Оружие владыки (СИ) - Островская Ольга - Страница 41

– Аеталь? – слышу тихое, когда уже почти касаюсь пальцами дверной ручки.

Ладонь замирает… Я замираю на полувдохе. Надо же, даже оборачиваться страшно. Что я увижу в его глазах?

– Доброе утро, Рик, – произношу так же тихо, всё же заставив себя повернуться. – Как ты себя чувствуешь?

Он морщится, явно прислушиваясь к себе.

– Сносно. А… ты?

– Нормально. Меня мэрта Эфа уже отпустила, – улыбаюсь я криво, не решаясь вернуться назад.

Пару минут мы неловко молчим, смотря друг на друга, каждый думая о своём. И когда я уже готова попрощаться, Рик хмуро спрашивает:

– Ты хотела о чём-то поговорить?

– Да, – пожимаю плечами. – Можно и так сказать.

– Тогда давай поговорим, – произносит он наконец. И может глупо, но я не могу не надеяться, что это добрый знак.

Возвращаюсь к стульчику, и сажусь напротив брата. Но начинать разговор предоставляю ему, если уж он сам предложил. И Рик мои ожидания оправдывает. Да так, что у меня глаза на лоб лезут.

– Почему ты не хотела со мной общаться все эти годы? Тебя так сильно оскорбило, что наследником считали меня? – задаёт он вопиющей глупости вопрос прямо в лоб.

– Тебе так сказали?! – вырывается у меня возмущённый вскрик. Хотя о чём это я? Догадывалась ведь, что чуши ему обо мне намололи знатной. – Рик, меня увезли в Аддарил пятилетним ребёнком. Мне было плевать, кто из нас наследник. Я знала только, что наша мама умерла, любимого младшего брата у меня отняли, а меня саму отослали прочь. Подумай сам! О каком оскорблении может идти речь?! Разве что о детской обиде на нелюбовь отца. Ты тут точно не при чём.

Он хмурится ещё больше, переваривая мои слова.

– Тогда почему ты сначала не отвечала на мои письма, а потом и вовсе написала, что знать меня не желаешь, и чтобы я больше тебе не писал и не надоедал своим нытьём?

Бесы! Вот так значит? Отцу было мало перехватывать мои письма, не позволяя нам общаться. Так он ещё и от моего имени письмо Рику написал? Гадко-то как. Противно. Я уже даже устала спрашивать у мироздания, за что со мной так. И теперь всё отчётливей понимаю, что дело не во мне. Или во мне, но совсем по другой причине. Но сейчас речь не о том.

– Я никогда не писала такого. И на письма твои отвечала. И каждый раз, получая твои, расстраивалась и плакала, когда читала, что ты мои ответные не получаешь. Тебе соврали, Рик! Я очень скучала по тебе все эти годы и никогда не забывала. Всё то, что тебе обо мне говорил отец и его приближенные, скорее всего полное враньё.

Он молчит, сжав губы в суровую линию. И в глазах я не вижу большого удивления. Лишь горечь и… вину.

– Я догадывался, – наконец глухо произносит брат. – Отец всегда отмахивался от любого упоминания о тебе, даже имя запрещал упоминать. Если бы не няня Бэртин, которая присматривала за мной пока я был маленьким, и когда никто не слышал, рассказывала мне о тебе и маме, то о том, что у меня где-то есть старшая сестра, я и забыл бы, наверное. А потом, когда мне исполнилось семь, в замке появился магистр Борнагар. Не знаю, как отец позволил это, но он стал моим главным наставником. А когда моя сила проснулась, то и моим миантором. Ведь никого из нашего рода в живых больше не было, чтобы обучить меня и помочь справиться с наследием. Только и это не помогло. В отличие от тебя я оказался слишком слаб. И погубил того, кто был мне другом и больше отцом, чем мой собственный.

Глава 20

Я не знаю, что сказать. Не ожидала его откровенности. Сейчас. Тем больнее мне осознавать какой именно была жизнь моего брата.

Как часто я думала о себе, как об отвергнутой, выброшенной из дома за ненадобностью, но несчастной я все эти годы на самом деле не была. Да меня грызла обида на несправедливость. Но тем не менее я наслаждалась жизнью и относительной свободой. Меня искренне любили и заботились. И, если разобраться, то именно Рику пришлось намного тяжелее. Своим поступком отец, возможно сам того не желая, дал мне то, чего я никогда бы не имела если бы осталась с ним в Осирине. Отправив меня в Аддарил, он подарил мне настоящую семью.

Тогда как у Рика, осталась только наша добрая няня. Да наставник. Сыну, которого король так хотел видеть своим наследником, он не сподобился дать не то что любви, а даже внимания

Получается, что магистр Борнагар был для Рика миантором, как Синн для меня. Много лет. И пожертвовал собой, чтобы спасти своему ученику жизнь. Страшно даже представить, что брат сейчас чувствует.

– Мне не нужна твоя жалость, Аеталь, – хмуро продолжает Рик. – Наверное, мне просто нужно кому-то это рассказать. Мне кажется, что ты можешь меня понять. Ты ведь прошла через ритуал, да? Подчинила Зирх?

– Ты не знаешь? – выдыхаю ошарашенно я.

– Предполагаю, – лицо брата искажается в саркастической улыбке. – Отец несколько… ограничил получаемую мною информацию. Так что?

– Да, я прошла, – не вижу смысла отрицать. И зачем-то добавляю. – Мне помог мой… миантор.

– Я бы поздравил, но уместнее будет посочувствовать.

Он устало закрывает глаза. Несколько секунд молчит. Мне хочется сказать, что он ни в чем не виноват, утешить как-то. Я чувствую, что ему сейчас очень плохо. Но вряд ли мои слова возымеют нужное действие. Да и не знаю я, как там всё было на самом деле, а пустые утешения брата лишь оттолкнут. Потому и молчу, склонив голову.

– Ты, вполне возможно, мне сейчас не поверишь, – ровно произносит он. – Я это понимаю. Тебя пытаются убить, – впивается в меня внимательным взглядом. – Это ведь на тебя покушались в общежитии несколько дней назад? Я прав?

– Да, – киваю, подтверждая.

– Я ещё удивился тогда, почему Синн проверяет моё окружение. Дурак, мог бы догадаться, – морщится Рик. – Так вот. Хочу, чтобы ты знала, я не собираюсь конкурировать с тобой ни за звание наследника рода Эббони, ни за титул Владыки, ни за трон. Мне не нужна эта сила, особенно ценой ещё чьих-то жизней… твоей жизни. Я больше не хочу быть слепым орудием в руках отца. Если магия нашего рода признала тебя, значит тебе ею и распоряжаться. И какие бы планы в отношении меня кем-либо не строились, я в них участия принимать не собираюсь. Можешь быть спокойна на этот счёт.

– Рик… я и не думала… – качаю я головой, но он не даёт мне договорить.

– Но думали те, кто стоит сейчас за тобой. Синн. Надо же… Вся академия гудит, что у декана боевиков, которого боится вся Академия и опасаются даже сильнейшие маги Эббона, неожиданно появилась личная ученица. Карающий меч Ковена в союзниках – это веско, Талли. У тебя есть все шансы выйти победительницей в этой игре. Только будь осторожна. И никому не верь. Особенно отцу. Впрочем, ты и сама это знаешь, наверное. Это я был слеп. За что и поплатился.

Голова трещит от бесконечного множества вопросов. Начиная с того, как же брат жил все эти годы, и заканчивая тем, что он знает о набирающих обороты событиях вокруг. Но Рик выглядит осунувшимся и уставшим. А тут ещё и мэрта Эфа заглядывает в его палату и бросает на меня многозначительно-укоризненный взгляд, напоминая тем самым, что мой визит затянулся. Потому заставляю себя произнести совсем другое.

– Мне, наверное, пора, Рик. Тебе нужно отдыхать. Ты не против, если я потом ещё приду?

– Приходи, – просто произносит он, даря надежду, что между нами ещё не всё разрушено. Может получится ещё наладить отношения. Я бы очень хотела вернуть себе брата.

Но на этом мне приходится с ним временно попрощаться. Рику явно сильно досталось вчера. Востанавливаться и лечиться придётся не один день.

Выйдя от него, я узнаю, что моих друзей уже тоже отпустили. А ещё мне передают послание от магистра Синна с требованием зайти к нему, как только освобожусь. Подавив невольно вспыхнувшее смущение я надеваю меховую накидку, тоже принесенную мне наставником и покидаю лечебное крыло.

На улице сегодня снова метёт снег, вынуждая прятать голову под глубоким капюшоном. Студентов во дворе, в отличии от вчерашнего дня, почти не наблюдается. То ли потому, что завтра первый день новой учебной недели, то ли все уже знают о том, что вчера произошло в Форсэде, то ли по какой-то другой причине. Но в любом случае до нашего корпуса я дохожу без каких-либо заминок и происшествий.