное одиночество, а вместе с ним и тягостный страх, который терзал его с тех самых пор, как он попал в Орден. Сколько раз он пытался сблизиться здесь хоть с кем-то. Он нашёл здесь тех, кто был близок ему по духу, и кто, казалось, мог избавить его от этого одиночества. Но каждый раз, приблизившись к ним, он отдёргивал руку и отступал, опасаясь обмана и предательства. И теперь он отчаянно сожалел, что от него ушёл его Пёс, а он даже не удосужился узнать хотя бы его имя.

Анджей поблагодарил рыцаря, провожавшего его. Юношу звали Жискар, он был с Пеллары и мечтал стать пилотом звездолёта. Попрощавшись с ним у дверей комнаты, Анджей положил руку на ручку двери и отворил её.

В комнате было светло. Она была обставлена, как обычная каюта на среднем звездолёте, разве что над койкой висело деревянное распятие. К тому же в комнате его ожидал гость.

— Старый друг, да? — заговорил Карнач, удобно расположившийся в кресле у маленького столика. — А загремишь со своими махинациями, меня за собой потянешь?

— Я тоже рад тебя видеть, Алекс, — Адамович улыбнулся и, войдя, прикрыл дверь. — Тут нет прослушивающих устройств?

— Тут нет, — успокоил его Карнач. — Не знаю, Анджей, рад ли я тебя видеть. Сам понимаешь, ничего личного, но после того, как ты появляешься, всё летит к чёрту. Ты появился у господаря, и через неделю его пристрелил агент полиции Торгового союза. Ты прилетел к Розману, и его через три дня арестовали инспектора.

— Ты не сказал магистру, что знаешь меня по службе у Розмана, — заметил Адамович.

— Я не могу перечислять всех работодателей, которых не уберёг от неприятностей. Это плохо скажется на моём имидже надёжного охранника. Ладно, я не спрашиваю тебя, кто ты такой и почему все плохие парни, к которым ты являешься, почти сразу приходят к своему закономерному концу. Не в моих интересах вмешиваться в твои дела, но у меня большая просьба. Сам не вмешивай меня в них.

— Обещаю, — кивнул Адамович.

Карнач поднялся и прошёлся по маленькой комнатке — ровно пять шагов.

— У нас тут теперь, как проходной двор. Один лазутчик землян за другим, — задумчиво проговорил он, остановившись перед распятием.

— Ты о ком?

— Не о тебе, конечно, — успокоил его Карнач. — Ты, как жена Цезаря — вне подозрений. Другое дело — Пёс, которого приволок из Дальнего космоса миляга Бризар и таскал за собой по крепости.

— Где этот Пёс, Алекс?

— Ушёл, якобы в Камень-город, но, думаю, куда-то восточнее. Потом Москаленко, прихвостень Юханса, притащил из Коруча стрелка с баркентины землян…

— А этот где? — деловито осведомился Адамович.

— Здесь, у Юханса в охране. Теперь ты. А неподалёку на красивой золотой баркентине ожидает очередного звёздного часа командор Северова. Слышал про такую?

— Только пилотские байки.

— Они недалеки от истины, — Карнач обернулся. — Не могу сказать, что мне здесь нравилось, но всё ж не хотелось бы погибнуть под обломками. А потому, давай так. Я тебе помогу, но только в случае, если это не будет угрожать моей жизни и жизни моих ребят.

— Как всегда, — кивнул Адамович и протянул ему руку. — Но заметь, это ты предложил.

— Лучше сразу установить правила, — Карнач крепко её пожал и добавил: — Чтоб потом было, что нарушать.

— Введёшь в курс дела? — уточнил Адамович.

Карнач мотнул головой.

— Некогда, сам разбирайся. Если позарез буду нужен, моя контора в южной части крепости. Спросишь, проводят.

— Мне б стрелка с баркентины повидать.

Карнач поморщился.

— Мне б тоже, но пока никак. Но я поговорю с моим парнем. Может, что получится. Жучок у магистра в зале успел поставить?

— И не пытался, — Анджей честно взглянул ему в глаза, но Карнач только усмехнулся.

— За что я тебя люблю, бродяга, так это за то, что ты наш человек: врёшь и не краснеешь. Ну, мне пора…

Карнач направился к двери, но Адамович его остановил:

— Ты про демона ничего не слышал?

— Слышал, — обернулся тот. — Что глаза у него такие же зелёные и наглые, как у тебя, старый чёрт.

Он вышел, лихо хлопнув дверью. Адамович улыбнулся, посмотрев ему вслед, а потом закрыл глаза и поднёс руку к правому виску. Перед глазами замелькали неприятные цветные пятна, а потом где-то в середине мозга послышались голоса: оправдывающийся баритон Моргана, шипение генерала Юханса и грозный бас магистра.

Карнач шёл по коридорам крепости, кивая на приветствия рыцарей. Вид у него был задумчивый и мрачный. Пройдя в южную часть крепости, он на миг замешкался перед входом в штаб, а потом развернулся и направился в правый бастион, где в этот день дежурил Жан Валуа.

Жан сидел за пультом внешней охраны, задумчиво глядя на экраны, где зеленел лес, колыхалась травами степь, а на одном, самом крайнем, рядом с разноцветными шатрами корсов золотился в лучах Иероу большой красивый звездолёт. Спутник давал достаточно чёткую картинку. Можно было даже видеть трап и изредка спускавшихся по нему землян в элегантной форме.

Впрочем, куда больше его занимали передвижения в Камень-городе, так же отлично видимом на картинке, передаваемой спутником.

Карнач остановился на пороге аппаратной, какое-то время смотрел на молодого рыцаря в кольчуге и плаще, сидевшего за современным пультом. В очередной раз ощутив абсурдность ситуации, он подошёл к пульту, достал из кармана тонкую карточку и сунул её в узкую щель, прорезанную на боковой панели.

Жан тут же пробежался пальцами по клавиатуре и кивнул:

— Нас никто не слышит, говори.

Карнач сел на лавку рядом с пультом и уныло взглянул на него.

— Ничего серьёзного, Жан. Просто в очередной раз пошли прахом все мои намерения быть разумным и осторожным. Каждый раз зарекаюсь лезть в пекло, и всё равно…

— Предсказуемо, — спокойно кивнул Валуа. — Каждый раз с подробностями объясняешь, почему не станешь рисковать своей кудрявой башкой, и тут же суёшь её в петлю.

— Ладно, свою. Я ж за вас, щенков, отвечаю.

— Перед кем, Саша? Ты вечно взваливаешь на себя ответственность за кого-то и маешься.

— Ну, не взвалил бы, половины наших уже в живых не было б, а остальных бы этот змей Юханс подмял. Мне одного Игната хватило.