Двойная ошибка (СИ) - Морейно Аля - Страница 23

– Месть? Они так и сказали? Или это ты сам так решил?

Звучит очень неправдоподобно. Кому могло понадобиться опускаться до такого варварства?

– Так и сказали. Я понял, что ты рассказала всё отцу, а он таким способом решил меня наказать…

Если информация о Лёниной маме меня пришибла, то эта новость, наоборот, встряхивает. Что за дикость? Отец не мог… Он же придумал, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Зачем ему было нападать на Лёню? Или мог? Сейчас я уже ни в чём не могу быть уверена. Но если это правда, то это же кошмар!

– Лёня, что они тебе сделали?

– Просто избили и оставили умирать. Не знаю, хотели убить или просто напугать. Меня нашли рано утром, вовремя отвезли в больницу.

– Я ничего не знала о папиных планах… Может, это не он?

– Не знаю, но думаю, что кто-то из ваших. В целом, предсказуемо. Глупо было надеяться, что мне тебя отдадут… Мама решила, что с тобой мне будет грозить опасность, боялась, что эти люди вернутся и завершат начатое, убьют меня. Я её понимаю, но принять не могу… 

Лёня протягивает руки и берёт мои дрожащие ладони. Дёргаюсь. Не привыкла, чтобы меня трогали, но боюсь его злить. Осторожно забираю руки, он, к счастью, не настаивает.

– Я тебе неприятен? Прости. 

У меня по отношению к нему столько эмоций, особенно сейчас, когда начали проясняться причины событий далёкого прошлого. Горечь, боль, сожаление, жалость, обида, отчаяние, разочарование, злость… Но самая сильная – страх. Боюсь этого незнакомого мне жестокого мужчину, который отобрал у меня детей. Ещё и выдвигает непомерные условия, которым я вряд ли когда-нибудь смогу соответствовать. Он только с виду похож на того Лёню, которого я когда-то любила больше жизни.  

– Знаешь, когда увидел тебе возле ресторана, то решил, что ты меня тогда предала и бросила. Сдала своему отцу, он расправился со мной, чтобы не мешался под ногами, а сама вышла замуж за кого-то из своих. Другого объяснения, как получилось так, что ты выжила и не сообщила мне об этом, не было. Такая злость поднялась! Ох, я готов был придушить тебя!

– Почему же напрямую не спросил? 

– Идиот потому что. И этих ещё послушал, Веню с Максом. Такой дичи наворотил… Стыдно до ужаса. Простишь меня?

Как у него всё просто… Хотя сейчас готова что угодно ему пообещать, если вернёт мне детей.

– Мне очень неприятно было. И обидно. Никак не могла понять, чем заслужила такое отношение… 

– Прости меня, я – свинья. Представляешь, я ведь даже не понял поначалу, что это мои дети. Когда тебе совсем плохо стало, решил их отца искать, посмотрел в свидетельство, ну и только тогда до меня дошло, что без вариантов. И то не поверил! Тест ДНК делал… И вообще ничего не понимал. Как ты могла их от меня скрывать? Зачем? Почему? И только сегодня паззл сложился. И от этого на душе ещё гаже… Лина, ты дрожишь. Замёрзла? Тут холодно. 

– Нет, это от нервов. Я никак не могу поверить, что всё, что ты говоришь, – правда.

– Как тебя в эту дыру занесло вообще? – оглядывается. – Холод на дворе, а тут небось даже горячей воды нет.

– В других местах слишком дорого для меня. 

– Я тебе с детьми квартиру снял, но заехать можно будет только послезавтра. Я почему-то не думал, что ты вот так сразу приедешь. Ждал, что ты позвонишь, я тебя встречу. А получилось сегодня всё через одно место. Поехали, я сниму тебе нормальный номер в гостинице. 

Я не ослышалась? Он снял мне квартиру с детьми? Отдаст мне детей? Сколько это стоит? Ещё и гостиница… Мысленно пересчитываю оставшуюся наличность. Мне может не хватить ни на что!

– А сколько это стоит? 

– Не думай об этом.

– Я пока не устроилась на работу… Ты сказал…

– Забудь, что я говорил, – Лёня встаёт и ставит стул на место. – Потом разберёмся. Давай я помогу тебе собраться. Продолжим в более комфортных условиях.

Сижу, не в силах пошевелиться. Такое отчаяние наваливается, что выбраться из-под него невозможно. Вся жизнь под откос…

– А можно мне с детьми увидеться сегодня? Хотя бы ненадолго? 

Не уверена, что разрешит, но рискую спросить. Гадаю, изменится ли теперь что-то в его требованиях?

– Поехали, – как-то быстро соглашается.

Смотрю на кастрюльку с остывшей едой. Не выбрасывать же продукты.

– Хочешь макароны? Я только сварила.

Лёня отказывается, а я заталкиваю их в себя и отправляюсь на кухню мыть посуду. Вещи я разобрать не успела, мне нечего собирать. Мысли мечутся. Никак не получается поверить в услышанное и осознать, как такое могло случиться. Как его  мама могла так с нами поступить? Как мой папа мог организовать нападение на Лёню? Это всё чудовищно! Какой-то злой рок.

В машине сажусь на заднее сидение, впереди ездить не привыкла. Едем недолго. Очень волнуюсь. Мы не виделись с детьми больше двух месяцев, для нас это нереально долгий срок, мы впервые в жизни с ними расстались.

– Я внесу тебя в гостевой список, – неожиданно говорит Лёня, когда мы подъезжаем к воротам знакомого дома. –  Будешь детей водить к бабушке на занятия. Ну или если надо, чтобы она с ними посидела.

– Водить?

Это значит, что он мне и правда отдаст детей?

– Да, квартиру я снял тут неподалёку, в пешей доступности. Не стоит тебе после болезни в транспорте шастать, а по воздуху пройти – даже полезно. Школа тоже тут рядом. 

– Спасибо. 

Не знаю, что сказать. Наверняка всё это слишком дорого. Но если он говорит, что “он снял”, а раньше сказал, чтобы я не думала о цене, значит, он оплатит? 

Подъезд очень красивый и ухоженный. Мне нравятся старые дома. Атмосфера в них какая-то особенная. Наверное, именно в таких и живут музыканты.

Лёня нажимает на кнопку звонка. Сердце рвётся наружу, отстукивая секунды до встречи с моими малышами.

Открывают довольно быстро. Нас встречает очень пожилая женщина. 

– Дети, смотрите, кого я вам привёл, – Лёня кричит с порога и подталкивает меня вперёд, чтобы входила.

– Здравствуйте, – здороваюсь, не зная, куда деть глаза и руки. 

– Бабуля, знакомься, это – Айлин…

Пояснить, кто я, Лёня не успевает, потому что ко мне уже подбегают мои любимчики.

– Мамочка приехала!

Как только руки обхватывают моих крошек, наваливается дикая слабость. Будто я из последних сил бежала марафон и наконец достигла финиша. Косточки становятся мягкими, хочется растянуться на полу прямо в прихожей. Лёня помогает раздеться, придерживая, провожает в гостиную и усаживает на диван. Эдже тут же забирается ко мне на колени. Молча плачу, прижимаю к себе дочь и раскачиваюсь взад-вперёд, словно баюкаю, как маленькую. Арслан устраивается рядом и тоже льнёт ко мне в поисках ласки и внимания. Обхватываю его рукой и держу крепко-крепко. Целую попеременно то дочь, то сына. Не верится, что я к ним вернулась… 

Дети наперебой шёпотом бормочут мне что-то по-турецки, им не терпится рассказать о своих делах. У них столько нового в столичной жизни! Мозг почти не усваивает информацию, надо будет потом обо всём расспросить детально.

Лёня выходит из комнаты и вскоре возвращается с подносом.

– Лина, выпей сладкого чаю, он взбодрит и согреет тебя.

Я бы с удовольствием, но боюсь разжать хотя бы одну руку. Никакая сила не сможет сейчас отобрать у меня моих кровиночек. Сколько у нас времени? Каждую секунду жду, что Лёня скажет, что пора уходить. Неужели я смогу подняться, покинуть эту квартиру и не сойти с ума?

– Дети, давайте напоим маму чаем. 

Арслан отстраняется. Мой умный и заботливый сын, как настоящий мужчина, тут же начинает меня опекать. А Эдже вцепилась мёртвой хваткой и ни в какую не отпускает. Представляю, как моя нежная крошка соскучилась и истосковалась…

В комнате появляется бабушка.

– Эдже, ты позволишь мне познакомиться с твоей мамой?

Дочка неохотно отстраняется от меня, но с рук не слезает.

– Лина, познакомься, это моя бабушка – Галина Степановна

В Лёнином голосе неожиданно сквозит нежность. Он может быть не только злым?